Много лет назад еще в молодости с Дарьей произошла история, о которой она не может забыть, нет-нет, а всплывает она в ее памяти. Хоть сейчас она уже на пенсии, муж, дети и внуки… Но как только слышит знакомую мелодию «Севастопольский вальс», память возвращает ее к ностальгическому прошлому. Первая любовь… Жизнь - сама красивая песня.
Первый раз на море Даша отправилась в восемнадцать лет, когда училась в медицинском училище на фельдшера. Поехали вдвоем с подружкой Верой. Увидев море, Даша влюбилась в него на всю жизнь.
- Вераааа, какая завораживающая красота… - восхищалась Даша, теребя за руку подругу, - какое бескрайнее и волнующееся море...
Заселившись, девчонки отправились прогуляться на набережную, был вечер. Проходя мимо танцплощадки решили зайти, а там звучал «Севастопольский вальс», многие пары кружились. Не успели осмотреться, как к ним подошли два моряка, молодые, веселые. Пригласили танцевать.
Звучали слова: «Тихо плещет волна, ярко светит луна…», а у девчонок настроение прекрасное.
Они на море, вечер морской теплый, кругом красота, цветы, музыка – романтика! Даша кружилась в танце со Славиком, они сразу же познакомились.
- Даша, видно, что вы приезжие с подружкой, - говорил Славик.
- Точно, сегодня только и приехали, устроились и сразу прогуляться решили, а тут танцплощадка.
- Значит, вы случайно здесь оказались, - улыбался он, - и здорово, что мимо не прошли, иначе мы бы и не встретились. Здесь хоть и небольшой городок, но народа уйма, сезон отдыха, все стремятся на море.
- А ты здесь живешь, - интересовалась Даша.
- Да. После окончания морского училищ, здесь служу на корабле.
- Ой, как интересно, я вообще впервые в жизни увидела море и в полнейшем восторге а корабль никогда не видела.
После танцев ребята проводили девчонок, договорившись о встрече. Ночь, звезды и огромная луна. И Даша с Верой, опьяневшие от знакомства с моряками красивыми и веселыми, наконец-то улеглись.
Вот так красиво начался отдых у девчонок, были романтические отношения. К Даше стремительно пришла первая любовь, настоящая.
Хоть и были ребята у нее, даже с кем-то проводила время, гуляла и в кино ходила, но это было так, все несерьезно. А здесь она летала на крыльях. Славик с каждым днем ей нравился все больше, да что сказать нравился, влюбилась она!
Отпуск пролетел мгновенно, уже нужно уезжать. Очень не хотелось Даше расставаться со Славиком. Были у них признания в любви и клятвы, у нее даже слезы.
- Дашенька, у нас с тобой будет продолжение романа по переписке. Что делать, если приходится расставаться. Будем писать друг другу, - успокаивал ее Славик.
Уехали Даша с Верой. У подруги не получился роман, а Даша уезжала в слезах. И потянулось время от письма до письма. А какие письма писал Славик, она их запоминала наизусть. Страдала, скучала.
- Ой, Верка, я даже не представляла, что так можно влюбиться и страдать от разлуки, - признавалась она подруге.
Глубокой осенью получила Даша очередное письмо от Славика, где он писал, что они скоро уходят в море надолго, возможно на полгода. Вновь плакала над письмом она.
- Вера, такая тоска на меня накатила, - делилась она с подругой, - я поняла, если его не увижу еще раз, не выдержу. Что делать? До лета долго, а увидеть любимого очень хочется…
- Даш, тебе надо больничный взять, и поехать к нему ненадолго, ну чтобы прогулы тебе не поставили, надо срочно заболеть…
- Вера, легко сказать, срочно заболеть, а как?
И тут ее взгляд упал на чайник, решение пришло моментально.
- Сейчас вскипячу чай и кипятком плесну себе на руку, - умнее она в тот момент ничего не могла придумать.
Вера немного испугалась, но увидела, что та полна решимости, и уже не отговорить. Даша так и сделала, быстро сбегала в больницу, обработали руку, дали больничный. Прибежав в общежитие, она быстро собрала сумку с вещами, Вера помогла.
Решила лететь самолетом, так быстрее, и главное, билет купила сразу же, потому что уже не сезон. Со Славиком встретились, оба обрадовались. Три дня пролетели, как одна минута. Вновь расставание, еще труднее, чем в первый раз. Как раз были ноябрьские праздники, Славик провожал Дашу на поезд. Обратно билетов на самолет не было.
Расстались тяжело. Почему-то у Даши было предчувствие, что это их последняя встреча. А Славик наоборот подбадривал ее.
- На следующее лето приедешь и мы с тобой поженимся. Надо только ждать, и вообще у моряка судьба такая… Большая часть жизни - в море, а жене ждать и ждать.
Поезд был не скорый и часто останавливался, а Даше хотелось поскорее вернуться домой. В купе она была одна, а на следующей станции вошли попутчики, два молодых человека и с ними девушка. Близился вечер, за окном вагона мелькали деревья, полустанки, а вскоре уже и зажглись огни.
Разговорились, познакомились, Даше стало веселее. Она узнала, что они едут в ее город. Они весело болтали, ребята рассказывали смешные истории, все смеялись. Когда стало совсем темно, улеглись спать. Даша уснула не сразу, а проснулась рано, едва рассвело.
Долго смотрела в окно, вспоминала Славика. А потом решила умыться и вышла с полотенцем из купе. Поезд остановился ненадолго, видимо какая-то небольшая станция. Умывшись и почистив зубы, она подошла к своему купе и остановилась, удивившись.
Даша стояла в коридоре вагона с влажным лицом. В одной руке - зубная щетка и паста, в другой - влажное полотенце. Она еще не до конца осмыслила, что же случилось. Просто чувство было такое, будто вагон качнуло, и она чуть не упала.
