Зачем владетелю мои деньги, я не очень понимала, но и старосте верить не торопилась.
Решила задать вопрос:
— А с чем конкретно владетель ко мне собирается приехать? У нас все налоги заплачены, следующие платежи уже после того, как будет собран урожай.
— А он будет собран? — на мой взгляд, слишком уж ехидно спросил староста.
— А почему вы сомневаетесь? — в свою очередь спросила я. — У вас что, есть какие-то сведения?
Староста сразу отполз:
— Нет, просто так спрашиваю.
Вот была у меня мысль, что и трактирщик, и староста — оба из одной шайки, а ещё с ними Карастель-маньяк.
— Так что за вопрос у владетеля? — ещё раз спросила я старосту.
— Вопрос о переселении вас из этого дома в Нижнюю Утоль, — сказал староста.
Мариса сразу охнула.
Я обернулась к бедной женщине и сказала:
— Погоди, Мариса, я думаю, что Иварник слишком торопится и выдаёт желаемое за действительное. — Потом повернулась обратно к старосте и сказала: — Ничего, вот приедет владетель, я с ним и поговорю.
Староста, похоже, ожидал совсем другого, скорее всего, он рассчитывал, что я начну его упрашивать, чтобы не встречаться с владетелем. И, возможно, будь я местной жительницей, так бы и было, но теперь, особенно когда у меня магия проснулась, мне ни один владетель не страшен.
— Это как же ты будешь с ним разговаривать? — удивлённо спросил Иварник. — Он же владетель.
Я голову набок склонила и произнесла для непонятливых:
— А я его арендатор. — И потом склонилась в сторону сидевшего напротив меня за столом старосту и тихо сказала: — Вот и посмотрим, кто из нас в Нижнюю Утоль переедет.
Староста даже побагровел, а я, не ожидавшая такой реакции, на всякий случай схватила кувшин, который уже испытала в бою с Карастелём.
— Слишком наглая, да? Смотри, как бы не пришлось пожалеть, — с угрозой в голосе сказал староста и резко встал, так, что стул, на котором он сидел, опрокинулся, но он даже и не подумал его поднять.
Размашистым шагом прошёл к двери и, резким толчком открыв её, вышел из дома.
— Зачем ты так с ним? — спросила Мариса, когда я убедилась, что староста ушёл и ничего не сломал.
— Мариса, с такими людьми только так и надо, — сказала я, — с ними нельзя по-хорошему, они это за слабость принимают.
Потом я вдруг вспомнила, что Мариса ещё не видела, что у меня магия появилась, и сказала:
— Мариса, я тебе сейчас кое-что покажу.
На подоконнике стоял небольшой горшок с засыхающей геранью, я его всё время забывала поливать, и только Мариса периодически это делала.
Я поставила горшок на стол и стала поглаживать листики, жалея растеньице. Сначала ничего не происходило, но я уже знала, что теперь главное — не переборщить, и всё равно переборщила.
Когда через пять минут на столе, вылезши из горшка, стоял гигантский куст зелёной, пышущей здоровьем герани, Мариса расплакалась от счастья.
А мне потом пришлось герань высаживать в палисаднике.
А когда начало смеркаться, я собралась ехать в поля. Мариса разнервничалась:
— Катрина, ну куда ты поедешь одна, против… Сколько их там, семеро? Восемь? Не вздумай!
Но меня было не остановить.
— Мариса, я не собираюсь вообще показываться им на глаза, — попыталась я успокоить женщину, — я издалека только посмотрю, что они делают.
На самом деле я действительно не собиралась показываться им на глаза: зачем мне рисковать? Но я хотела их напугать. Может, у меня ничего и не получится, но попробовать я хотела.
До развилки, с которой надо было поворачивать на мои поля, я добралась, когда ещё солнце садилось, подсвечивая небосвод, а вот когда я, оставив телегу с лошадью у начала моих полей, пошла пешком, солнце уже окончательно село.
Но я странным образом видела неплохо, даже подумала, что вместе с открывшейся магией у меня и зрение каким-то образом изменилось.
Своих работничков я увидела издалека, и судя по тому, что было относительно тихо, они укладывались спать. Мои ящики эти гады приспособили, сделав из них стол, а часть, я так понимаю, использовали как дрова. Никаких следов или даже попыток сбора урожая, конечно же, не было.
Спали работнички на земле, подстелив под себя какие-то одеяла, видимо привезённые с собой.
Расположившись неподалёку, я положила руку на землю и представила себе, как вокруг полянки со спящими работничками поднимаются кусты борщевика. Здесь это растение назвалось по-другому, но суть была та же: ядовитый сок, толстые прочные стебли и огромная высота. По моей задумке к рассвету, уже вышедшие из земли ростки, должны были стать выше человеческого роста, а когда эти работнички проснутся, то они окажутся в ловушке, а утром я приеду, и… будем договариваться.
Моя рука не проваливалась так, как рука Густава, но мне даже просто прижать ладонь к земле было достаточно, чтобы землю услышать.
«Хорошее упражнение, — подумала я, когда ехала обратно, — надо бы повторить».
Приехав домой, я с хорошим настроением легла спать, решив утром подняться не очень рано: пусть работнички «порадуются». И мне иногда утром хотелось поспать, я всё-таки беременна, и живот начал расти, и организму требовалось больше отдыха. Но Марисе пока нужна была моя помощь.
А когда встала, оказалось, что Мариса уже приготовила завтрак, умудрившись сама встать и одеться. Я даже удивилась, когда увидела, что Мариса прихрамывает и ходит медленно, но сама и без стула.
— Ничего себе! Мариса, ты как себя чувствуешь? — воскликнула я.
— Сегодня вообще замечательно, — улыбнулась она, — как будто ты вчера не герань, а меня из земли вытащила.
Я так и села: «Неужели правда?»
И вдруг раздался стук в дверь. Мы с Марисой переглянулись.
Мариса вдруг прошептала:
— Владетель.
Автор Майя Фар
Спасибо, что читаете и поддерживаете лайками!