оглавление канала, часть 1-я
Марат выскочил на крыльцо, словно дом был уже охвачен огнём. И тут же наткнулся на спокойный и невозмутимый взгляд деда. Сурма спокойно и почти расслабленно стоял, опираясь обеими руками на перила. Окинув правнука насмешливым взглядом чёрных непроницаемых глаз, проворчал:
— Чего подхватился, как ошпаренный? Твоё от тебя не уйдёт.
Юрик с Татьяной стояли рядом с ним. Девушка крепко держала Юрку за руку, словно говоря: «Без меня больше не уйдёте!» За спиной неслышно появился Василий, невнятно бормоча извинения. Мол, прости, брат, не доглядел я… Возбуждённое сознание Марата как будто расшиблось, разлетелось на мелкие осколки о непоколебимую спокойную уверенность деда.
Он протёр ладонями лицо и выдохнул. Спросил чуть осипшим голосом, обращаясь к Сурме:
— Ты уверен, что он ТАМ?
Старик хмыкнул:
— И ты был бы уверен, если бы дал себе труд подумать. — И добавил, чтобы уж совсем успокоить правнука: — А куда ему ещё деваться? Он теперь часть энергии Храма. Неужто не почувствовал?
Марат опять вздохнул. Ему даже стало как-то неловко перед друзьями за свою неуместную и никому не нужную суету. Это всё его сон. Анна… Конечно, Анна. Она звала его, притягивая невидимыми нитями своего завораживающего взгляда, и он запаниковал, спеша прийти к ней на выручку. А ему следовало оставаться спокойным. Кому, как не ему, следовало понимать, что на карту поставлена не только её жизнь, а нечто гораздо большее! От всех этих мыслей он как-то сразу успокоился. Проговорил, обращаясь сразу ко всем:
— Нужно идти… Время… — Он запнулся. Имя девушки с зелёными печальными и в то же время жёсткими, как стальной клинок, глазами так и не слетело с его губ. Скомкано закончил фразу: — Время на исходе. Медлить больше нельзя.
Сурма кивнул головой. Спокойно и рассудительно, как всегда, в подобных сложных ситуациях. Остальные замерли, тревожно и напряжённо глядя на него, видимо ожидая пояснений. Но Марат больше не собирался ничего говорить. Спустился с крыльца и быстрым шагом направился в сторону оврага, где скрывался вход в Храм Велеса. Василий тенью следовал за ним. Кажется, он всё ещё чувствовал себя виноватым. Юрка попытался высвободить свою руку из крепкой ладошки Татьяны, но та, упрямо нахмурившись, коротко и жёстко произнесла:
— Я с вами…
Юрка беспомощно и почти просяще посмотрел на Сурму, точно ожидая от него подсказки, что делать с упрямой девчонкой. Но тот только качнул головой, добродушно проворчав:
— Без маленького гвоздика избы не построишь…
Прежняя Татьяна наверняка бы обиделась за подобное сравнение её с «гвоздиком», а вот нынешняя — только победно вскинула голову.
Марат с Василием не стали переходить на волчий скок, понимая, что тогда ребята от них безнадёжно отстанут. По дороге у Марата не выходили из головы последние слова Анны, которые она сказала ему про Акку. Ключ… Шаман — ключ? Этому было сложно поверить. Но дед прав, без «маленького гвоздика» может ничего не получиться. Хотя трудно было представить Акку в качестве этого самого «гвоздика».
До оврага они добрались уже к ночи. Ветер с подвываниями бродил меж голых веток берёз. Могучие ели насмешливо перешёптывались в ответ, небрежно колыхая в такт этим звукам могучими хвойными лапами. Рваные клочья облаков неслись высоко в небе, изредка открывая просветы, в которых поблёскивали далёкие звёзды.
На подходе к каменной плите Марат замедлил шаг, точно боялся, что его уверенность рассыплется мелкой пылью, столкнувшись с пустотой возле входа в Храм. Василий, чутко прислушавшись, тихо шепнул ему на ухо:
— Здесь он… Вон за тем камнем. Я слышу его дыхание. Он боится…
Марат, сделав несколько стремительных шагов вперёд, остановился. Он только сейчас понял, как был напряжён всю дорогу. Невольный вздох облегчения вырвался из груди. Свернувшись маленьким жалким клубком, с глазами загнанного зверька, под камнем сидел Акка. Ногти на руках старика частично были содраны, и из-под них сочилась кровь. А на могучей каменной плите входа, покрытой слоем светлых лишайников, явно были видны следы царапин. Шаман рвался внутрь. Его неудержимо звала и притягивала энергия Храма.