Для новых читателей продолжаю публикацию своих старых произведений. Трилогия про салон "Мария" в среду будет полностью удалена с этой платформы
"РЕПЕТИТОР ДЛЯ ВЕДЬМЫ"
Поспать Павлу Борисовичу удалось не дольше трех часов.
Ровно в девять кошка подала питательный завтрак, а без пятнадцати десять, не позволив Ирине Борисовне, принимавшей пищу в облике вороны, снять с шеи салфетку, вытолкала всех троих в классную комнату.
Сегодня Кира выглядела на удивление скромно. Кудрявые темно-русые волосы рассыпались по спине, из косметики только бородавка под носом, которая первое время отвлекла репетиторов от остального образа. Вместо вызывающих полупрозрачных и обтягивающих нарядов, Кира надела короткое льняное платье, открывавшее полные коленки, которые по непонятной причине, заинтересовали Павла Борисовича куда сильнее бородавки. Её он скоро и вовсе замечать перестал.
— Я подумала и решила. Вы правы. Время шуток закончилось. Пора всерьёз браться за работу. Что думаете, Марк, делать с моими волосами?
Польщенный, что его мнения спросили прежде всего, Марк тряхнул лысой головой, не без опаски подошёл к Ведьме, пощупал локоны спереди, сзади и вынес категорический вердикт.
— Однозначно выпрямлять. Кудри давно не в моде. Мы немного снимем кончики, выпрямим и заламинируем для блеска. Мимо таких волос ни один принц не пройдёт.
— Ни в коем случае, — невоспитанно прервал стилиста Павел Борисович. — Кира, у вас прекрасные волосы. Не вздумайте с ними ничего делать!
Ведьма подняла одну бровь и насмешливо посмотрела на потомственного дворянина.
— Это же не модно? Я, пожалуй, послушаюсь профессионала.
Но Павел Борисович на какой-то миг забыл и о волосах.
— Браво, Кира, у вас получилось! И так уместно вы это проделали. Злоупотреблять не советую, но в ответ на шутку предмета вашей стра.., — он осекся, вспомнив последнюю реакцию на эти слова, — Его Темнейшества, одним словом, применить этот приём будет весьма кстати.
Кира захлопала в ладоши. С книжных полок мгновенно соскочили три крысы и выстроились по росту на ковре.
— Да уйдите, я вас не звала, — крысы испарились ещё быстрее, чем появились. — Видите, какая мы дружная команда — за полчаса сколькому меня научили! Пришло время танцев. Кошка, дай нам вальс.
Ирина Борисовна, которая позволила себе присесть на спящего Гошу, встрепенулась.
— Но для вальса необходим партнёр. Возможно, Марк умеет…
— Зачем нам Марк? — пожала плечами Кира. — Не сомневаюсь, что Паша великолепный танцор.
Павел Борисович заложил одну руку за спину, неспешно подошёл к Ведьме и склонил голову:
— Разрешите пригласить?
— А вы недурно смотритесь вместе, — хихикнула Ирина Борисовна. — Но, если партнёр опытный, рекомендую даме поставить ножки на его ботинки. Так она почувствует ритм и быстрее освоит танец.
— Она же его раздавит, — прошептал бывшей балерине Марк.
— Рискнете? — спросила Кира и снова подняла бровь.
Павел Борисович вызов принял. Подошёл вплотную к Кире, положил руки ей на талию, приподнял так, будто она совсем ничего не весила, и поставил себе на ноги.
— Кошка, вальс! — приказала Кира.
Кошка фыркнула и включила проигрыватель.
Павел Борисович начал двигаться сначала медленно, опасаясь уронить Киру, но, к удивлению, он почти не чувствовал её веса, тогда осмелел и сделал первый большой круг.
Звонкий, переливающийся речными камушками смех Киры окутал их словно кокон. Она смеялась в ритм, и Павел Борисович стал вальсировать быстрее, не заметив, как они оторвались от пола и закружились в воздухе так легко и свободно, что и Павлу Борисовичу захотелось смеяться от этой лёгкости.
Когда музыка окончилась, и они опустились на пол, оказалось, что кроме них в комнате никого нет.
— Я отослала остальных, ты не против, Паша? Хочу предложить тебе прогуляться вдвоем и обсудить план. Ты сам сказал, что тебе нужна только ночь. Ночь прошла.
— Мы так запросто пойдём гулять на улицу? А вы не боитесь, что я от вас сбегу?
Кира отряхнула несуществующие пыль с его пиджака.
— В этом виде очень сомневаюсь.
Павел Борисович и ахнуть не успел, как превратился в ворона. Рядом чёрными вороньими глазами смеялась Ведьма, похлопывая себя крылом по боку.
— И куда мы пойдём? — прокаркал Павел Борисович. Каркать любезно оказалось не так просто, поэтому он стыдливо прикрыл крылом клюв.
Ведьма вспорхнула на подоконник, а оттуда на форточку.
— На крышу.
— На крышу? — поразился Павел Борисович. Какое удивительное и почему-то неприятное совпадение. Они похожи с Принцем больше, чем она думает. И, возможно, уже через месяц он вернётся в свою комфортную холостяцкую квартиру. Или его пригласят на свадьбу? Да с чего бы, с другой стороны?
