Я надуваюсь, чтобы высказать своё отношение к такому поведению, а они продолжают разговор. Болюс поднимет палец вверх и провозглашает:
– Комплексы и мужская гордость!
– Да уж, ситуация! – Папазол кривится, потом сверлит меня взглядом, я ёжусь, так чувствую, что он как рентгеном просматривает мой организм, и, не дай Бог, мысли. Он печально улыбается мне. – Кстати, малышка! Поверь, Логану было так же плохо, как и тебе. Помимо боли, ещё и…
От его слов внутри всё кричит. Нет, нельзя! Нельзя, чтобы возродилась надежда, с ней придёт боль, и я кричу:
– Ты, Таблетка! Не грузи! Ещё у него эгоизм.
– Небеса!! – вопит Папазол и стукает по шее Болюса, задумчиво лупящегося в доску и листающего сайт за сайтом. – Работай, Фрейд недоделанный! Не фuг читать.
– От Фрейда слышу! – огрызается Болюс.
С меня сдирают выбранную мной майку, наряжают в яркую, из двух слоёв: шоколадного и кремового. У майки замысловатый дизайн. Перед носом в воздухе мерцает зеркало. Я осматриваю себя. Такую я раньше в жизни бы не одела, очень уж она намекающая.
На ноги, мне натягивают бирюзовые бутильоны на страшенном каблуке с невероятными застёжками. Их одевали на меня вдвоём, потому что на натягивание этих чудовищ одной уйдёт минут двадцать. Из-за этого лежала спине с задранными ногами.
– Я на таких не умею ходить, – пытаюсь стянуть бутильоны.
– Научишься, – бормочет Папазол и показывает откуда-то взявшуюся у него в руках кимбру. – Не сомневайся, если я захочу, чтобы было больно, то…
Я верю ему сразу, слишком он серьёзен. В конце концов, чего я теряю, если научусь ещё и ходить на каблуках? Подбираю шёлковый головной платок – бирюзовый с шоколадным зигзагами, потом закручиваю волосы в узел, а платочком закрепляю узел. Джар критически осматривает меня, и надевает длинные бусы из разноцветного дерева.
Когда я предстала в этом прикиде, Папазол немедленно комментирует:
– Жесть! У любого нормального мужика от этого вида, не только что положено, но даже реснички на кишечном эпителии встанут.
После чего магистр мгновенно превращается в развязного тинэйджера в драных джинсах и черной майке с черепашками-ниндзя и белых кроссовках. Конечно, волосы дыбом и все разного цвета, короче – это горе любого школьного учителя, зато Болюс приобретает вид респектабельного мачо в дорогом льняном костюме, волосы стянуты в хвост.
– Креативно! – одобряет Джар.
– Легенда, такая. Я твой брат, он твой бойфренд. Джар, проведи нас через твой канал. Похоже, всё гораздо хуже, чем я думал, – Папазол кивает мне. – Чего ждёшь? Кусай его и бери знания.
– Как это кусай? – я нерешительно моргаю и смотрю на Джара, тот подставляет шею.
– Давай, детка! Кусай в прямом смысле и глотни моей крови. Только не всю выпивай! - Джар улыбается.
Меня начинает потряхивать от этого предложения.
– А не больно? Может, вы мне всё расскажите? Я хорошо запоминаю. Могу даже ночью не спать.
– А по шее?! – злится Папазол. – Ты что время тянешь? Поверь, я чувствую, что у нас его мало.
Джар подбадривающе мне улыбается. Укусила и глотнула крови. Стою и трясу головой. Господи, столько сразу узнала! Обнимаю Джара.
– Спасибо, лоис[1]. Я тебя так люблю.
Джар нежно улыбается в ответ.
– Все сдохнут от зависти, узнав, что ты моя лоис. Если бы ты знала, что тебя ожидает. Всё! Готовьтесь! Отправляйтесь!
Классно у моего лоиса получилось, ни темноты, ни вспышек.
Раз, и мы стоим на железнодорожном вокзале города Самара.
Болюс по-хозяйски держит меня за талию. Неожиданно меня, кидает в жар.
Папазол, шмыгая носом, сообщает:
– Правильно! Логан здесь.
– Что значит правильно? – возбухаю я, ну не мог он почувствовать то, что почувствовала я.
