Кеннет бежал вверх по склону, цепляясь за корни и камни. Ноги скользили по рыхлой земле. Сердце колотилось. Впереди, между деревьев, мелькнула синяя куртка его сына. Сэмми смеялся, визжал и бежал дальше. Он думал, что это игра.
Мужчина выбрался на вершину холма, тяжело дыша. Перед ним раскинулся густой лес: сосны, ели, заросли кустарника. Он огляделся. Прислушался. Тишина. Синяя куртка исчезла. Сын растворился в воздухе.
— Сэмми! — крикнул отец. Эхо унеслось между стволов и замерло где-то в чаще.
Никакого ответа.
Кеннет побежал дальше, продираясь сквозь ветки, заглядывал за деревья, под упавшие стволы, в кусты. Обшарил всё в радиусе сотни метров. Потом ещё раз. И ещё. Час спустя, когда тьма начала сгущаться между деревьев, он понял: своими силами искать бесполезно.
Он спустился к дороге и остановил проезжающую машину. Попросил вызвать 911. Оператору он объяснял, задыхаясь от паники:
— Мой сын… восемь лет… побежал в лес… я не могу его найти…
Мальчик Сэмюэл Бёльке
Сэмюэл Бёльке (встречается также вариант Боэльке) родился в Портленде, штат Орегон, в обычной семье. Отец Кеннет работал в строительстве, мать Кирстен – в медицине. Родители разошлись в 2005 году, Сэмми жил с матерью, но регулярно виделся с отцом.
Ему было 8 лет. Мальчик обожал пиратов и драконов, любил рыбачить и гулять на природе. Обычный мальчик, казалось бы.
Но была у Сэмми одна особенность.
Формального диагноза не ставили, однако родители признавали, что у ребенка были особенности поведения, похожие на проявления расстройства аутистического спектра. Он мог зациклиться на какой-то идее и не отступать. Боялся громких звуков и яркого света, они вызывали у него панику. В таких ситуациях мальчик убегал и прятался.
А прятаться Сэмми умел виртуозно.
Директор общественного центра, где Сэмми посещал детские занятия, рассказывала, что мальчик постоянно бегал, прятался. Для него это могло быть способом справляться с учебной нагрузкой и одновременно игрой, которую он выигрывал слишком часто.
В 2004 году, за два года до исчезновения, в том же центре произошёл случай. Дети играли в прятки. Сэмми спрятался так хорошо, что его не могли найти. Преподаватели обыскали всю территорию – ничего. Они не на шутку забеспокоились и готовы были вызывать все экстренные службы.
Он уговаривали его выйти, ребёнок не появлялся.
Тогда позвонили его матери. Кирстен примчалась в парк и закричала:
— Сэмми, ты выиграл! Ты лучший! Игра окончена!
И только тогда мальчик вышел из своего укрытия, улыбаясь, гордясь собой.
Такие эпизоды запоминались всем, кто с ним общался, потому что в них было что-то одновременно смешное и тревожное: ребёнок воспринимал прятки всерьёз, как задачу, которую надо выполнить идеально.
День с отцом
14 октября 2006 года. Суббота. Кеннет решил провести выходные с сыном. После развода он старался проводить с Сэмми больше времени. На этот раз отец выбрал поездку в Национальный парк Кратер Лейк – одно из самых красивых мест Орегона.
Кратер Лейк – это озеро, образовавшееся в кальдере древнего вулкана. Вода там необыкновенного синего цвета. Глубина – почти шестьсот метров. Вокруг – сосновые леса, скалы, крутые склоны. Место живописное, но дикое.
Отец и сын остановились в отеле на окраине парка. Весь день они гуляли, любовались видами около отеля, а после обеда решили проехаться чуть дальше, по дороге, огибающей озеро по краю кратера. Вид открывался шикарный: с одной стороны дороги – обрыв к воде, с другой – крутой лесистый склон.
Было около 16:00. Солнце уже клонилось к закату. Кеннет решил остановиться у обочины, чтобы полюбоваться видом и закатом. Припарковался в нескольких сотнях метров от парковки у начала тропы Cleetwood Cove Trail. Место, откуда обычно начинают спуск к озеру.
Они вышли из машины. Сэмми огляделся. У дороги поднимался крутой холм, поросший лесом: внизу каменистая осыпь, рыхлая земля, а выше лес. И тут мальчик увидел что-то блестящее наверху.
