Анна Иоанновна правила Россией с 1730‑го по 1740 год. Её восхождение на престол стало результатом не только династического права, но и поддержки части боярского сословия, а также ряда удачных обстоятельств. До этого она вела спокойную жизнь в Митаве, даже не подозревая о грядущем возвышении, а когда оно случилось, проявила себя, хотя в большей степени не как видный государственный деятель.
Анна родилась 7 февраля 1693 года в кремлёвских палатах Москвы. Её отец Иван V, единокровный брат и соправитель Петра I, а мать царица Прасковья Фёдоровна Салтыкова. Анна приходилась Петру I племянницей и крестницей и он не раз оказывал влияние на её судьбу.
Когда Анне исполнилось три года, её отец скончался. Прасковья Фёдоровна с тремя дочерьми: Анной, старшей Екатериной и младшей Прасковьей переехала в подмосковное село Измайлово. Жизнь там, по свидетельствам современников, отличалась суетой и теснотой:
«…во дворце царили постоянная суета, шум и теснота. Ночью фрейлины и горничные спали вперемежку, где попало. Простота и грубость нравов были невероятные».
Прасковья Фёдоровна была строгой и властной женщиной. Она воспитывала дочерей традиционно: ставила во главу угла сытное питание и благопристойное поведение, а не освоение европейских наук. В результате царевны выросли крепкими, статными и вежливыми, отличались миловидностью, особенно Анна.
В 1708 году, в возрасте 15 лет, Анна вместе с семьёй переехала в Санкт‑Петербург по приглашению Петра I. Хотя Прасковье Фёдоровне не хотелось покидать привычную обстановку, она подчинилась воле государя. Пётр выделил вдовствующей царице и её дочерям просторный дом.
Оказавшись в новой среде, Прасковья Фёдоровна быстро осознала: чтобы дочери могли достойно вписаться в столичное общество, им нужно образование на уровне царских детей. С этого момента девушек начали обучать:
- русской грамоте и арифметике;
- немецкому и французскому языкам;
- географии;
- танцам.
Однако, несмотря на усилия педагогов, успехи царевен в учёбе оказались скромными, а привычка к обучению у них так и не сформировалась.
Зато Анна и её сёстры с удовольствием участвовали в придворной жизни: посещали торжества, катались, обедали в кругу знати, любовались фейерверками. Близость к царской семье дарила им почёт и внимание и это было им по-настоящему приятно.
Замуж за европейского принца
В 1709 году Пётр I задумал укрепить дипломатические связи России с Пруссией. В ходе переговоров с прусским королём Фридрихом Вильгельмом I стороны пришли к соглашению породнить династии: племянник короля, герцог Курляндский Фридрих Вильгельм, должен был жениться на племяннице Петра I.
Царь предоставил царице Прасковье Фёдоровне право выбрать невесту из числа её дочерей. Отношения матери с дочерьми складывались непросто: старшую Екатерину она обожала, к младшей Прасковье была равнодушна, а среднюю Анну откровенно недолюбливала. Воспользовавшись случаем, Прасковья Фёдоровна решила отправить нелюбимую дочь подальше от себя. Желания самой Анны никто не спрашивал, а противостоять воле суровой матери и грозного дяди было невозможно. Так Анна стала невестой курляндского герцога.
После того как стороны согласовали условия приданого, жених прибыл в Петербург. Свадьба 17‑летней Анны и 18‑летнего Фридриха Вильгельма состоялась 31 октября 1710 года в поместье князя Меншикова. Торжество сопровождалось пышными празднествами. Одним из запоминающихся моментов стало появление на свадебном столе двух огромных пирогов, из которых неожиданно выскочили наряженные карлики и исполнили менуэт.
Пиры продолжались 2,5 месяца с обилием угощений и возлияний. Молодой супруг Анны предавался веселью без меры. Когда пришло время отправляться в Курляндию, Пётр I устроил прощальный пир. На нём герцог решил посоревноваться в искусстве пития с самим царём. В итоге смертельно пьяного Фридриха Вильгельма погрузили в возок, но путь оказался недолгим: обоз проехал всего сорок вёрст, после чего герцог скончался, так и не придя в сознание. Так Пётр I вновь вмешался в судьбу Анны.
Герцогиня, которую не ждали
Овдовев спустя 2,5 месяца после свадьбы, Анна вернулась к матери. Два года она ждала, какое решение примет её царственный дядя относительно её будущего. Пётр решил: Анна должна отправиться в Курляндию.
Анна вновь была вынуждена подчиниться. В конце июня 1712 года она прибыла в Митаву (современная Елгава, Латвия) и столкнулась с неприглядной реальностью. За два года герцогский замок был полностью разграблен: вывезли даже мебель, владения пришли в упадок. Поначалу Анне с небольшим двором пришлось ютиться в заброшенном доме.