Мой новоявленный братец, насмешливо показывает на мою грудь. Проклятье, как это возможно?! Сквозь тонкую материю маечки отчётливо выступают кхм... Странно, на мне же бельё!
Да что же это такое?! Почему я на Логана так реагирую? Я даже не вижу его, и потом я же уже отдала свою любовь. Во сне, конечно, но организм должен же учитывать это! Однако организму на мои сны наплевать, потому что у меня к тому же скручивает живот.
М-да… Логан действительно где-то очень близко. Надо не забывать, что я его ненавижу.
Пацан-магистр хлопает меня по зaднице.
– Сеструха, а куда мы едем?
– Я слышала один разговор. Это один детский летний лагерь в Богатовском районе. Думаю, Мур там, – шепчу ему на ухо.
Болюс прижимает меня к себе и сердито шепчет:
– Ну, ничего не чувствую! Где же этот ревнивый мазохист?!
Логан, как всегда, возник перед нами мгновенно из ниоткуда. Лицо пепельно-серое от бешенства. Селим держит его за руку. Болюс, не обращая га него внимания, немедленно потыкался носом в мою шевелюру и проворковал:
– Ну? Куда ты хочешь, детка?
Я опускаю голову ему на плечо, благо дело каблуки такие высокие, что я стала выше ростом. Глаза Логана стекленеют. Болюс ёжится. Ещё бы такой поток ненависти! Даже я чувствую. Однако понимаю, что меня Папазол позволил узнать, а вот моих сопровождающих, нет. Ай да Папазол!
Логан-Логан, из-за чего же ты так беснуешься? Я ведь не забыла твоё «Убирайся из моей жизни!» До сих пор больно. Ты добился желаемого, почти… Ты убил ту Надью.
Ладно! Пора заняться делом, нечего на него отвлекаться! Нежно целую Папазола в щёку, тот сердито отмахивается.
– Фу-у! Я что маленький?
Рука Болюса сжимает моё плечо.
– Выбирай, детка! Проведём день сказочно. Покупаемся, на солнышке поваляемся. Твой день без елы пролетит мгновенно.
Я, оценив его идею с голодовкой, хлопаю в ладошки.
– Хочу на Самарку! В Красно-Самарское лесничество. Там такая красота! Там даже золотистые щурки есть, а они относятся к райским птицам. Пожалуйста- пожалуйста!
– Пошли искать мотор! – Болюс опять обнимает за талию.
Селим буквально волоком оттаскивает от нас невменяемого Логана, который сопит, как разъяренный буйвол.
Интересно, зачем они тут? Или Логану кажется, что он мало меня оскорблял? Смотрю им вслед и печалюсь из-за того, во что они оба превратились. Из защитников стали злобными… Как бы их обидеть? О! Павианами. Ха! Нет! Злобные мартышки!
Папазол насмешливо смотрит на Болюса.
– Надо было её потискать. Ты что, его боишься?
– А ты нет? – огрызается мой новоявленный бойфренд. – Ты посмотри на него, он же невменяемый!
– Мерзавец ревнивый! Надо, чтобы ему было не только обидно, что Надья не его, но ещё и стыдно, – Папазол поворачивается ко мне и шепчет. – Мне надо, чтобы он научился верить тебе. Вот что! Раскинь мозгами и веди себя так, чтобы он тосковал о тебе.
– Не хочу и не буду. Мастер, он всё убил!
– А что тогда тuтьku напрягаешь? – хамит Папазол.
Мне опять становится жарко, а Болюс непонятно утешает меня.
– Пророчество!
– Как вы меня достали, хоть бы сказали, что это?! – зло шепчу я, потому что если начну говорить в полный голос, то начну кричать.
– Отвали! – отмахивается Папазол. – Будь сексуальной и всё!
Эх! Вот это сказал! А если я не знаю, как это быть сексуальной? Ладно, буду опираться в поведении на импортные фильмы, и журналы, которые видела у парней в лаборатории.
Мы направляемся к стоянке автомобилей. Опа!
У одного роскошного внедорожника, здоровенного, как автобус, стоит Селим, похожий на кавказца, и играет ключами. Оперативно, ничего не скажешь, когда же это они машину спёрли? Удивляет то, что он понимает, что я его узнала, но не понимает, кто рядом со мной, затеяв это перевоплощение из-за них. Хм… А мои некроманты крутые маги оказывается.
