Для новых читателей продолжаю публикацию своих старых произведений. Трилогия про салон "Мария" в среду будет полностью удалена с этой платформы
"РЕПЕТИТОР ДЛЯ ВЕДЬМЫ"
Принц Ведьмак красавец. Павел Борисович листал его фотографии, но, как ни старался, не смог найти ни одного изъяна. Он, черт его подери, идеален! Высокий, не меньше ста девяноста сантиметров, стройный, а плечи широкие — женщинам такие нравятся. Черные волосы, небольшие бакенбарды, пронзительный и холодный взгляд охотника. Охотника-победителя. Ну как, скажите на милость, такой обратит внимание на пухлую несуразную Киру с ее дурной привычкой менять цвет волос и одеваться в уродующие ее фигуру наряды? У нее же есть, что показать, Павел Борисович все-таки тоже мужчина. Если бы она позволила Марку подчеркнуть достоинства, сделать красивую прическу, макияж. Если бы она внимала советам элегантной и легкой Ирины Борисовны. Тогда бы…
Тогда бы тоже ничего не вышло. Принц редко позировал в одиночестве. Его окружали другие ведьмаки — очевидно, друзья. Но они лишь оттеняли врожденное благородство, мужскую силу и магическую притягательность принца.
Впрочем, чаще всего его окружали ведьмы. Такие красивые, что можно не сомневаться — красота их от дьявола. И на редком снимке принц соседствовал с одной и той же ведьмой.
Да он же просто бабник!
Пресытившиеся сердце и переизбыток легких побед добавили высокомерия его взгляду, с пренебрежением обращенному к очередной влюбленной ведьмочке.
Будем откровенны, какие у Киры шансы? Только танец, который он обязан подарить каждой. А если бедняжка влюбится в него, если еще не влюблена, она будет страдать всю оставшуюся жизнь, которая, по нехитрым расчетам, будет очень долгой.
Вдоволь насмотревшись на принца, Павел Борисович стал по ссылкам переходить на другие страницы, пытаясь угадать, чем привлекли Его Темнейшество те или иные барышни, но все они были так похожи друг на друга, что в какой-то момент он растерялся. Ему показалось, что он заблудился среди рыжеволосых и чернявых красоток с алыми пухлыми губами, точеными носиками и огромными влажными, как у олененка глазами. Обманчивая покорность. Каждая из них могла стать единственной. Но почему-то не стала. Нет, принцу не это надо.
Павел Борисович не заметил, как наблюдавшая за ним полуоткусанная луна отошла в сторону. Ни часов, ни телефона Ведьма ему не оставила, но по ощущениям время близилось к утру.
Он уже собирался выключить планшет, как внимание его привлекло групповое фото, на котором он сразу узнал Киру. И хотя лицо она спрятала в капюшон, он ни секунды не сомневался, что одна из пяти сестер, о чем гласила подпись хозяйки страницы, и есть его Ведьма. Он быстро щелкнул на тег, чтобы перейти на ее профиль, но с разочарованием обнаружил, что доступ к нему ограничен.
Павел Борисович невольно потрогал ключ, который ему передала кошка. Ах, если бы виртуальную страницу можно было разблокировать обычным ключом. Он даже попробовал. Чем черт не шутит? В этой квартире возможно все — снял в шеи ключ и приложил его к экрану. Но ничего не произошло.
— Как тебе, Паша, мои сестры?
Кира сидела на краю кровати, спиной к окну. На ней было надето что-то бесформенное, от чего она казалась меньше, чем на самом деле. И голос звучал как будто тоньше.
— Красавицы?
— Красавицы, — подтвердил Павел Борисович.
Кира из-под своего балахона издала странный звук, и репетитор пожалел, что сказал правду. Он присел, потянулся к ведьме, чтобы утешить ее, но тут же отлетел обратно.
Кира хохотала.
—Конечно, они красавицы. И кто-нибудь из них обязательно завоюет сердце Ведьмака.
— Это вряд ли, — потирая ушибленную об изголовье кровати голову, выразил сомнение Павел Борисович.
Смех оборвался.
— Это почему, Паш, ты так думаешь? Жабой боишься стать?
— Опасаюсь. Как любой нормальный пока еще человек. Но дело не в этом. Обычной красотой Ведьмака не возьмешь. Этим он приелся.
— Говори, — потребовала Ведьма, окончательно растеряв свою веселость.
— Дай мне подумать ночь. Кажется, я знаю, что нам надо делать.
Кира встала. Вернее, поднялась сантиметров на десять от пола.
— Тогда спи. Завтра наши занятия пойдут иначе. Спи, Паша.
И задула луну.
Телеграм "С укропом на зубах"