Прошлая статья об СДВ нашла у читателей живой отклик. По традиции, в комментариях делились своими переживаниями, описывали ситуацию. Одну из них я вынесла в эту статью: случай интересный, неоднозначный, а человеку (и маме) нужно помогать прямо сейчас. Передаю слово маме (ее ник - Говорить будем?):
«Сын, 11 лет. В началке без особых проблем. Уроки выполнял самостоятельно, ответственно. Немного несобранный, да [как и очень многие дети – прим. мое] Но вот в таких пределах, что можно списать на черты характера. Сейчас 5 класс и у меня глаз дергается уже. Устные предметы - игнор полный. Для него если задание устно, то значит, что можно не делать вовсе. Математика - любит, справляется. Даже на олимпиаду брали. Не победитель, но результат хороший показал. В тетрадях - грязь. Ибо черновиками пользуются лохи. Прошу, объясняю - все мимо. Русский язык - та же грязь и исправления. Появились пропуски и замены букв. Можно было бы подумать про дисграфию, но разве может она вылезти только на пятом году учебы. [Может, увы – и мы об этом тоже поговорим.] Больше похоже, что он "в облаках летает", и пропуски эти по невнимательности. Находятся они не на месте орфограмм, а произвольно. При этом, если указать, что есть ошибка, ищи, то найдет и исправит. По пунктам, что Вы указали в статье, что-то "наше", а что-то нет. 50/50. Поначалу я думала, что дело в адаптации к новым условиям. Предметов больше, учителей больше, и требования выросли. Но учебный год близится к концу, а все только усугубляется. [Тут уже речь не об адаптации, как в началке… но не будем забегать вперед, о причинах усугубления тоже поговорим.] Давно думаю про СДВ… Приходится все держать под контролем так, как не приходилось в началке. А парень при этом умный, способный. Учитель русского: "…он так рассуждает, такие ответы по литературе у него – заслушаешься! Но на уроках ворон считает и письменно тяп-ляп все делает. Такому ребенку двойки ставить рука не поднимается, но мне придется".
Сделаю паузу перед финальной репликой мамы. Спросила, как у человека с саморегуляцией в быту. Как застегивает пуговицы, что с бытовыми действиями?
Оказалось, что всё хорошо (но есть нюансы):
Пуговицы нормально. Посуду моет старательно. уборка в своей комнате - запихнуть все по углам и после сотни просьб. Если не горит - оттягивать будет до последнего любое дело.
Итак. Что тут видно на первый взгляд? Сочетание нескольких факторов:
1. Биологический: особенности дофаминовой системы при СДВ (если это и правда он - слово за врачом!). А конкретнее - слабость подкрепления от отсроченных результатов. С другой стороны, это почти у всех детей так, то есть "биология" может быть ни при чем. Как и... СДВ. (Но об этом чуть ниже.)
2. Регуляторный: трудности инициации и планирования сложных действий (уборка, черновик--->чистовик).
3. Возрастной: снижение значимости «взрослых» требований, начало сепарации.
4. «Привычный»: отсутствие (пока что) автоматизма в рутинных делах.
В любом случае - у нас явно не «слабость характера», не «лень» и не «неряшливость». А особенности работы мозга, которые требуют специальных подходов. Либо вообще, либо прямо сейчас.
Теперь немного подробнее. Садитесь поудобнее, дорогие читатели, статья будет длинной - быть может, многие из вас найдут в ней полезное для себя.
Итак. Причины проблем почти всегда делятся на внешние и внутренние. И в нашем случае будет примерно вот что.
Уязвимый мозг подростка: что происходит в 11 лет?
Этот возраст – вход в предподростковый период, один из самых критических этапов развития. Мозг ребёнка переживает серьёзную перестройку!
1. Гормональная перестройка начинается именно сейчас. Гормоны влияют на эмоциональную сферу, мотивацию, способность к саморегуляции. Ребёнок становится более чувствительным к стрессу, к оценкам окружающих, к своему месту в коллективе.
2. Нейронные связи утончаются и укрепляются по принципу "используй или потеряй". Те связи, которые активно использовались, становятся постоянными. Те, что не использовались, отмирают. Это делает мозг более эффективным, но... в переходный период возможны сбои.
