Величайший из благодетелей человечества, которому ни современники, ни потомки не поставили ни одного памятника, не посвятили храма, и нечасто обращались к его образу в поэзии и в живописи - кто он?
Прометей.
Это символ ваш, поэты.
Только тот венца достоин,
Кто, огнём мечты согретый,
Ищет путь к свободе, к свету,
В бой со злом идя, как воин. (Г. Лонгфелло)
Титан - существо иной природы, он бессмертен, и что ему, казалось бы, до людей? Ну живут в пещерах, если это можно назвать жизнью...
ЗАЧЕМ было делиться с ними всем, что знает и умеет сам? Учить их строить, сеять, находить лекарственные травы, ходить под парусом? И наконец, пойти ради них на такой риск - подарить божественный огонь?
Как и чем смертные могли его отблагодарить? И титан, прикованный навечно к Кавказским горам, презирает своего мучителя Зевса. И друга Гефеста, который его приковал - выполнил приказ. И не может склониться на мольбу матери Геи, не может раскаяться: "Разве лучше тебе быть матерью труса?"
Удивительная перекличка с христианской мифологией, более поздней: бог, страдающий ради людей. И Отец богов, более всего озабоченный тем, чтобы люди не стали богоравными, благодаря Знаниям.
Прометей - вечный символ БУНТА. Обречённого восстания.
Так значит, греки не воздавали почестей Прометею, опасаясь навлечь на себя гнев Зевса? Но почему к нему относились сдержанно даже тысячи лет спустя? Неужели сомневались в ценности прогресса? Вряд ли, ведь самой идее прогресса лет четыреста, не больше, но миф допускает и такое толкование.
А русское искусство к концу девятнадцатого века распрощалось с языком аллегорий, с античностью и классицизмом. Реализм и только реализм!
Илья Ефимович Репин откровенно смеялся над импрессионистами: выдают эскизы за готовые работы! Машут кистью, как помелом - и уверяют, что так на полотно впускают воздух! Каково же было удивление посетителей выставки 1921 года, когда они увидели полотно в стиле импрессионизма с подписью "И. Репин". Да ещё и с названием "Прометей"! Никогда Репин не обращался к мифологии, что это за казус?
Сам Илья Ефимович объяснил, что экспериментировать не собирался, это набросок. Эскиз будущей картины "Кавказ". Хотел успеть к юбилею Тараса Шевченко - это иллюстрация к его поэме. А написана картина ещё в 1910.
... Спокон веку Прометея
Там орел карает,
Что ни день долбит он ребра,
Сердце разбивает.
Разбивает, да не выпьет
Крови животворной —
Вновь и вновь смеется сердце
И живет упорно...
Встанет правда, встанет воля,
И Тебя, великий,
Будут славить все народы
Вовеки и веки,
А пока — струятся реки,
Кровавые реки!
Бесконечная Кавказская война казалась поэту не просто бессмысленной - настоящей исторической нелепостью. Что делить-то? И чему мы собираемся их учить, уж не подарить ли и горцам крепостное право? Но за одну такую мысль...
У нас же и простор на то,—
Одна сибирская равнина...
А тюрем сколько! А солдат!
От молдаванина до финна
На всех языках все молчат!
Понимал Репин, что его полотно поймут совсем не как иллюстрацию к стихам? Конечно. Потому и решился показать публике черновик, что догадывался - зрители домыслят. Поймут, что Прометей в позе Христа - это коллективный портрет всех революционеров. Всех, кто готов жертвовать собой, не ожидая награды, и даже не надеясь на победу. «Естественно было искать выход наболевшему трагизму в истории… Чувства были перегружены ужасами современности…»
Картина так и осталась неоконченной, хотя Илья Ефимович переписывал её несколько раз. Неужели почувствовал правоту критиков, которые в один голос уверяли, что наброски, эскизы у Репина нередко экспрессивнее, выразительнее окончательных вариантов?
Если "доработать" Прометея, сделать его более индивидуальным, не исчезнет ли впечатление хаоса мира, универсальности боли - и отчаяния борьбы?