Получив в конце июня аттестат и положив перед родителями распечатку с баллами, полученными на ЕГЭ, Вика сообщила:
– Я решила, что буду поступать на заочное отделение. И пойду работать.
– А посоветоваться с родителями не нужно? – спросил отец.
– Папа, а я знаю ваше мнение – вы хотите, чтобы я, как и Валерка, училась на очном.
– Да, мы с мамой готовы все сделать, чтобы наши дети получили хорошее образование.
– Я не понимаю, зачем учиться на заочном, если у тебя такие высокие баллы? Ты спокойно проходишь на бюджет, – присоединилась к разговору мама. – А мы ведь были готовы даже оплачивать твое обучение.
– Вы уже платите за Валеру. Разве этого мало? – спросила Вика.
– Мы продали бы дачу, если бы это было нужно. Но ты очень хорошо сдала экзамены, мы рады за тебя и не понимаем, зачем ты все это затеяла, – сказала мама.
– Всё просто: я хочу быть самостоятельной.
– И где ты собираешься работать? – поинтересовался отец. – Ты без специальности, к тому же восемнадцать тебе исполнится только через полгода. Думаю, что выбор вакансий для тебя весьма ограничен. У тебя уже есть какие-нибудь планы?
– Есть. Первые два года я буду работать там, куда меня возьмут. А потом постараюсь найти что-то близкое по специальности, чтобы к тому времени, когда получу диплом, у меня уже был опыт работы, – объяснила Вика.
– Дочь, все это звучит разумно и логично. Но тебе будет очень трудно, – сказал отец. – Ты даже представить не можешь, как тебе будет сложно. И я боюсь, что закончится все это тем, что ты бросишь или работу, или учебу. Подумай, пожалуйста, еще раз.
Но Вика настояла на своем. Уже в середине июля она устроилась на работу – не самую легкую и престижную: в кафе быстрого питания. Уходила из дома рано, приходила поздно, очень уставала – работала в две смены.
Во второй половине сентября в университете прошла установочная сессия для заочников, и Вика начала учиться. Теперь она брала только одну смену, чтобы не запустить учебу. Зимнюю сессию сдала хорошо. Ей даже предложили перевестись на дневное обучение, но она отказалась.
Родители, узнав об этом, решили пойти на хитрость: создать для дочери такие условия, чтобы она попросила их о помощи и отказалась от этой, как сказала мама, «дурацкой самостоятельности».
И однажды вечером на кухне состоялся серьезный разговор.
Начал его отец:
– Вика, мы вот о чем подумали. Ты считаешь, что ведешь самостоятельную жизнь. Но ведь это не так. Ты живешь в этой квартире, как и раньше, питаешься вместе с нами, но ни за что не платишь – свою зарплату то ли откладываешь, то ли тратишь на свои нужды – мы этого не знаем. Да, у тебя в нашей квартире есть доля, но ведь, кроме этого, существуют и другие платежи. Хочешь быть самостоятельной – будь последовательной. В общем, мы решили, со следующего месяца ты должна будешь вносить в семейный бюджет определенную сумму.
– Какую? – спросила Вика.
– Одну четвертую за коммунальные услуги – это примерно две с половиной тысячи – и одну четвертую на продукты. Мама посчитает, сколько мы тратим на продукты, и назовет тебе сумму, это будет где-то около пятнадцати или двадцати тысяч.
– А с Валеры вы тоже будете деньги брать? – поинтересовалась Вика.
– Нет. Ты работаешь, а твой брат – студент, он учится на дневном отделении, не работает. Откуда у него деньги? – ответил отец.
– То есть Валера, который старше меня на три года, за учебу которого вы ежегодно платите очень приличную сумму, будет находиться на полном вашем обеспечении, вплоть до выдачи карманных денег, а я должна буду вам платить только потому, что работаю?
– Вика, ты в любой момент можешь отказаться от работы, перевестись на дневное обучение, и с тебя никто ничего не потребует. А если у тебя есть свой доход, то нехорошо сидеть на шее у родителей.
– Понятно. Договорились. Я буду оплачивать свою часть коммунальных расходов, а питаться буду отдельно, – согласилась Вика.
– Почему? Ты хочешь превратить нашу квартиру в коммунальную – может, еще и график уборки составим? – возмутилась мама.
