— Ну, ты чего застыла тут? — окликнула Веру Лена, подходя ближе. — Все уже разошлись давно, а ты стоишь, как морозом прибитая.
Вера вздрогнула, словно вынырнув из глубокого сна. Она медленно повернулась к подруге, в её глазах плескалась какая-то растерянность, смешанная с надеждой.
— Лен, как ты думаешь, мы ещё сможем быть вместе?
Лена прищурилась, пытаясь понять, о ком речь.
— Ты про Генку своего, что ли? Опять мать уговаривала вернуться к нему?
Вера поморщилась, отмахиваясь.
— Сдался мне он, — прошептала она. — Я про Ивана спрашиваю?
Лена удивленно подняла бровь.
— Не знаю, — она пожала плечами, в её голосе прозвучала нотка сомнения. — Он холостой, да к тому же красавцем стал каких поискать. Девки на нём как виноградные гроздья виснуть станут. Посмотрит ли он в твою сторону, после того как ты его бросила и за Рохлина замуж выскочила, дочку от него родила. Чужой ребёнок, знаешь, это обуза.
Последние слова Свиридовой прозвучали как приговор. Вера опустила глаза, теребя край платка, который машинально сжимала в руке. В её памяти всплыли те летние вечера у реки, когда Иван, ещё тощий пацан, смущённо таскал ей букеты васильков, собранные на поле. А сегодня… Сегодня она увидела взрослого мужчину. Не того худого мальчишку, а крепкого, широкоплечего Ивана, с уверенной походкой и взглядом, от которого сердце колотилось, как сумасшедшее. Его глаза, глубокие и проницательные, скользнули по ней, и Вера почувствовала, как краска приливает к щекам. Он изменился, стал другим, чужим, но в то же время таким знакомым, таким желанным. Слова Лены эхом отдавались в голове: «Чужой ребёнок, знаешь, это обуза». Вера крепче сжала платок, и подняла глаза на подругу, в них читалась мольба.
— Но ведь он… он любил меня, — голос её дрогнул. — Говорил, что мы должны быть вместе.
Лена вздохнула, поправляя выбившуюся прядь волос.
— Разговоры, Вера, это одно, а жизнь — совсем другое. Вы оба изменились.
Вера отвернулась, пытаясь сдержать подступающие слезы.
— А что, если… — начала она, но Лена перебила её.
— Что, если? В койку к нему прыгнешь, думаешь этим сможешь привязать к себе?
Вера отшатнулась, словно от удара. Она всегда знала, что подруга не отличается тактичностью, но такой грубости не ожидала.
— Не собираюсь я к нему в койку. Просто хотела знать, есть ли хоть крошечный шанс, что он сможет простить меня. Что он поймёт.
Лена покачала головой.
— Да он и думать о тебе забыл. У него теперь свои планы. Жениться и хозяйку хорошую в дом привести.
— Уж не себя ли ты имеешь ввиду? — раздражённо спросила Вера.
— А хоть бы и себя, — усмехнулась Свиридова. — Меня Сашка бросил, ты его бросила. Глядишь, на этом и сойдёмся. Станет ухаживать, не прогоню.
— Вот значит, как, — Вера с ненавистью посмотрела на Ленку. — А ещё подругой считаешься. Не ожидала я от тебя такое услышать. Не приходи ко мне больше, видеть тебя не хочу.
Она застегнула пуговицы на своей шубейке, и не разбирая дороги побежала к дому.
— Я-то не приду, не переживай. Сама прибежишь, на мамашу свою ненормальную жаловаться, когда она допечёт тебя твоим Генкой, — крикнула вслед Лена.
Вера бежала, не чувствуя колючего ветра. Слова подруги жгли изнутри, смешиваясь с обидой и злостью. Она влетела в сени дома и прислонилась к прохладной бревенчатой стене, пытаясь перевести дыхание. Из горницы донёсся голос матери:
—Верка, это ты? Явилась гулёна?
— Я, — отозвалась она и тихо прошла в комнату, где спала Валюшка. Присела на край кровати, глядя на детское лицо. «Обуза», мелькнуло в голове. «А вот это мы ещё посмотрим, — усмехнулась она и погрозила в темноту пальцем. — Будет Иван моим, а тебе Ленка, шиш с маслом».
Спустя неделю, они столкнулись у сельпо. Иван выходил из дверей, держа в руках кулёк с пряниками.
— Здравствуй, Вера, — поздоровался он ровным голосом.
— Здравствуй, Ваня, — она сглотнула комок в горле. — Вот, зашла конфет Валюшке купить, она у меня ириски любит, — произнесла как бы оправдываясь.
— А я сёстрам пряников купил, мятных, они любят такие.
— Я тоже, — улыбнулась Вера.
— Я помню. «Угощайся», — он протянул ей кулёк, она взяла один и поблагодарила.
