— Ты что, считаешь куски в горле у матери? Позорище! — Артём с грохотом швырнул вилку на стол. — Она тебя вырастила... То есть, она жизнь прожила, а ты за кусок мяса готова её со свету сжить?
Ольга стояла в дверях кухни, чувствуя, как внутри что-то окончательно и бесповоротно обрывается. На тарелке перед её мужем и свекровью дымились остатки того самого стейка — дорогого, мраморного, который она купила себе как награду за закрытую сделку и две недели работы без выходных. Она мечтала о нём весь день, представляя, как придет, пожарит его, нальет бокал вина и хотя бы полчаса посидит в тишине.
Вместо тишины в её квартире стоял густой запах жареного лука, а на её любимой тарелке Лидия Сергеевна неспешно дожевывала последний сочный кусок.
— Оленька, ну что ты так смотришь? — свекровь промакнула губы салфеткой, и в её глазах мелькнуло торжество, прикрытое маской кротости. — Артёмка сказал, что ты задержишься. А я человек пожилой, мне сахар нужно поддерживать. Да и сыну твоему силы нужны, он же весь день в поисках, извелся бедняга.
— В поисках чего, Лидия Сергеевна? Нового уровня в танчиках? — голос Ольги дрожал, но не от слез, а от едва сдерживаемой ярости.
Это была её квартира. Её тихий замок, доставшийся от любимой тёти, которая всегда говорила: «Оля, береги своё пространство, это твоя свобода». Три недели назад эта свобода превратилась в филиал ада.
Незваный «библиотекарь»
Всё началось с телефонного звонка в одиннадцатом часу вечера. Лидия Сергеевна, бывший библиотекарь с манерами вежливого тирана, рыдала в трубку.
— Оленька, Артёмка, я не могу там больше оставаться! Соседка сверху... она специально льёт воду, она мне угрожала шваброй! Я боюсь за свою жизнь!
Артём, который к тому моменту уже два месяца «искал себя» после увольнения из проектного бюро, тут же сорвался с места.
— Оль, ну это же мама. Она тихая, интеллигентная. Поживет пару недель, пока я с этой соседкой не разберусь. Ты её и не заметишь.
Ольга, уставшая от бесконечных планов продаж в строительной фирме, тогда лишь вздохнула. Она привыкла тянуть на себе ипотеку (которую они закрыли общими усилиями, но по факту — её премиями), быт и теперь вот — временно безработного мужа. «Ладно, — подумала она. — Пожилая женщина, книги любит, мешать не будет».
Она никогда так не ошибалась.
С первого же дня Лидия Сергеевна развернула бурную деятельность. Квартира Ольги, оформленная в стиле минимализма, начала обрастать кружевными салфеточками, пыльными статуэтками и «очень нужными» баночками. Но хуже всего было не это.
Хуже всего было исчезновение границ. И еды.
Глава 1. Продуктовая диктатура
Ольга работала менеджером по продажам. Её день — это звонки, выезды на объекты, бесконечные терки с прорабами и капризными клиентами. Домой она возвращалась выжатая как лимон.
— Артём, я вчера покупала греческий йогурт и упаковку пармезана. Где они? — спросила она на вторую неделю «гостевания» свекрови.
— Ой, Оль, мама сделала запеканку. Очень вкусно, попробуй, — Артём даже не оторвался от монитора.
— Запеканку из пармезана и черничного йогурта? — Ольга заглянула в холодильник. Там сиротливо стояла кастрюля с чем-то серым и вязким. — И где моё миндальное молоко?
— Лидия Сергеевна сказала, что оно вредное, сплошная химия. Она его вылила и купила нормальное, фермерское. Правда, деньги у неё закончились, так что я ей перевел с нашей кредитки немного.
Ольга прикрыла глаза. Кредитка была оформлена на неё. Артём свою давно обнулил и закрыл.
— Послушай, Артём. Я содержу нас всех. Я не против угостить твою маму, но я прошу не трогать мои продукты. У меня диета, у меня график.