– Насчет уборки я не против – пусть Валера тоже хоть раз унитаз почистит или полы в своей комнате вымоет. А то я уже устала разгребать его авгиевы конюшни, – сказала Вика. – А вносить одну четвертую часть на продукты мне невыгодно. Утром я пью кофе, обедаю почти всегда на работе, а на ужин у меня кефир или ряженка. Это никак на двадцать тысяч не тянет.
У Вики была своя цель, о которой она не говорила родителям и на которую копила деньги. Девочка давно, еще лет в тринадцать решила, что обязательно купит себе квартиру. Сама, на те деньги, которые заработает. Чтобы потом никто не мог ни отобрать жилье, ни упрекнуть в том, что она живет под чужой крышей.
А решила она это после того, как в тринадцать лет услышала разговор родителей и бабушки со стороны отца – Веры Игнатьевны.
Бабушка раньше жила в своем доме в селе, расположенном в заповедной зоне на берегу красивого озера. Но два года назад она продала дом и участок в пятнадцать соток и купила себе двухкомнатную квартиру в городе, недалеко от семьи сына. Квартира была в новом доме, рядом с парком.
Вот про эту квартиру они тогда и говорили.
– Пока могу, буду жить одна, – сказала Вера Игнатьевна. – А потом меня к себе возьмете. А квартиру я на Валерку перепишу – будет ему куда жену привести. А Вике квартира не нужна: повезет – выйдет замуж, пусть муж жильем обеспечивает. А если нет – будет с вами жить, за мной и за вами в старости присмотрит.
Этот разговор, во время которого бабушка так распланировала ее жизнь, Вике очень не понравился. Она никому не сказала, что все слышала, не спросила у мамы, почему та промолчала в ответ на слова бабушки, но для себя решила – свою жизнь она проживет так, как сама захочет.
И когда подошло время, Вика посчитала, что за те пять-шесть лет, которые она проведет, обучаясь в университете и сидя на шее у родителей, она сможет накопить приличную сумму, если будет работать и учиться заочно. О своих планах она не рассказывала никому: ни подругам, ни родителям.
Правда, однажды чуть не проговорилась.
В тот год она окончила университет и уже работала в бухгалтерии очень солидной фирмы, куда ее взяли по рекомендации преподавателя университета – родственника владельца фирмы. У Вики к этому времени была собрана сумма, нужная для первого взноса на однокомнатную квартиру. Но она решила поработать еще полтора-два года и взять сразу двухкомнатную.
В это время Вика все так же жила с родителями и платила уже по три с половиной тысячи за коммунальные услуги.
И вот как-то вечером мама спросила, не хочет ли Вика переехать в квартиру бабушки Веры.
– Бабушке уже тяжело жить одной. Ей нужна помощь: убрать, приготовить, в магазин сходить.
– Мама, бабушке всего семьдесят, мне кажется, она вполне может сама управляться, – ответила Вика. – Я сейчас на новом месте, приходится очень много работать, чтобы все программы освоить. У меня времени совсем нет. Ну, раз в месяц я могу прийти к ней, полы помыть, белье погладить, а чтобы помогать на постоянной основе – нет.
– Вика, это все-таки твоя бабушка. Мне даже как-то неловко от тебя такое слышать.
– Мама, она не только моя бабушка, но и Валеркина. Пусть он вместо того, чтобы вести компьютерные бои по вечерам или сидеть с приятелями в баре, зайдет к бабушке и поинтересуется, какая помощь ей нужна. Тем более что бабушка собирается ему свою квартиру оставить, – сказала Вика.
Больше этот разговор не поднимался. Мама сама ходила к своей свекрови один или два раза в неделю.
Вика получила ключи от двухкомнатной квартиры в новом доме в свой день рождения – ей исполнилось двадцать пять. Почти восемь лет она работала, чтобы добиться этого.
Конечно, надо будет купить мебель, посуду, выбрать и повесить шторы, сделать еще многое, чтобы превратить эти серые стены в уютный дом. Но Вика это обязательно сделает.
А через полгода после того, как у Вики появилась своя квартира, Валера сообщил родителям, что женится, и бабушка Вера выполнила свое обещание – освободила для внука квартиру, переехав жить к сыну.
– Какие вы все-таки молодцы, – сказала маме на свадьбе Валеры одна из их родственниц, – и образование обоим детям дали, и квартирами обеспечили – они вам должны быть до конца жизни благодарны.
Мама улыбнулась в ответ.
Автор – Татьяна В.