Уроки, которые мне предлагала жизнь, прошли не даром – я замечаю, что Логан и Селим, искоса посматривают вокруг себя. Это заставляет и меня окинуть взглядом привокзальную площадь, но здесь такое столпотворение, что, если наблюдатели и есть, увидеть их невозможно. Однако они есть, не зря же эта сладкая парочка так насторожены. Интересно, чьи же это наблюдатели местных каких-то спецслужб, или некромантов из Игелма?
Папазол, уже прикупил себе каких-то напитков, суёт в руки Болюса банку с кока-колой и ноет:
– Болик, на кой тебе лес и речка, поехали в Жигули! Вот там раздолье и Волга.
Бедный Болюс со злости чуть не синеет, но справляется и возражает:
– Лёлик, твоя сестра просит. Женщин надо баловать, они хрупкие. Ты брат или кто?
Лёлик, по-видимому, ещё обиднее, потому что Папазол клокочет шепча смешные ругательства, потом заметив в кавычках громадную тачку-внедорожник, сипит:
– Вот на ней. Давай снимем её!
Так, если я буду только моргать, как тупая блондинка, то подставлю своих друзей. Нет! Это не друзья, сейчас – это моя семья! Ведь действительно, они всегда поставляли плечо. Да и сейчас, ругаясь, они развлекали меня. Ах, заботушки мои.
Получаю поцелуй в обе щеки, от них, и весело смеюсь. Пора на сцену! Продолжая смеяться, забираю банку с кока-колой у «братика», целую его в ответ в щёку, и делаю глоток, а потом, слизнув капельку повисшую на банке, протягиваю Болюсу. Мельком бросаю взгляд на Логана, тот замер и, играя желваками, смотрит, как Болюс пьёт кока-колу. Ну, держись, это ещё не всё! Я в одном фильме такое видела. Отнимаю банку и допиваю сама, потом целую и Болюса.
Болюс хохочет.
– Ненасытная!
Я искренне смеюсь. Пусть Логан видит, как мы счастливы. Пусть завидует этому призрачному счастью! Можно жить и без веры, и без надежды, и без любви! Модно! Живу же я!.. Ну, почти живу.
«Братишка» в сомнении смотрит на меня, а я воркую ему.
– Соглашайся, братик! Не пожалеешь, – и целую Папазола в обе щеки. – Самарка ласковая, тёплая, и комаров уже нет. Она такая теплая, нежная, как шелк.
– Фу! – вопит тот. – Лижись со своим Боликом.
Ну, погодите! Уж не знаю, кто такие дорги, но раз кровь сосут, то вампиры, значит...
– Прости-прости, конечно, ты взрослый!
Нежность, радость, молодость – всё это окружает меня невидимым облаком. Оба мои новоявленные родственники попадают под моё вампирское обаяние. «Братишка» меня треплет за ушко, а Болюс опять зарывается носом в волосы.
Логан замирает, я вижу, как он трёт ладони, так ему хочется меня стукнуть. Или обнять? Ну-ну...
Ах, какая замечательная маечка на мне, она вовремя сползает с плеча, показывая тонкую чёрную лямочку бюстье и часть кружева на груди. Болюс восторженно хрюкает и касается плеча. Логан закрывает глаза, ему реально плохо.
У меня опять скручивает низ живота… Нет!! Я прикусываю губу. Не дам организму мечтать о нём! Нет, значит нет! Я не терпила!
Противное слово «терпила» немедленно действует на все уровни сознания, как кимбра. Я становлюсь гордой и независимой, как птица, которая может петь когда хочет, летать когда хочет и выбирать кого хочет. Я дерзко верчусь и отбиваю ритм каблучками и пропеваю оду фразу:
– Едем, едем в лес чудес…
– Ну, началось! – вопит Папазол. – Поехали уже. На Самарку, так на Самарку! В лесу потискаетесь, когда я не буду вас видеть. Бе!
Я укоризненно смеюсь, а Болюс качает головой. На его лице расползается нежная улыбка. Молодец! Мы у машины, Селим, упорно изображающий кавказца, вопит:
– Дарагой, куда едем?