Он побежал вверх по склону.
— Сэмми, стой! — крикнул отец.
Мальчик не остановился. Он лез выше — лёгкий, быстрый, будто у него внутри был встроен мотор.
Кеннет вздохнул и побежал за ним. Склон оказался круче, чем казалось из машины. Отец полз, хватаясь за корни. Мальчик был уже далеко впереди. И тут он оглянулся. Увидел отца, который лезет следом, завизжал, засмеялся и пустился бегом пуще прежнего. Папа его догоняет!
Кеннет выбрался на вершину холма через минуту. Перед ним раскинулся лес. Сына нигде не было видно.
— Сэмми! – закричал отец.
Тишина.
Он бросился в чащу. Бегал кругами, заглядывал за деревья, под упавшие стволы, взахлеб кричал имя сына снова и снова. Прошёл час. Два. Стемнело.
В конце концов, отчаявшись, отец спустился к дороге и остановил проезжающую машину. Попросил вызвать помощь.
Официальное обращение о пропаже было зафиксировано в 22:21.
Поиски
Когда приехали спасатели, мужчина показал им место, где исчез сын. Полицейские посветили фонарями в лес. Один из них посмотрел на густую чащу, покачав головой.
Поиск начался быстро: сначала полиция и сотрудники парка, затем подтянулись волонтёры и спасатели. В первые дни на местности работали сотни людей: прочёсывали лес «полосами», проверяли овраги, завалы, каменные россыпи, известные провалы и пустоты. Поднимали вертолёт, обходили местность с собаками.
Но была одна проблема. И спасатели об этом знали.
Сэмми боялся резких звуков и света, и это усложняло попытки «вызвать» его наружу. Это значило, что спасатели не могли использовать рожки, свистки, сирены. Чем больше людей и шума, тем выше шанс, что ребёнок, если он жив, будет прятаться ещё упорнее.
Спасатели ходили по лесу тихо, почти крадучись. Тихо зовя:
— Сэмми… Сэмми, выходи…
Абсурд. Они искали ребёнка, но не могли позвать его.
А ещё была другая проблема.
Если Сэмми видел спасателей, он мог подумать, что игра продолжается. Что все эти люди пытаются его найти, а он должен прятаться. И чем больше людей приходило в лес, тем лучше он прятался. Директор обучающего центра предупреждала полицию, что если он решил, что это игра, он не выйдет, пока не захочет.
Поиски шли очень активно, собаки периодически ловили запах мальчика, но след обрывался.
Вскоре ухудшилась и погода. По официальной информации парка, погода в октябре в среднем составляет днем 11 °C, а ночью может опускаться до -1 °C.
В те дни октября 2006 года пошёл снег, стало холоднее, видимость упала. Через несколько дней активная фаза поисков начала сворачиваться и переходить в сниженный режим: продолжались патрули, точечные выходы, проверки сообщений, но становилось всё яснее, что время работает против них. Надежды найти Сэмми живым таяли с каждым часом.
Мать Сэмми, Кирстен, примчалась в парк на следующий день после исчезновения. Она хотела участвовать в поисках, но родителям запретили входить в зону поиска. Причина: их запах мог сбить собак. Кирстен и Кеннет находились рядом и ждали.
Представьте: ваш ребёнок где-то там, в лесу, возможно, живой, возможно, замерзающий, а вы сидите в тёплом помещении и ждёте новостей. Каждый из родителей проходил по одному и тому же кругу самообвинения: Кирстен — за то, что отпустила сына с отцом. Кеннет — за то, что не схватил мальчика в самом начале, когда он побежал вверх по склону.
Секунд не хватило.
Спасатели обыскали зону радиусом в 2,5 километра от точки исчезновения. Потом расширили до 3,5 километров. Потом до 5. Проверяли лавовые пещеры, их в этом районе множество, заглядывали в расщелины, под корни вывернутых деревьев, в густые заросли. Спускались на тросах к берегу озера, вдруг мальчик всё-таки вышел назад и упал в кратер?
Но берег оказался чистым. Никаких следов.
21 октября 2006 года большинство спасателей покинули лес. Осталось только 35 человек, которые продолжали патрулировать периметр. Но все понимали, что ребенок вряд ли выжил.
Кирстен и Кеннет остались в парке ещё на несколько дней. Ходили по лесу сами, звали сына, всматривались в каждую тень, в каждый бугорок под снегом. Ничего.