Она заглянула в купе. Оно было пустым. На столике стоял стакан в подстаканнике. Её же полка нижняя была пустой, ни пакета, в котором была косметичка, щетка для волос, заколка и кое-что по мелочи.
Сердце сначала затрепетало, стало тревожно в груди, а потом заколотилось где-то в горле, часто-часто.
- Девушка, вы чего стоите? - спросила проходящая проводница.
- А где... - Даша обернулась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. - Здесь люди были. Молодые. Девушка и два парня. Мои вещи... У меня тут пакет был.
Она подняла сиденье и увидела, что там пусто, ее сумки с вещами не было. В ней были и ее документы, паспорт, немного денег.
Проводница, женщина грузная, с усталым лицом, посмотрела на Дашу с внезапным пониманием. Вздохнула.
- Сошли они, милая. Ещё на той станции. Торопились очень. Я ещё подумала: чего это они так рано срываются, еще не доехали вроде бы.
Даша почувствовала, как ноги становятся ватными. Присела на свое место.
- Как сошли? У меня же там... паспорт. Деньги.
- Ограбили, выходит, - констатировала проводница без особого удивления. - Бывает. Молодая, доверчивая. А они, видать, профессионалы. Ждали, пока все уснут, а ты вот вышла, и они… Ты хоть запомнила их?
Даша помотала головой. Помнила только, что парни были обычные, в джинсах, девушка с хвостиком, смешливая. Всё. Даже имен не спросила. Своими историями о жизни травили, про море, про учебу... А она слушала, уши развесив. Отвлекли, убаюкали разговорами. А сама всё о Славике думала, о его синих глазах, о том, как он её на перроне целовал. Всё внутри ещё пело от этих трёх дней. И вот - допелась.
На ближайшей станции, где была милиция, Даша сошла. Проводница, хоть и ворчала:
- Ездят тут всякие, а нам отвечай, надо быть аккуратней и внимательней, - но помогла, объяснила, где отделение, даже стакан чая дала на прощание.
Запомнила её Даша на всю жизнь. Добрые люди всё-таки есть, хоть и ворчат.
В отделении было накурено и тоскливо. Заспанный лейтенант, лет двадцати пяти, устало записывал её показания.
- Так... Фамилия, имя, отчество. Год рождения. Откуда едете? Паспорт, говорите, украли? А документы, подтверждающие личность, есть?
- Какие документы? - Даша чувствовала себя маленькой и глупой. - Я ж на море ехала. Студенческий был. В сумке.
- Студенческий в сумке, - вздохнул лейтенант. - Плохо, гражданочка. Опишите приметы похищенного и подозреваемых.
Даша описала сумку: джинсовая, новая, мама на рынке покупала. Кошелёк с последними деньгами. Паспорт. Косметичка в пакете. И письма Славика, которые она берегла, в конверте. Их украли тоже. Сердце сжалось. Получается, и Славика у неё украли. Не его самого, конечно, а память о нём - эти листочки, пахнущие солнцем и морем.
Лейтенант обещал сделать всё возможное, но по глазам было видно: искать бесполезно. Выдал ей справку на руки, сказал, что в кассу с ней можно обратиться. Поезд дальше ушёл, следов не осталось, а эти «попутчики», наверняка сошли там, где их и не ждали.
Даша вышла из отделения. Было раннее утро, солнце вставало над маленькой станцией. А она стояла на крыльце, в лёгкой кофточке, с зубной щёткой в кармане, и не знала, куда идти. Денег нет. Документов нет. До дома - сотни километров.
Помогла кассирша в вокзальной кассе. Выслушала, покачала головой.
- Сама такая была, - сказала она. - Ладно, не плачь. До дома-то тебе куда? Давай, я тебе билет выпишу. Вот мой адрес, потом переводом вернешь деньги мне. У меня сын в милиции работает, он подтвердит, что так всё и было. Не бойся, доедешь.
Домой Даша вернулась, словно чужая сама себе. Мама плакала, прижимала к себе, причитала. Отец молчал, долго смотрел на неё, а потом сказал:
- Ладно, чего уж слезы лить… Жива и ладно. Документы восстановим. Денег дадим.
Славик написал ещё одно письмо, на старый адрес. Даша получила его уже через месяц. Письмо было тёплое, он писал, что скучает, что уходит в плавание, что будет писать, но письма могут идти очень долго. Она ответила. Рассказала всё, как было. И про кражу, и про документы. Написала, что очень ждала его, но теперь ей стыдно и больно.
Обратного письма она не дождалась. То ли письмо потерялось, то ли он не захотел больше писать ей, мало ли у моряка девчонок в каждом порту? То ли просто решил, что такая растеряха ему не нужна.
Даша долго ждала. Год. Два. Потом вышла замуж за хорошего человека, родила детей, стала работать фельдшером. Жизнь прошла, как одна большая смена в больнице - быстро, хлопотно, с чужими болячками и редкими радостями. Муж умер рано, дети разъехались.
А на старости лет, сидя на кухне с чашкой чая, она часто вспоминала то лето. Синее море, белые чайки, танцы под открытым небом. И Славика. Его глаза, его руки, его обещания. И тот проклятый поезд. И почему Славик перестал писать, так и не находила ответа.
И не могла найти. Только одно знала точно: не в ворах дело. И не в пропавших письмах. А в том, что судьба, видимо такая, и не должно было быть в ее судьбе этого Славика.
Но иногда, в тишине, она ловила себя на мысли, что до сих пор, закрывая глаза, видит не мужа, не детей, не больничные коридоры. А море, в котором тихо плещет волна. И Славика.
Можно почитать и другие мои публикации.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