Положение спас Пётр I: он отправил в Курляндию графа Петра Бестужева‑Рюмина в качестве помощника и распорядителя. Граф получил полномочия обеспечить герцогине доходы, необходимые для содержания двора, а при необходимости обратиться за вооружённой поддержкой к рижскому коменданту.
Жизнь в Митаве оказалась для Анны непростой. Трудности заключались не только в бытовых заботах (покупке мебели и утвари). Местное общество не принимало новую герцогиню:
- Немцы‑курляндцы считали Анну иноземкой, навязанной им извне.
- Русское общество тоже оказалось для неё закрытым: в него успешно вписалась дочь Петра Бестужева (весёлая и привлекательная девушка), а Анне места не нашлось.
Её редко приглашали на мероприятия, оправдываясь тем, что она герцогиня, и они якобы недостойны такой чести. Анна же, напротив, была бы рада общаться с местными.
Пытаясь создать собственный круг общения, она устраивала приёмы. Гости не смели отказываться от приглашений, но атмосфера на таких мероприятиях была натянутой и скучной.
Ещё одной серьёзной проблемой стал недостаток средств. Статус герцогини обязывал Анну содержать ливрейных слуг, поваров, конюшню, поддерживать в порядке старый замок, а денег часто не хватало даже на личные нужды. В письмах к Петру Алексеевичу она жаловалась, что не может позволить себе:
«…себя платьем, бельём, кружевами и по возможности алмазами не только по своей чести, но и против прежних вдовствующих герцогинь курляндских достаточно содержать».
Однако Пётр не увеличивал содержание племянницы. Единственной отдушиной в жизни Анны Иоанновны стал граф Пётр Бестужев.
Граф Пётр Михайлович Бестужев‑Рюмин
Пётр Михайлович Бестужев‑Рюмин был назначен гофмейстером, то есть управляющим двором при герцогине Анне. С 1715 по 1727 год он фактически руководил правительством Курляндии.
Бестужев был на 29 лет старше Анны. Оказавшись в чужой стране практически в одиночестве, герцогиня видела в нём единственную опору, возможно, он напоминал ей рано ушедшего отца. Анна искренне привязалась к графу и потому закрывала глаза на его недостатки: непростой нрав, вольное поведение с фрейлинами и даже растраты из герцогской казны.
Их близкие отношения продолжались почти 15 лет. Когда в 1727 году Бестужева отозвали из Митавы, Анна отчаянно просила в письмах к петербургским властям оставить при ней гофмейстера, но её мольбы остались без ответа.
Граф Мориц Саксонский - несостоявшийся жених
Несмотря на глубокую привязанность к Бестужеву, Анна по‑прежнему мечтала выйти замуж. В 1726 году судьба преподнесла ей неожиданный шанс: граф Мориц Саксонский сделал ей предложение. Он не просто отправил послание, а лично прибыл, чтобы попросить руки герцогини.
Мориц был обаятелен и умел расположить к себе. Он приходился внебрачным сыном польскому королю Августу Сильному и служил во французской армии. Однако амбициозный граф решил, что титул герцога Курляндского куда выгоднее, чем карьера французского маршала, и увидел в браке с Анной Иоанновной путь к новой жизни и связи с императорским домом.
Обаятельный Мориц сумел очаровать не только Анну, но и курляндское общество. Подготовка к свадьбе уже шла полным ходом, но вести об этом достигли Петербурга и вызвали серьёзную обеспокоенность.
Такой союз не устраивал сразу несколько крупных держав:
- Россию - брак мог нарушить сложившийся баланс сил в регионе;
- Пруссию - она опасалась усиления влияния новых игроков в Курляндии;
- Австрию - её интересы тоже могли оказаться под угрозой.
Но особенно решительно выступил против свадьбы светлейший князь Александр Меншиков. У него были собственные планы на Курляндию, он сам рассчитывал занять герцогский престол.
Меншиков лично отправился в Курляндию, чтобы помешать браку. Анна умоляла его не вмешиваться, но тщетно. Отчаявшись, она отправилась в Петербург и обратилась за помощью к императрице Екатерине I - с ней герцогиня долгие годы поддерживала добрые отношения, и прежде Екатерина не раз заступалась за Анну перед Петром I. Но на сей раз интересы государства оказались важнее личных просьб: императрица не стала вмешиваться.
Так рухнули последние надежды Анны Иоанновны на замужество. Больше подобных возможностей у неё не появилось. Историки нередко размышляют: сложись обстоятельства иначе и выйди Анна за Морица Саксонского, возможно, в её жизни не появилась бы фигура Бирона, а в истории Российской империи не наступил бы период, известный как бироновщина.
Понравилась статья? Ставь лайк 👍, подписывайся на канал и жди следующих публикаций.
Открой дебетовую карту Альфа-банка и получи 500 рублей на счет