— Ты стала очень меркантильной, Оля, — подала голос из комнаты Лидия Сергеевна. Она вышла, кутаясь в пуховую шаль, хотя в квартире было +24. — В наше время семья делила последнюю корку хлеба. А ты из-за баночки молока готова скандал затеять. Мы с Артёмкой сегодня так славно пообедали, он хоть ожил немного, а то ты его совсем затерроризировала своими отчетами.
Ольга тогда промолчала. Она просто пошла и купила продукты снова. Но ситуация повторялась. Дорогая колбаса исчезала, превращаясь в «бутербродики для Артёмки», элитный чай заваривался в литровом чайнике и пился с сахаром вприкуску, а фрукты съедались молниеносно. При этом Лидия Сергеевна свою пенсию тратила исключительно на себя: заказывала в интернет-магазинах какие-то нелепые кремы «с вытяжкой из плаценты» и покупала себе коробки конфет, которые прятала в своей комнате.
Глава 2. Тайное становится явным
На третью неделю Ольга начала замечать странности. Лидия Сергеевна часами висела на телефоне, запираясь в комнате.
— Да, Ирочка, квартиранты хорошие, — донеслось однажды из-за двери, когда Ольга вернулась пораньше из-за отменившейся встречи. — Платят исправно. Только тесно мне у Ольги, она девка с характером, всё попрекает. Ну ничего, Артёмка её приструнит. Деньги я на книжку кладу, на ремонт отложу...
Ольга замерла у двери. «Квартиранты»? «Деньги на книжку»?
Она дождалась, когда Артём уйдет в магазин (на который она снова дала ему карту), и зашла в комнату к свекрови.
— Лидия Сергеевна, а кто у вас в квартире живет? Вы же говорили, что сбежали от агрессивной соседки.
Свекровь вздрогнула, выронив телефон на кровать. Лицо её на мгновение исказилось, но она быстро вернула маску благообразности.
— Ой, Оленька, напугала! Да какая разница? Нашлись люди добрые, попросились пожить, пока я у вас. Всё равно же квартира пустует. А копеечка лишней не бывает, мне на лекарства надо...
— То есть вы сдали свою квартиру, получаете деньги, живете здесь на полном моем обеспечении, едите мои продукты и при этом называете меня жадной? — голос Ольги стал ледяным.
— А что такого? — в комнату вошел Артём. По его лицу было видно: он в курсе. — Маме нужно подстраховаться. А ты и так хорошо зарабатываешь. Тебе что, жалко для матери угла?
— Мне не жалко угла, Артём. Мне жалко, что из меня делают дуру в моем собственном доме. Почему эти деньги не идут на продукты? Почему я плачу за всё, включая её «лекарства» в виде люксовой косметики?
— Потому что я так решил! — гаркнул Артём. — Ты совсем со своей работой человечность потеряла. Мама — это святое. А ты... ты просто кошелек на ножках, который возомнил себя хозяйкой жизни.
Ольга посмотрела на мужа. Перед ней стоял человек, которого она когда-то любила за острый ум и амбиции. Теперь это был обрюзгший, ленивый мужчина, который прятался за мамину юбку, чтобы не признавать собственную несостоятельность.
Глава 3. Точка невозврата
Тот вечер со стейком стал последней каплей. Ольга вернулась домой в восемь вечера. У неё был тяжелый разговор с гендиректором, она буквально выгрызла себе премию. В сумке лежал тот самый кусок мяса — символ её маленькой победы.
Когда она увидела пустую упаковку в мусорном ведре и довольное лицо свекрови, внутри что-то щелкнуло. Тихо и страшно.
— Всё, — сказала Ольга, глядя, как Артём доедает её ужин.
— Что «всё»? — буркнул он. — Опять начнешь нудеть про деньги?
— Нет. Разговоры закончились. Лидия Сергеевна, у вас есть час, чтобы собрать свои салфетки и баночки. Артём, тебя это тоже касается.