В это время его окликнул Юрка Гоштын и Иван спустился к нему с крыльца, а Вера вошла в магазин. Она подошла к прилавку, где Груня продавщица с хитрым прищуром спросила:
— Чего тебе, Верка?
— Ирисок, полкило.
Забрав конфеты и расплатившись, она поспешила на улицу. А выйдя из магазина, увидела, что Иван никуда не ушёл, а по-прежнему разговаривал с Юркой. Когда она поравнялась с ними, он быстро попрощался с Гоштыным и окликнул её.
— Ты домой?
— Да.
— Пойдём вместе, нам ведь почти по пути.
Вера кивнула, сердце её забилось чаще. Шагать рядом с ним, чувствовать его присутствие, было одновременно волнительно и пугающе. Они шли молча, Вера жадно вглядывалась в его лицо, пытаясь прочесть там хоть что-то, но Иван шёл, не глядя на неё, его взгляд был устремлён вперёд. Наконец, они подошли к развилке, где их дороги расходились.
— Ну, мне сюда, — сказала Вера, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо.
— А может к речке сходим, на наше место? — вдруг предложил он.
Вера замерла, не веря своим ушам. «Наше место», — эхом отдалось в голове. То самое, где они когда-то проводили самые счастливые дни. Сердце ёкнуло, и страх, смешанный с едва уловимой надеждой, охватил её. Она посмотрела на него, и в его глазах, кажется, мелькнуло то же самое.
— Я… я не знаю, — проговорила она, пытаясь скрыть волнение, и после минутного колебания согласилась.
Они свернули с дороги, направляясь к знакомому берегу. Иван шёл чуть впереди, Вера на полшага позади него, ветер трепал её волосы, выглядывающие из-под платка, и она то и дело поправляла их. Добравшись до места, они остановились. Перед ними развернулась тихая картина: поросшие пожухлой травой берега, спокойная гладь Громотушки, и старая ива, склонившая свои ветви к воде. Им показалось что здесь время остановилось, и прошлая жизнь, с её ошибками и разочарованиями, отступила.
— Помнишь, как мы сюда пришли в первый раз? — тихо спросила она, нарушив молчание. — Ты тогда сказал, что это самое лучшее место на земле.
Он подошёл к ней вплотную, обнял и прижал к себе.
— Ваня, прости меня, — прошептала Вера.
— Прощу, если честно скажешь, почему так со мной тогда поступила.
Она освободилась из его рук и отошла в сторону.
— Не могу.
— Почему?
— Это так стыдно.
Иван молча смотрел на неё, в его глазах читался застывший вопрос.
— Генка, — начала говорить Вера, — он… у нас с ним было тогда, но не по согласию. Я не хотела, просто не смогла с ним справиться. Мать дозналась, и заставила за него замуж пойти. Кричала что такая я теперь никому не нужна, и что ты меня сразу бросишь, как только узнаешь, что честь свою не уберегла.
Иван слушал, и его лицо становилось всё бледнее. Когда Вера закончила, он долго молчал, глядя куда-то вдаль. Потом тихо сказал:
— Если бы тогда узнал правду, убил бы гада.
Услышав эти слова, Вера вздрогнула. Она на мгновение представила себе, чтобы могло случиться тогда, три года назад, откройся вся правда, и ей стало страшно. А Иван продолжил.
— Значит, мать твоя, постаралась, совет хороший дала. Я знал, что она против нас была, но, чтобы так…
Вера подошла к нему, и взяла за руку.
— Я тебя любила, Ваня. Просто тогда… тогда мне казалось, что выхода нет. Мать ругалась, а я боялась её. Вот и согласилась. Так ты меня простил?
— Простил. Ладно, пойдём домой. А то нас там, наверное, уже потеряли. Обещал Катюхе с Натахой пряников принести, ушёл и пропал.
— А мы ещё увидимся?
— Увидимся, я тебя после работы вечером встречу.
— Хорошо, я буду ждать, — она поцеловала его в щёку, и побежала по тропинке к дому. Иван задумчиво смотрел ей вслед.
— Где тебя носит, пошла в сельпо и как сквозь землю провалилась? — заругалась с порога мать.
— Мам, не кричи, — попросила Вера. — Я Ваню встретила, мы поговорили с ним.
— Миронова, что ли?
— Да.
— И об чём это вы говорили?
— Мам, он сказал, что простил мне моё замужество.
— И что из того?
— Может у нас с ним ещё что ни будь получится?
Мария хотела было заругаться на дочь, но передумала. «А вдруг и правда удастся пристроить Верку за этого Ивана. Чем чёрт не шутит. Теперь уже выбирать не приходится. Хоть бы кто с дитём взял».
— А что, может и получится, — проговорила она вслух. — Ты пригласи его к нам в гости, я погляжу на него и определю, путёвый он мужик, или нет.
Услышать такое от матери, Вера не ожидала, и с любопытством уставилась на Марию.