«Колобок и золотой ключик».+16 Мистический боевик

Я от бешенства просто трясусь, и земля гудит. Логан тяжело дышит, а Папазол вкрадчиво говорит. – Тогда скажи три раза «да», Золотой ключик, ты наш. Давай! – И скажу, но я добавила два слова «извращёнными способами», потому что он извращенец. Да, да, да!!! Логан торжественно произносит: – Она поклялась ради благоденствия этой земли, передать право на охрану короны владельцу короны. Вот чего он добивался, а что голову морочил? Я успокаиваюсь. Логан переводит дыхание и повторяет: – Носитель «Ключа Желаний» поклялась...

Я, не теряя ритм, отхожу и поднимаю вверх руку, сжатую в кулак, сообщая, что готова продолжить бой. Мельком замечаю, что маги охраны тоже увлечены боем, но всё ещё торчат у окон. Почти все в зале хором вопят. – Да! – они оценили, как я веду бой. После моего заявления Ангелма отскакивает, создавая веер брызг, и шипит: – Я тебя убью! – она делает странное движение бёдрами. Умора! Пытается танцевать, но… Здрасьте-пожалуйста! Она сменила ритм. Так вот что она задумала – перехватить инициативу. Ладно, а это ведь похоже на танец «Чачача»...

Не люблю я, когда меня разглядывают. Однако до сих пор стесняюсь сказать это, тем не менее решаю этих типов поставить на место: – Какого вы секретничаете? Размечталась, они на меня обращают внимания, как на муху, то есть попросту отмахиваются. Папазол кричит, глядя в стену: – Болюс! – тот немедленно появляется с фингалом под глазом и сердито спрашивает: – Ну?! Что молчишь, как рыба об лёд? Мастер расцветает улыбкой. – Видел, Борька? Растёт мальчик. Настоящий некромант – хамит учителю! Надо думать, ты с Логаном подрался? Болюс надувается...

Зажимаю уши руками, чтобы не слышать её голос, и вздрагиваю от вспышки. Я сижу в уютной комнате, заваленной подушками и коврами и обвешанной оружием. Около меня суетится Джар, подсовывая подушки и фрукты. – Не рассказывай! Мне магистр всё рассказал. Я киваю ему. – Когда это он успел? – Долго ли умеючи, особенно если ты магистр, – отмахивается Джар. – Кончай магистром обзываться, – Папазол почему-то весел. – Эй, наследница дачного участка из шести соток! Ты долго сопли будешь на кулак мотать? Надо...

Мы едем на какой-то развалюхе уже час. Несмотря на потрёпанный вид, зелёный жигулёнок-«копейка» побивает мировые рекорды. Уж не знаю, что это магия, или искусство Болюса, но машина несётся, как пожар по степи, перепрыгивая трещины и рытвины на дороге. Какой русский не любит быстрой езды? Ответ, тот, кто знает русские дороги и русские машины. Я, лязгая зубами при очередном прыжке, спрашиваю: – Болюс! Ты нас не расшибёшь? Где эту машину нашёл? Это же раритет! На таких уже и не ездят давно. – Отвали! На помойке нашёл...

Хорошее я выбрала место для боя. Оно прозрачное от берёзок и осин, тоненькая зелёненькая травка растёт куртинками, цветет жёлтый подмаренник, обволакивая всё запахом мёда. Очень красиво! Я, конечно, не бывала на юге, но смотрела фильмы и могу сказать, что средняя полоса России имеет щемящую до боли красоту. Всё, что описали разные поэты, так и не передало этой хрупкой нежности и упорной силы природы здесь. Перед боем это чувствуется особенно остро. Всё замерло, а Тьма напоминает: – Я здесь! – Я знаю, подруга...