Павел Борисович насупился, но Кира впервые неверно истолковала его мысли. Или сознательно проигнорировала их.
— Ты боишься летать? Паша, ты же ворон! А все вороны прекрасные летуны!
— Я не ворон, — сердито отозвался скрипучим вороньим голосом Павел Борисович. — Я репетитор по этикету.
— Вот и не забывай о своих обязанностях! За мной, Паша. Встретимся наверху. Тут недалеко, — с этими словами ведьма выпорхнула в окно.
Павел Борисович вздохнул и поковылял к подоконнику. Подпрыгнул, но от пола оторвался лишь на пару сантиметров. Подпрыгнул выше. Результат тот же. Вот ведь Кира повеселится, когда он к ней так и не присоединится.
Но как летать-то? Он же всего лишь человек. Павел Борисович развел крыльями и в отчаянии взмахнул ими.
И полетел.
Пролетел он недолго — добрался до подоконника и завалился на бок. Но принцип понял: чтобы полететь, надо поверить, что ты можешь летать. Не сомневаться ни секунды. Познав эту простую истину, он встал, расправил крылья и вылетел в форточку. Головой он при этом ударился об оконную раму, не рассчитав габариты, но разве это важно, когда ты летишь? Когда под тобой спешат туда-сюда хмурые люди, а ты ворон и можешь летать!
На крыше, хлопая крыльями, его ждала Кира.
— Молодец, Пашка, я знала, ты сможешь! Как ощущения?
Прежде чем ответить Павел пощупал крылом ушибленную голову и огляделся. Вид, конечно, не самый захватывающий, но часто ли ему раньше удавалось видеть хотя бы такое? Когда ты ворон, все, даже незамысловатые просторы однотипного спального района, куда масштабнее.
— Да уж, не Москва-сити, — усмехнулась Кира. — Но туда с новичком я бы не рискнула лететь. Обратно точно на себе придётся тащить.
— Ничего, — вежливо отозвался Павел Борисович. — Я люблю спальные районы.
— Вранье, — каркнула Кира. — Ты вырос на Патриарших. За всю жизнь ты, может, вообще в первый раз оказался за пределами Садового кольца. Потому что в душе ты сноб, Паша. И ещё очень молод. Тебе еще так много надо познать. И если бы сейчас была ночь, я выключила бы всю иллюминацию в городе и научила тебя видеть звезды.
— Что же я, по-вашему, звезды никогда не видел? Не такой уж я и серый, хотя, вы правы, не часто покидаю центр Москвы?
— Не видел, Паша, не видел, — Кира взлетела на антенну и улыбнулась.
Павел Борисович никогда не видел улыбающаяся ворон. Впрочем, эта улыбка меньше всего напоминала воронью — он видел перед собой молодую счастливую женщину, которая хочет заморозить это состояние. Но, увы, уже скоро оно растает, как ветренная туча на небе.
— Твоя беда, Паша — ты человек, и век твой недолог. Только к концу жизни, вы, люди, учитесь, наконец, видеть то, что действительно красиво. Только под конец жизни, вы наконец, наигравшись с фанатиками, которые принимали за настоящую жизнь, когда хвастались, что живёте на полную катушку — только к старости вы добираетесь до конфеты. И все. Смерть. Обидно.
Чёрные вороньи глаза Павла Борисовича с изумлением смотрели на Киру. Сейчас она меньше всего походила на ту наглую ведьму, которой предстала перед ним вначале.
— Ты изменилась, — пробормотал он, переходя на «ты»
Кира грустно покачала головой.
— Нет. Изменился ты, — щелкнула клювом и хохотнула. — Все, объявляю минутку тоски официально завершенной. Я слышала, ты собирался гулять на моей свадьбе? Значит, все-таки придумал, как мне закадрить Ведьмака?
Как она не вовремя это сказала. Воронье сердце Павла Борисовича недовольно заворчало. Но он профессионал. Работа прежде всего.
— Да, верно. Я внимательно изучил страничку Его Темнейшества и обнаружил, что у него есть слабость, которая может вас объединить. Уже объединяет, хотя вы и не подозреваете об этом.
— Это какая же? – заинтересовалась Ведьма.
Павел Борисович ответил неохотно.
— Судя по его альбомам он любит инкогнито совершать ночные прогулки по самым высоким зданиям Москвы. Поэтому я так и удивился, когда ты позвала меня сюда. У вас больше с ним общего, чем у всех его красоток-ведьм. В своих путешествиях, он следует определённому маршруту. И я могу предположить, где он будет завтра ночью.
— А он не решит, что я его преследую? Это разозлит Принца, и я даже приглашение на отбор не получу.
— Не решит. Ты прибудешь туда первой, и не ты, а он нарушит твоё одиночество. Ты сделаешь вид, что не узнала его. Будешь злиться и требовать, чтобы он ушёл… Осторожно! — вдруг не своим, а вороньим голосом завопил Павел Борисович. Сзади к антенне, на которой сидела Кира и внимательно слушала наставления репетитора, сверкая чёрным недобрым пиратским глазом, к ведьме крался чёрный кот.
Не думая о последствиях, Павел Борисович расправил крылья и ринулся в бой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Телеграм "С укропом на зубах"