В конце ноября в старшей группе, в которой работала Марина, появился новенький мальчик. Марина пришла во вторую смену, когда дети садились обедать. Ее сменщица, женщина ворчливая, всегда находившая причину быть недовольной, встретила ее фразой, произнесенной с сарказмом:
- Поздравляю! У нас пополнение! Можно подумать, что группа резиновая! И так уже было двадцать пять, так привели еще одного! Я говорю заведующей: положено только двадцать пять! А она: «Ничего страшного, если будет двадцать шесть!» Конечно, не ей с ними воевать! И на прогулке за всеми не ей нужно уследить!
Марина, успевшая за время ее «информации» уже переодеться, улыбнулась:
- Валентина Федоровна, мы можем что-нибудь изменить?
- В каком смысле? – не поняла воспитательница.
- Ну в прямом –убрать этого двадцать шестого?
Валентина Федоровна недоуменно пожала плечами:
- Куда убрать?
- Вот и я говорю, что убирать его некуда, значит, он будет у нас, правильно? А если это так, то зачем расстраиваться, если исправить нельзя? Это мальчик или девочка?
- Да если бы девочка! А то мальчик!
Марине хотелось засмеяться: из всего может сделать трагедию!
- А почему он так поздно? Группы ведь формировались к сентябрю.
- Знаешь, Марина, - Валентина Федоровна перешла почти на шепот, - я думаю, что это какой-нибудь «позвоночник»! Заведующей позвонил кто следует – а нам отдуваться!
- Ну Валентина Федоровна, не стоит так расстраиваться: дети уже не маленькие, на прогулку их не одевать, за обедом не кормить, а занятие проводить – какая разница, двадцать пять или двадцать шесть?
- Не, ну ты странная! – махнула на нее рукой воспитательница.
В это время к Марине подошла ее дочка. Марина обняла ее, спросила, как дела, поцеловала в макушку. Она приводила ее с утра – считала, что Света должна начинать день со всеми и не пропускать занятия, которые проводились в первой половине дня. Девочка зашептала:
- А у нас новенький мальчик! Знаешь, как его зовут?
И не дожидаясь, пока мать начнет угадывать, выпалила:
- Гена! Его зовут Гена! А я помню его! Мама, он был в нашей группе там, в Севастополе. А его папа нас домой подвозил!
У Марины почему-то сильно застучало сердце. Прошел уже год, как они живут здесь, она, конечно, не забыла ничего из того, что было в Севастополе, но так неожиданно... Света взяла ее за руку и повела к мальчикам, которые возились на ковре с машинами.
- Вот, это он! – торжественно произнесла она, показывая на мальчика в синих шортах и голубой рубашке.
Он поднял голову и посмотрел на Марину. В его глазах промелькнул вопрос, а потом он улыбнулся.
- Здравствуй, Гена! – произнесла Марина. – Ты меня узнал?
Мальчик кивнул.
- Я только забыл, как вас зовут.
- Марина Ивановна меня зовут. А ты так вырос!
Гена действительно подрос, стал похож на отца еще больше. Марине хотелось спросить, с кем он приехал сюда, в этот город, где служит его отец. Но она не решилась. В это время вошла нянечка, принесшая обед, и всех позвали мыть руки и садиться за стол.
Марина с трудом помнила, как прошел обед, ее мысли снова были там, среди любимых платанов.
Уложив детей спать, воспитатели пообедали, и Валентина Федоровна ушла домой, попросив Марину завтра снова выйти во вторую смену:
- Знаешь, мне нужно к вечеру приготовить ужин: придет свекровь. Как будто не знает, что я работаю, - снова начала она жаловаться на жизнь.
Марина согласилась, ведь ей, в принципе, все равно: Саша, если сходит на берег, приходит поздно, а ужин она приготовит с утра, когда отведет Свету в детсад. Она с нетерпением стал ждать вечера, не представляя, с кем ей придется встретиться, когда придут за Геной. Может быть, Валерий женился, ведь если он служит, то не всегда сможет забирать мальчика вовремя. Марина гнала эти мысли, ругая себя за них, но отделаться от них не получилось.
Она провожала очередного ребенка, когда в раздевалку вошла бабушка Гены. Марина сразу узнала ее, хотя она была в пальто с норковым воротником и в такой же шапке.
- Я за Геночкой Афанасьевым, - сказала она и замолчала, увидев Марину.
- Это вы? – удивилась она.
- Да, здравствуйте! Гена, иди, за тобой пришли.
Гена выбежал, бросился к бабушке, потом повернулся к Марине и сказал:
- Бабуля, это Марина Ивановна.
Он не успел договорить, как бабушка перебила его:
- Я узнала ее, Геночка! Давай одеваться, надо домой спешить.
Она одела внука, и они ушли, сказав на прощание спасибо, оставив Марину в раздумьях. Вопросы накатывали один за другим, но ответить на них мог бы только Валерий. Марине показалось, что Ирина Леонидовна – теща Валерия – была неприятно удивлена, увидев ее. Значит, он не женат, подумала она, иначе зачем ему везти сюда мать умершей жены?
А Афанасьев перевелся на Север за повышением по службе. Он знал, что где-то здесь живет Марина, но искать ее не стал, чтобы не навредить ей. Служить ему предстояло в одном из подразделений эскадры, заместителем командира, он должен был получить звание капитана второго ранга. Когда ему предложили перевестись сюда, он почти не колебался. Одно только беспокоило его: как быть с сыном? Ирина Леонидовна сразу сказала, что внук останется с ней:
- Нечего его таскать по северам! Ты на службу – а он с кем? Оставляй со мной, а в отпуск приедешь, вместе отдыхать будете.
Валерий представил, что целый год не увидит сына, и сразу отказался:
- Нет, Ирина Леонидовна, Генку я не оставлю! Он должен быть со мной! Через год он и забудет меня. А знаете, - вдруг воскликнул он, - вы должны поехать с нами! Вы уже пенсионерка, можете уволиться из своей библиотеки, а когда вернетесь, вас опять возьмут с удовольствием! Заодно посмотрите, что такое Север!
Ирина Леонидовна, конечно, была не в восторге от такого предложения, но расставаться на год с внуком ей тоже не хотелось. Поэтому, выслушав охи и вздохи сотрудниц библиотеки, где она работала уже много лет, она уволилась и стала собираться к переезду. Квартиру и цветы поручила соседям и отправилась в дальний край, где действительно, судя по карте, был край земли.
Валерий уехал первым, а бабушка с внуком приехали к нему, когда ему выделили квартиру, он получил на складе мебель с инвентарными номерами. Ирина Леонидовна сняла газеты с окон, достала из чемодана шторы, гардины, повесила, и квартира приобрела сразу уютный вид. Командир позвонил куда следует, и для мальчика нашли место в детском саду, хотя с этим в городе было очень напряженно. Место в саду ждали по два-три года. Но «позвоночное право» никто не отменял, и Гена оказался в одной группе с Мариной Ивановной.