Повернув за угол, Лина нос к носу столкнулась с каким-то типом. Он возник словно из ниоткуда – приземистый, широкоплечий, больше походивший на огромную обезьяну. Если бы он только знал, что его ждёт...
Лина выбросила руку вперёд – ладонь раскрылась, и с неё сорвалась молния. Тонкий, почти изящный разряд – но достаточно мощный, чтобы ударить ночного искателя приключений прямо в грудь.
Он вскрикнул – звук вышел коротким, сдавленным, - и отлетел назад, врезавшись в стену дома. Глаза его расширились от шока, а руки беспомощно дёрнулись, словно пытаясь ухватиться за воздух.
Лина стояла неподвижно, тяжело дыша. В пальцах всё ещё пульсировала энергия, а в груди кипела смесь гнева и удовлетворения. Она не чувствовала ни страха, ни раскаяния – только холодную уверенность в том, что поступила правильно.
- Это тебе за «курочку», процедила она сквозь зубы, как несостоявшийся насильник медленно оседает на землю, хрипло дыша и тщетно пытаясь подняться.
Она не стала ждать, пока он очнётся. Развернулась и пошла прочь, ускоряя шаг. В голове крутились мысли – не о случившемся, а о Тарвине, о его глупом отказе, о том, что ей предстоит сделать дальше.
Город вокруг молчал. Но Лина уже знала: это лишь иллюзия для простачков. Ночь полна опасностей – и не все из них можно победить молнией.
Однако сейчас это её не волновало.
Она шла, и искры между её пальцами постепенно угасали, оставляя после себя лишь едва уловимы запах озона – след её гнева.
Лина неожиданно для себя хихикнула. Звук вырвался неожиданно — лёгкий, почти детский, но в нём таилась искра едва сдерживаемого веселья. Она представила, как тётушка Лора, с её вечной заботой и строго поджатыми губами, узнаёт о том, что произошло в переулке. А уж если бы магесса Изольда услышала, как её прилежная ученица, едва перешагнувшая порог третьего курса, обложила ночного нахала словами, от которых даже у портовых грузчиков уши заворачивались…
Она хихикнула снова — на этот раз громче.
«Досталось бы мне на орехи», — подумала она, и воображение тут же нарисовало картину: тётушка Лора качает головой, приговаривая: «Лина, милая, ты же девушка, а не уличный задира!» А магесса Изольда, скрестив руки на груди, цедит сквозь зубы: «Неудивительно, что у тебя проблемы с концентрацией — в голове одни бранные слова».
Но веселье быстро сменилось холодной усмешкой.
Нет, ни Лора, ни Изольда не поняли бы. Не поняли бы, как это — идти по тёмной улице, чувствуя, как в пальцах пульсирует сила, а в груди кипит злость, от которой некуда деться. Не поняли бы, что иногда единственное, что остаётся, — это бросить в лицо обидчику слова острее клинка и добавить к ним разряд магии, чтобы уж точно дошло.
Лина поправила ремешок сумки, ускорила шаг. Вдали уже виднелся силуэт её дома — окна светились тёплым, манящим светом. Но прежде чем войти, она остановилась, подняла голову к небу. И показалось, звёзды подмигивают ей, словно одобряют её поступок.
Она снова улыбнулась — на этот раз без смеха, но с тем внутренним удовлетворением, которое приходит после честного боя. Даже если бой был коротким, а противник — всего лишь пьяным глупцом, решившим, что ночь даёт ему право на бесчинства.
Девушка и не заметила, как подошла к дому — словно ноги сами принесли её сюда, ведомые привычкой и усталостью. Скрип калитки прозвучал в ночной тишине резко, почти вызывающе. Лина машинально задвинула засов — жест, выработанный годами: в этом мире нельзя полагаться на случай.
Дорожка между кустов роз лежала перед ней, как узкий коридор из тени и приглушённого аромата цветов. В воздухе витал запах влажной земли и лепестков, едва уловимый, но успокаивающий. Лина сделала несколько шагов — и тут же из‑за кустов выскочил Рекс.
Пёс радостно заскулил, начал прыгать вокруг, пытаясь дотянуться до её лица, норовя лизнуть в нос. Его глаза светились в темноте, как два янтарных огонька, а хвост молотил воздух с такой силой, что казалось, будто он сейчас оторвётся от тела.
Лина улыбнулась — впервые за вечер по‑настоящему, без иронии, без гнева, без внутренней напряжённости. Она присела на корточки, ухватила пса за уши и ласково почесала их. Рекс тут же закрыл глаза от удовольствия, его тело расслабилось, а хвост продолжил размеренно вилять, словно маятник, отсчитывающий мгновения покоя.
— Ну всё, всё, — строго сказала Лина, но в голосе её не было ни капли настоящей строгости. — Иди охраняй.
Рекс поднял голову, посмотрел ей в глаза — взгляд был преданным, почти человеческим. В нём читалось: «Я всегда буду рядом. Я защищу». Пёс вильнул хвостом, развернулся и неторопливо потрусил к саду, где его пост — граница между домом и миром, полным теней и опасностей.
Лина проводила его взглядом, выпрямилась. В этот момент она почувствовала, как напряжение, сковывавшее её весь вечер, понемногу отпускает.
***
Начало читайте в подборке
9 марта 2026 года