3. Уязвимость этого периода в том, что все системы организма работают на пределе, ибо началась интенсивная перестройка. Любые скрытые особенности (тот же дефицит внимания, который, с поправкой на хороший интеллект, компенсировался в начальной школе) у «младшего подростка» могут проявиться ярко и остро. То, что раньше "списывалось на характер" либо особо не ощущалось, теперь становится настоящей проблемой.
4. Ну и раз мы о нейропсихологических приемчиках – как же не вспомнить третий функциональный блок мозга (планирование, самоконтроль, умение удерживать цель, тормозить импульсы и оценивать результат)? За все это отвечает префронтальная кора (лобные доли). Именно сейчас начинается её активная, но очень неравномерная перестройка. И будет она длиться аж до 20–25 лет! И, как и всегда на «установочном» этапе, «тестировании», в 11 лет лобные доли работают нестабильно: сегодня ребёнок может быть собранным, а завтра – "выключенным". Одно дело прекрасно выполнять, а другое – сикось-накось (мытье посуды vs уборка комнаты – отличный пример).
Держа в голове возрастную картину, перейдём к конкретным причинам трудностей мальчика (гипотетическим, т.к. достоверно может судить только психолог и только по результатам очной беседы, встреч).
Внутренние причины (нейробиологические и психологические)
Синдром дефицита внимания (СДВ) – наиболее вероятная версия… была бы, если бы мама не сказала, что совпадение – лишь 50%. Этого недостаточно для того, чтобы даже врач (которым я не являюсь) поставил такой диагноз. Возможно, есть что-то еще и человек все же «добирает» до «протокольных» 80%...
В любом случае - почему столь похожие на СДВ регуляторные трудности "вылезли" только сейчас?
1. "Компенсация" в начальной школе. В 1–4 классах требования к самостоятельности ниже. Один учитель, понятные ритуалы, меньше устных предметов, постоянный внешний контроль и (относительно) мягкие требования. Ученик с "пограничным" состоянием, напоминающим СДВ, мог справляться за счет способностей, хорошей подготовки и поддержки. "Немного несобранный" – возможно, уже тогда это было проявлением, но в младшей школе оно не мешало.
2. А вот в 5 классе нагрузка кратно выросла. Много учителей, каждый со своими требованиями. Объемные устные задания. Необходимость самоорганизации по совершенно разным предметам – любимым и нет, простым и нудно-тяжелым. Лобные доли, которые и так у подростка работают нестабильно (а при СДВ – вдвойне), просто не справляются. Отсюда "игнор устных предметов" – мозг включает "самозащиту" от непосильной (сейчас для него) задачи.
3. Избирательность внимания без подпитки познавательной мотивацией. Мальчик любит математику и реально успешен в ней. В принципе, это типично для СДВ: если задача интересна + дает быстрый результат (решил пример – получил ответ), то произвольное внимание включается и держится долго. Более того: оно переходит в постпроизвольное - мечта педагога! Но если задача "скучная", требует длительного удержания произвольного внимания (русский язык, эта боль всех технарей, а также другие устные предметы, хоть та же история – вообще худший кошмар технаря).... Тут мозг просто "выключается".
4. Ошибки по невнимательности. Пропуски и замены букв не на месте орфограмм, а произвольно? А вот тут у нас классика СДВ. Если речь идет о нелюбви к унылым правилам, которые даются только по зубрежке (которую человек ненавидит, как всякий нормальный человек 11 лет), это одно дело. Но у нас – совсем другое! Если указать на ошибку, то мальчик её видит и исправляет – значит, правило-то он знает. А вот применить автоматически - не может. Из-за всё того же дефицита контроля.
5. Регуляторная незрелость (дисфункция лобных долей): приходим к тому, что даже без диагноза СДВ у человека может быть просто более медленный темп созревания лобных отделов. Это не болезнь, не синдром и вообще ничего «клинического» - просто вариант развития. Хоть и неудобный и даже обидный (с учетом попреков учителей). На эту версию наталкивают:
1) проблемы с целеполаганием: не видит смысла в черновиках, потому что «знает, что он ЗНАЕТ», так зачем тратить время и силы на лишнюю писанину – и так решает задачи на «олимпиадном» уровне!