— Ты с ума сошла? — Артём вскочил. — Куда мы пойдем на ночь глядя? У мамы жильцы!
— К жильцам. В гостиницу. На вокзал. Мне плевать, — Ольга прошла в спальню и начала доставать из шкафа его вещи. — Это моя квартира. Я её не для того созидала и берегла, чтобы здесь устраивали паразитический притон.
— Да как ты смеешь! — завизжала Лидия Сергеевна, выбегая в коридор. — Ты, выскочка! Да мой сын на тебя лучшие годы потратил! Ты без него — никто! Обычная торгашка!
— Эта «торгашка» вас кормила три недели, — Ольга вышвырнула сумку с вещами Артёма в коридор. — Артём, ключи на стол. Сейчас же.
— Я никуда не пойду! — Артём попытался схватить её за руку, но Ольга резко отстранилась и достала телефон.
— Я вызываю полицию. Прямо сейчас. Скажу, что в квартиру проникли посторонние, угрожают мне и не хотят уходить. Лидия Сергеевна здесь не прописана. Ты, Артём, хоть и муж, но собственник здесь — я одна. Документы на квартиру у меня в сейфе на работе, я не дура. Хочешь устроить шоу с ОМОНом на глазах у соседей?
Артём посмотрел в глаза жены и впервые за десять лет брака по-настоящему испугался. В этих глазах не было ни обиды, ни слез. Там была пустота. Холодная, как бетон на её строительных объектах.
— Собирайся, мам, — сквозь зубы процедил он. — Пойдем. Пусть подавится своими метрами. Мы еще посмотрим, как ты зазавываешь, когда поймешь, что осталась одна!
Глава 4. Жизнь после «освобождения»
Первая неделя была тяжелой. Телефон разрывался от звонков свекрови, которая проклинала Ольгу до седьмого колена, и сообщений Артёма. Он то умолял простить его, списывая всё на «стресс от потери работы», то переходил к угрозам: «Я отсужу у тебя половину квартиры, я чеки собирал, как я ремонт делал!».
Ольга не отвечала. Она сменила замки в первый же день. Потом наняла клининг — ей хотелось вытравить запах чужой еды и присутствия Лидии Сергеевны из каждого угла.
Через месяц пришел адвокат Артёма.
— Мой подзащитный претендует на долю в имуществе...
— Вот выписка из ЕГРН, — Ольга спокойно положила лист на стол. — Квартира получена по наследству. Согласно закону, она не является совместно нажитым имуществом. Вот справки о моих доходах за последние три года. А вот справка о том, что ваш подзащитный стоял на бирже труда и не внес ни копейки в содержание жилья за последний год. Будем судиться?
Адвокат посмотрел на бумаги, потом на уверенную женщину перед собой и вздохнул.
— Я передам клиенту, что шансов нет.
Развод прошел буднично. Артём не пришел. Прислал только смс: «Надеюсь, ты счастлива в своем склепе».
Ольга не была в склепе. Она впервые за долгое время дышала полной грудью. Выяснилось, что без «аппетитов» мужа и свекрови её зарплаты хватает на гораздо большее. Она записалась в бассейн, о котором мечтала три года, обновила гардероб и — самое главное — перестала вздрагивать, открывая дверь в собственную квартиру.
Глава 5. Неожиданный поворот
Прошло около года. Ольга расцвела. На работе её повысили до руководителя департамента — её ледяное спокойствие и умение выставлять границы оценили по достоинству. У неё начались легкие, ни к чему не обязывающие отношения с коллегой, который ценил её независимость.
Однажды в субботу Ольга зашла в крупный гипермаркет. Она не спеша выбирала продукты, наслаждаясь процессом. В корзине лежали свежая спаржа, авокадо, бутылка хорошего сухого вина и... тот самый мраморный стейк.
Около стеллажа с элитными сырами она увидела знакомые фигуры.
