Акварель жизни

Они поженились так стремительно и ярко, что родители и друзья только ахали. Матвей, долговязый студент-технарь с вечно взлохмаченными волосами, и Лера, филолог с горящими глазами. Они казались сошедшими со страниц романа о настоящей любви. Свадьба была шумной, с гитарой до утра, а через год, еще на третьем курсе, у них родилась Катя. Потом была семейная жизнь. Настоящая, не романтичная. Бесконечная рутина молодых родителей, вечно не хватало денег, времени, сна. Они научились быть командой: Матвей -добытчик, Лера - хранительница очага...

- Мы с тобой расстаемся, - резко сказала Антон, прямо глядя в глаза Ульяне, - слишком ты правильная и хочешь, чтобы я стал таким же.... А я не такой, и никогда не буду таким. Мы с тобой, как две разные планеты. - Ты это сейчас только понял, а сколько раз я тебе говорила? Объясняла, что мы с тобой слишком разные, чтобы создавать семью. Еще и обижался, что я не даю согласия, - отвечала Ульяна, она уже решила для себя, что никогда не выйдет замуж за Антона, не ее он человек. Ульяна с Антоном встречались чуть больше года, она - успешный дизайнер, несмотря на ее двадцать восемь лет...

Телефон требовательно звонил, Вера увидела на экране, звонит дочка Вика. - Мамуль, завтра мы приедем с моим парнем Антоном, он хочет познакомиться с тобой, похоже у него серьезные намерения тараторила дочь, а мать слушала и узнавала себя. - Хорошо, дочка, приезжайте, - а про себя подумала, - посмотрит он, как мы живем, дом старый, чего с нас взять, а молодые сейчас хотят все и сразу. Но все-таки надо подготовиться, сделать уборку. На следующий день Вика со своим другом приехали на машине, мать не успела выйти и встретить, они уже вошли в дом...

Проводив дочку Яну на поезд, Дина с Денисом поехали домой, оба молчали, впервые расстались со своей уже взрослой дочерью. - Как быстро выросла наша Янка, - грустно проворила Дина, глядя по сторонам. - Не успели оглянуться, она уже студентка первого курса института, и теперь только на каникулы будет приезжать… Ден, ты чего молчишь, - спросила она мужа, тот тоже был немного грустным. - А что говорить, ты права, я тоже так думаю, надо было нам с тобой еще дочку или сына родить, а нам все некогда было, - улыбнулся он, сейчас бы не грустили...

За окном было утро обычное, как и все предыдущие, осеннее серое утро. Глафира вышла из дома и шла через сквер на работу своим обычным путем, и вообще в ее жизни все было обычным. Кроме того, что остался всего месяц, как сын Дима должен вернуться из армии. Глафира шла по скверу по привычке, глядя себе под ноги, этой дорогой она ходила почти двадцать лет. Лето сменяла осень, а зиму – весна, и только в ее жизни ничего не менялось. Ну если только сын Дима, который вырос, повзрослел, окончил институт и ушел в армию...

В кабинете терапевта пахло хлоркой и валокордином. Илья, поправив съехавший галстук, перебирал амбулаторные карты. Мысль о том, что он вчерашний выпускник медицинского института, уже полгода сам ведет прием, всё еще вызывала легкое головокружение. Но уже чувствовал себя уверенно. Дверь приоткрылась и в кабинет, словно луч света, впорхнула девушка. Хрупкая, с короткой стрижкой и улыбкой, которая, казалось, могла осветить даже самый темный рентгеновский снимок. - Ой, добрый день…а вы новенький, - проговорила она, за ее спиной стоял пожилой мужчина...

Варя помнила свою маму добрую и ласковую, она даже помнила запах ее духов, потому что не так много прошло времени с тех пор, как ее не стало. Мама умерла, когда дочке было семь лет, она уже училась в первом классе. С уходом мамы мир для Вари перевернулся, словно погасло солнце и наступила серая беспросветная зима. Отец Семен работал на местном заводе рабочим, и смерть жены его тоже застала врасплох. Он ожесточился против всего мира, и злобу свою вымещал на дочери. Жили они на окраине поселка в своем доме, Варя навсегда запомнила тяжелые шаги отца и скрип половиц...

Таисия долго не соглашалась. Семен из соседнего села ухаживал за ней уже года три, то помогал по хозяйству, то заезжал на своем стареньком «УАЗике» проведать. Но она все отнекивалась: - Семен, куда мне в мои годы замуж? Привыкла одна, да и дом, хозяйство... - Ну и что годы, любовь она не спрашивает… А потом дочь Вера в третий раз замуж выскочила. И привела в отчий дом Андрея. Мужик он был молодой лет сорока двух, крепкий, с цепким взглядом и привычкой переставлять вещи по-своему. С первых же дней Таисия почувствовала: - Даа, не ужиться нам с зятем под одной крышей...

В деревне Замошье, затерянной среди бескрайних лесов, утро начиналось не с петухов, а с воя бензопил. Семидесятые годы шли своим чередом: где-то в столицах люди слушали «Песняров», спорили о Брежневе в очередях за колбасой, а здесь, в глуши, главным кормильцем был лес. Работали лесорубы в любую погоду. В мороз, когда сучья лопались как стеклянные, валенки дубели. В осеннюю слякоть, когда под ногами хлюпала жижа и каждое бревно весило в два раза больше обычного. В летний гнус, когда комарье забивалось в нос и уши, но мужики только сплевывали горелую махорку и продолжали пилить, валить лес...

Провожала в армию Ивана симпатичная Алена, с которой он встречался почти год. Вечерами гуляли за селом после танцев в клубе, или костер жгли у речки, бывало до рассвета сидели. Расставаться не хотелось. Перед проводами тоже почти всю ночь гуляли, Иван просил ее: - Аленушка, ты только дождись меня, а я как вернусь, так и поженимся. Ни дня не будем ждать, сразу подадим заявление. Скучать буду по тебе. Далеко, наверное, отправят… - Ванечка, миленький, да куда же я денусь, конечно дождусь, ты служи спокойно, дождусь...

Родители Софьи рвали и метали, особенно отец Степан Иванович, мать тоже сиплым голосом что-то бормотала, дочь уже и не слушала. За окнами завывал ветер, метель разыгралась, а в доме обстановка накалилась до такой степени, что не дай Бог. - Как ты могла, как тебя угораздило? А я тебя всегда предупреждала, - кричала Анна Михайловна. - В семнадцать лет принести в подоле. Ты нас позоришь на всю округу. - Мама, но мы с Антошкой оба хотели этого ребенка, вот так получилось… Антошка говорил, что любит меня...

В жизни бывает все: у кого-то счастье, у кого-то беда, у кого-то так просто неприятность. В деревне все на виду, все знают всё и обо всех и о том, что один неверный шаг в начале жизненного пути, может определить всю предстоящую дорогу. В Ольховке в это лето сенокос закончился вовремя. С погодой повезло, лето выдалось сухим и жарким, за месяц не было ни одного дождя. Председатель Кузьмич радовался. - Нынче Бог дал нам погоду, и свои покосы сельчане успели покосить и сено высушить, и колхозное, - говорил он жене не спеша завтракая, теперь уж куда спешить...