2) протест против писанины, которой в сегодняшней школе слишком много (а волевого усилия пока не хватает, чтобы убедить себя в разумности требования «аккуратных тетрадок»);
3) снижение мотивации к "скучному": мозг требует быстрого и сильного(!) подкрепления, а в условной литературе или истории его нет. Зато оно есть в математике!
По дисграфии. Мама спрашивает, может ли дисграфия "вылезти" на пятом году? Ответ: увы - да. Человек мог не проявлять никаких предпосылок для регуляторной дисграфии (а речь явно о ней) в начальной школе – за счёт замедленного темпа письма и постоянного контроля. Но как только темп увеличился (в 5 классе пишут быстрее и больше), компенсаторные механизмы, и без того хрупкие в этом возрасте, не выдержали и сломались.
4) мотивационные и эмоциональные изменения: подростковый возраст начинается аккурат с переоценки ценностей. И первой в топку летит… конечно, учебная мотивация. Учёба перестаёт быть главной деятельностью (ведущей, если по классикам). Появляются другие интересы: общение со сверстниками, игры, хобби. Мозг радостно, целиком и полностью переключается на новые задачи. И если учёба не даёт эмоционального отклика и вообще приносит мало хороших эмоций - она «задвигается».
Важно: принцип "и так сойдет" – это не лень, а отсутствие внутреннего "контролера качества" в мозгу. Ученик не видит смысла в идеальном выполнении, потому что его система поощрения (в мозге) не получает от этого удовольствия. Он делает минимум, чтобы: 1) задание по факту было выполнено, 2) взрослые это увидели и отстали.
5) возможная тревога. Переход в среднюю школу – стресс! И хуже, что он имеет «накопительный эффект» - привет, «синдром 3-й четверти» (она, по старым меркам, идет сейчас). Много учителей, новые требования, страх не справиться… Тревога растет, как снежный ком - вот почему проблемы не исчезают, а усугубляются. И может проявляться она не истериками, срывами (это в том числе и особенности темперамента), а уходом в "облака", избеганием сложных задач, стремлением максимально упростить все учебные задачи. Нате, хотели - я СДЕЛАЛ, а уж как – дело десятое.
На этом с проблемами все. Описание это я привожу с оговоркой «вполне вероятно, что»: ведь я не видела человека вживую, не наблюдала в динамике и не могу знать достоверно, что им движет и что действительно побуждает его думать и действовать так или иначе.
Теперь переходим к «что делать». На самом глобальном уровне – саморегуляции. Это как раз те «приемчики нейропсихологов», о которых упоминает мама в начале статьи.
Что у нас «на входе»?
1. У человека есть успешный опыт следования схеме. Он моет посуду старательно – значит, способен удерживать внимание на простом алгоритмичном действии. А раз так, нужно просто распространить этот принцип на другие виды деятельности.
2. Силен в математике, любит логику. Алгоритм, схема – то, что присуще «математическому мышлению». Раз так, то представление письменной работы как "решения задачи по шагам" может понравиться мальчику.
3. Возраст позволяет рефлексировать. В 11 лет уже можно обсуждать с ребёнком, как работает его мозг, что ему помогает, что мешает. Важно: это будет восприниматься как совместное исследование, а не унылые поучения взрослых.
Наш мозг – очень хитрый и скуповатый товарищ. Он не любит учиться новому "с нуля", а предпочитает использовать готовые нейронные связи, просто адаптируя их под новые задачи. Что это значит для человека с СДВГ или СДВ? То, что мы формируем навык в быту (например, уборку по схеме) и тем создаём в мозге устойчивый алгоритм: "есть последовательность шагов – я её выполняю – получаю результат". Дофаминовое вознагражение, устная похвала (мамы, учителя), осязаемый/видимый результат (порядок в комнате, аккуратная тетрадь с блестящей красной пятеркой). Если этот алгоритм закрепился, его можно попытаться перенести на другую деятельность, где нужна та же логика – последовательность, контроль, завершение.