– В Мал. Малышевку, – воркую ему я.
Он, не обращая на меня внимания, смотрит на Болюса, тот обнимает меня за плечи.
– Она командует. Ты слышал? Едем в эту, как её, Малышевку. Не волнуйся, денег хватит.
Селим, игнорируя меня, продолжает общаться с Болюсом.
– Далеко-о! Дарагой, дорога длинная. В такие вояжи я только с партнёром поеду. Не волнуйся, машина большая, всем будет удобно.
– Нам всё равно! – Болюс небрежно отмахивается, и мы лезем на заднее сиденье.
Обнаружив, что пацан у одного окна, я у другого, а в центре здоровенный Болюс, который обнимает меня за плечи, демонстрируя свои владения, Логан мычит со злости и, наконец, выдавливает:
– Может дама поедет на переднем сиденье?
Болюс, у которого уже глаза туманятся, отрицательно качает головой.
– Не-а! Моя девочка только со мной.
Зная, что в это время дня пробки, я решила отдохнуть, но так, чтобы было завидно Логану, как посоветовал Папазол. Поэтому забираюсь на колени Болюса, где счастливо засыпаю.
Впервые, за всё это время сплю без кошмара, но умудряюсь увидеть сон – моя балерина танцует в чернильнице, разбрызгивая чёрные капельки вокруг. К чему бы это? Может, она предупреждает о трудностях. Зря! Я о них знаю. Мы едем к Муру. Он последний из семи, и я должна справиться.
Просыпаюсь от щипка в бок. Папазол тычет мне в нос какой-то напиток.
– Глотни, тебе жидкость нужна.
Сделав несколько глотков, выглядываю в окно.
Здрасьте-пожалуйста, мы давно за городом. Высовываю голову из машины. Степь кругом. Вдыхаю запах полыни. Такое раздолье!
Где ты моя лисица? Где? Вот бы, где тебе побегать. Ты бы оценила эти степи и балочки с кустами и лужицами. Здесь мышек полно, значит ты была бы сыта и весела, а я бы бегала недалеко и радовалась за тебя. Недалеко, чтобы ты не думала, что я хочу помешать тебе, а просто от восторга, что ты есть.
Логан на переднем сиденье неожиданно стукается виском о стекло и мычит. Подумать только, ему противно даже рядом сидеть!
Смотрю на дорогу, оставленную сзади. Опаньки, а за нами эскорт – три машины! Трогаю за колено «братишку».
– Знаю, – ворчит тот в ответ.
Нас обгоняют минут через десять и останавливают.
Ба! Знакомые всё лица! Ну-с, пора размять ноги и подразнить тех, кто нас остановил.
Лениво выхожу из машины и начинаю прогуливаться, пока мой знакомый Майор, вытаращив от усердия глаза, проверяет документы у, так сказать, владельцев нашей тачки. Подхожу ближе, по-кошачьи потягиваюсь, бедром опираюсь на нашу машину и смотрю на это действо. Короче всяко-разно демонстрирую сексуальность. Налетевший ветерок, нахлобучивает мне кончик косынки на лицо. Смеюсь и развязываю её. Мои белые волосы облаком обвивают мои плечи.
Ах, как прекрасен мир!
У половины мужчин резко поднимается настроение. Майор вообще в параличе. Он смотрит на меня и непрерывно облизывается. Эк, его распирает!
– Долго ещё? – смотрю ему прямо в глаза и обещаю тайну. – С чего это вдруг Вы затеяли проверку документов в степи? Вроде здесь нет никаких военных объектов.
Он бьётся со своим организмом, который хочет меня. С трудом справившись с гормонами, Майор сипит:
– Это стандартная проверка. Девушка, а где вы нанимали машину?
Ну, не uдuoт-ли? Что вообще не умеешь заигрывать?
– А почему я вам должна говорить? – чуть приподнимаю бровки и делаю губки бантиком.
Проносится холодный ветер, я внутренне собираюсь, потому что это знак для меня. Этот Мир меня предупреждает, что впереди трудности.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Лоис – брат по крови. Дорги во время специального укуса, выделяют вещества способные на биохимическом уровне передать информацию о себе и окружающей среде и получить информацию от того, кого они укусили.