В конце октября они уехали домой. Пообещали вернуться весной, когда растает снег. Весна пришла. Снег растаял. Родители и несколько волонтёров вернулись прочесывать те же места. Заглядывали под брёвна, которые зимой были под снегом, проверяли расщелины, искали останки, одежду, что угодно.
Ничего.
Каждый год, когда сходил снег, кто-то из родственников или волонтёров возвращался в лес. Искали. Год за годом. Десять лет. Пятнадцать. Двадцать.
Сэмми исчез так же бесследно, как исчезают персонажи в сказках – растворился в воздухе, не оставив ни следа, ни подсказки.
Что могло произойти?
Вариантов, которые рассматривали спасатели, несколько. Все они безнадежные.
Версия первая: переохлаждение в первую же ночь.
Самая простая и объяснимая. Температура упала ниже нуля. Сэмми был одет не по погоде, в ориентировках указано: черно-зеленая полосатая рубашка с длинными рукавами, штаны, красные замшевые туфли и синяя зимняя куртка. Он мог спрятаться в низине, под завалом, в дупле, в расщелине. Там и уснуть. Снег всё скрыл. Лес поглотил его.
Но тогда возникает вопрос: почему собаки не нашли его? Они же ходили вместе со спасателями, диаметр поисков расширяли.
Версия вторая: провал/пустота в грунте.
В районе озера есть участки сложного рельефа и скрытые пустоты. Некоторые из них прикрыты листвой и мхом. Сэмми мог бежать по лесу, наступить не туда и провалиться. Глубина таких расщелин самая разная. Если он упал туда, найти его было практически невозможно. Спасатели проверяли известные пещеры, но остались незамеченными еще сотни, которых даже нет на карте. Такие места могут оставаться без внимания даже при масштабных поисках.
Версия третья: «я ещё играю».
Это самая жуткая теория. Мы знаем, что Сэмми обожал прятаться и его особенности развития. Он мог найти идеальное место и сидеть там часами. Что, если он видел спасателей, слышал, как его зовут, но думал, что игра продолжается? Что папа его ищет, и надо прятаться ещё лучше? Когда страх и холод стали сильнее игры — сил выйти могло уже не остаться.
И тогда получается: он был жив, когда спасатели ходили в нескольких метрах от него, но не выходил, потому что думал, что так надо.
А теперь версия, которая «гуляет» по интернету. Некоторые предполагают, что его мог кто-то «подобрать», увезти. Сторонники этой версии оперируют тем, что исчезновение произошло слишком быстро. Теоретически мальчик мог выйти на парковку у начала тропы, ведь она совсем недалеко от места остановки машины. Но тут возникает вопрос: логично, что любой взрослый и ответственный человек, увидев ребенка одного, сообщит об этом в полицию? Звонков не поступало, свидетели не объявились. Любое подобное предположение не рассматривалось при поисках.
Кто виноват?
Вопрос, который мучает всех, в подобных историях.
Виноват ли Кеннет? Он остановился посмотреть на закат, не удержал сына. Он побежал за ним, спровоцировав «погоню». Но что должен был сделать отец? Держать мальчика силой? Не останавливаться у обочины вообще? Он остановился полюбоваться закатом, попытался догнать сына, когда тот убежал. Искал его сам, чтобы не терять время в надежде, что сын будет за очередным деревом. Но он до конца жизни винил себя.
Виновата ли Кирстен? Она отпустила сына с отцом, зная об особенностях сына. Но разве она могла предвидеть? Разве можно всю жизнь держать ребёнка рядом из страха? В конце концов, она отпустила сына не с чужим человеком.
Спасатели? Они не смогли найти мальчика, хотя были сотни человек, собаки, вертолёты. Но они искали девять дней в любую погоду, днём и ночью. Делали всё, что могли.
Случай? Судьба? Сам Сэмми, который побежал в лес?
Нет правильного ответа и никогда не будет в таких случаях. Есть только свершившийся факт, который ни исправить, ни изменить нельзя.
Есть мальчик с аутизмом, который обожал прятки. Есть густой лес с тысячью укромных мест. Есть мороз, который убивает за несколько часов. Есть отец, который опоздал на несколько секунд. И есть трагическая ирония: навык, которым Сэмми так гордился, стал его проклятием.
Он был лучшим игроком в прятки. Настолько хорошим, что выиграл последнюю игру навсегда.