Но! Ни один перенос не происходит автоматически. Мозг не говорит: "Ага, я научился убираться по схеме, ну что, давай и в тетрадях будем действовать так же". Перенос нужно специально организовывать. То есть объяснять, проговаривать, показывать аналогии. На языке науки это называется "мета-перенос" – осознание того, что один и тот же принцип реально работает в разных жизненных ситуациях.
Как это может выглядеть на практике? Примерно вот так.
1. Формируем навык в быту: уборка по схеме
Лично я тоже ненавижу убираться J Но… помогает осознание, что это ненадолго, что операции простые, нетяжелые физически и быстро дают очень приятный результат. Но я – взрослая сознательная тетя со специальными знаниями, а у нас – человек младшего подросткового возраста с регуляторными трудностями. Так вот: для него фраза "убери в комнате" = стресс, хаос, нуднейшее обязалово. Значит, надо дать понимание результата и "схему" – внешний организатор для мозга.
Итак: нужно сфотографировать убранную комнату (свою) и неубранную. Показатть человеку разницу – объяснить: видишь, как здорово, когда чистота и порядок? Затем составить и утвердить с сыном пошаговый алгоритм уборки - например:
- Собрать всю одежду со стульев и других неправильных мест (2 минуты).
- Разложить её на "чистое" и "грязное": чистое – повесить/сложить в шкаф, грязное - в стирку (3 минуты).
- Собрать все книги и тетради, лежащие не на месте – поставить на полку, сложить в стол (3 минуты).
- Протереть пыль.
- Пропылесосить (время в п.4-5 зависит от метража комнаты и количества поверхностей).
Список можно повесить на стену. Первые пару раз все делать вместе, проговаривая каждый шаг. Потом он делает сам, сверяясь со списком, а мама контролирует. Потом мама «принимает результат» и обязательно хвалит, даже если он не идеален (а просто «достаточно хорош»). Важно! Хвалить не за результат, а именно за следование алгоритму! "Молодец, прошёл по всем пунктам, всё сделал". Это укрепляет у человака веру в то, что схема работает.
Этап 2. Создаём "мостик" между бытом и учёбой
Когда схема уборки станет привычной (через пару недель регулярного использования), начинаем разговор о том, что у учебных задач тоже есть свои "схемы". Можно сказать примерно так: "Помнишь, как мы придумали схему для уборки, и она помогает тебе не путаться и всё делать хорошо? У письменных заданий тоже есть такая схема. Давай ее вместе придумаем?".
И тут как с уборкой – пунктов 6-7, включая обязательный отдых между черновиком и чистовиком (но недолго, минут 5! Иначе внимание посыпется). На первых порах маме нужно быть где-то рядом и не контролировать (подростки это страшно не любят), а проговаривать шаги. "Ура, черновик сделали! Теперь пункт 3 – встаём, идём на кухню, пьём воду. Возвращаемся. Теперь читаем черновик". То есть мама становится временным «внешним регулятором», пока мозг сына не привыкнет и этот алгоритм полностью выполнять сам.
Этап 3. Закрепляем аналогию
Каждый раз, когда схема успешно используется (и человек получает от изумленных педагогов законные 4 и 5), проводим параллель: "Видишь, как схема помогает? Это как с уборкой – сперва кажется сложно, нудно и неприятно, а когда идешь по схеме, всё аккуратно, легко и быстро получается". Это помогает мозгу не только насладиться дофаминовым вознаграждением от результата, но и закрепить связь между разными видами схематизированной, упорядоченной деятельности.
Итого: стратегия "от быта к учёбе" использует главные принципы нейрокоррекции – от сформированного к несформированному, от простого к сложному, от внешнего контроля к внутреннему. Главное – терпение, системность, понимание, что процесс не быстрый и не линейный (будут протесты, откаты, отказы). И конечно – вера в то, что парень всё сможет. Он просто пока не умеет сам организовать себя. А значит, всё в наших, взрослых руках. И со временем у растущего человека всё обязательно получится!
А вы бы что еще посоветовали, дорогие читатели?