Лидия Сергеевна выглядела заметно сдавшей. Её пальто, когда-то дорогое, залоснилось на локтях. Артём стоял рядом с тележкой, в которой лежала пачка дешевых макарон, картошка и... огромная, вызывающе дорогая коробка конфет с ликером.
— Артёмка, ну возьми еще тот балык, — капризным тоном, который Ольга знала слишком хорошо, проговорила свекровь. — У меня сегодня давление, мне нужно что-то вкусненькое.
— Мам, у нас денег до конца недели осталось три тысячи, — устало отозвался Артём. Он выглядел старше своих лет: мешки под глазами, неопрятная щетина, ссутуленные плечи. — А за коммуналку в коммуналке еще платить.
— Ты мать родную в кусках попрекаешь? — в голосе Лидии Сергеевны зазвенели привычные стальные нотки. — Я ради тебя квартиру свою сдала, чтобы нам на жизнь хватало, пока ты «ищешь», а ты...
— Так жильцы же съехали три месяца назад, мама! После того, как ты с ними из-за счетчиков подралась! — почти выкрикнул Артём. — Квартира стоит пустая, там ремонт нужен, а у меня нет денег даже на обои! Мы живем в этой комнате в общаге, потому что ты не даешь мне даже вздохнуть!
Ольга стояла в трех метрах, прикрытая стойкой с вином. Она услышала всё.
Оказалось, Лидия Сергеевна действительно выжила квартирантов своим невыносимым характером. Артём так и не нашел нормальную работу — его послужной список «летуна» и самомнение мешали на каждом собеседовании. Они ютились в какой-то комнате, которую он снимал на остатки своих сбережений, пока мать копила пенсию на «черный день», который для неё, видимо, еще не наступил — судя по коробке конфет.
Ольга вышла из-за стеллажа. Она прошла мимо них спокойно, с прямой спиной.
Артём увидел её первым. Его челюсть слегка отвисла. Он посмотрел на её сияющее лицо, на дорогую сумку, на корзину, полную качественной еды. В его глазах на мгновение вспыхнула надежда, смешанная с дикой завистью.
— Оля? — хрипло позвал он. — Оля, привет... Слушай, нам надо поговорить. Тут такое дело...
Лидия Сергеевна тоже обернулась. Она тут же нацепила свою маску жертвы:
— Оленька! Как ты похорошела! А мы вот тут... Артёмка приболел, всё на моих плечах. Может, зайдешь к нам? Посидим, как родные...
Ольга остановилась. Она посмотрела на них — на этих двух людей, которые когда-то были её семьей, а на деле оказались просто профессиональными потребителями чужих жизней.
— Знаете, — спокойно сказала она, — я как раз сегодня купила отличный стейк.
Артём сглотнул слюну. Лидия Сергеевна выжидательно замерла.
— И я собираюсь съесть его в полной тишине. В своей квартире. Сама.
Она слегка кивнула им, как случайным знакомым, и пошла к кассе.
Вкус свободы
Вечером Ольга сидела на своей кухне. На столе горела свеча. Стейк получился идеальным — medium rare, как она любила.
Она вспомнила, как год назад боялась остаться одна. Боялась, что не справится, что общество осудит её за «жестокость» к пожилой женщине и мужу.
Но сейчас, глядя в панорамное окно на огни Екатеринбурга, она понимала: одиночество — это не про отсутствие людей. Одиночество — это когда тебя не слышат в собственном доме. А то, что у неё есть сейчас — это не одиночество. Это свобода.
Она отрезала сочный кусок мяса, отправила его в рот и зажмурилась от удовольствия. Тишина в квартире была такой плотной и вкусной, что её можно было пить, как дорогое вино.
Правда вышла наружу, зло (или просто глупость и эгоизм) наказало само себя, а её стейк больше никто и никогда не посмеет тронуть без её разрешения.
Поддержать автора 👉👉👉: «Хотите продолжение истории Ольги? Ваш донат — это голос за новую главу! Давайте вместе накажем наглецов. »