В двух соседних домах на тихой улице жили две очень похожие семьи. У Анны и Виктора из тридцать четвертого дома было две дочери, и у их соседей, Михаила и Светланы, тоже росли две девочки. Это сходство их очень сдружило.
Веру, старшую дочь соседей, из семьи Михаила и Светланы, всегда тянуло в гости к Анне и Виктору, потому что у них тоже были две дочки, Ксюшка и Юлька. Не то чтобы дома у Веры было плохо, родители ее были людьми на редкость добрыми и мягкими, никогда голоса не повышали. Но в соседском доме с подружками интересней.
Больше всего Вера любила играть в саду у Анны с ее младшей дочкой, Юлей, которую все домашние звали просто Юлькой. Младшая сестра была полной противоположностью своей старшей сестре Ксюше. Спокойная, как вода в пруду, тихая и добрая. Она могла часами слушать рассказы Веры о школьных историях или молча собирать с ней гербарий из осенних листьев. Вера чувствовала себя рядом с Юлей старшей сестрой, защитницей и подругой, хоть и была старше всего на один год. Но стоило на крыльце появиться Ксюше, как идиллия рушилась.
Ксюша была старшей в семье Анны и Виктора. Высокая, бойкая, с острым взглядом и языком, который не знал удержу. И злая. Вера никак не могла подобрать другого слова. Ксюша словно искала повод, чтобы ужалить побольнее.
- Опять приперлась? - могла бросить она Вере, даже не поздоровавшись. - Сидят тут, шепчутся. Юлька, ты бы лучше делом занялась, чем ерундой страдать.
Она обижала всех подряд, но почему-то особенно доставалось своей тихой сестре и Вере. Ксюша могла толкнуть Юлю, проходя мимо, обозвать её «мямлей» или нарочно рассыпать собранные ими листья. Вере она однажды, в припадке гнева, сломала красивую заколку для волос, которую та привезла из города.
- Ксюша, зачем ты так? - тихо спрашивала Вера, и в её глазах стояла не обида, а грусть и непонимание.
- А затем! - огрызалась Ксюша. - Нечего тут…
Вера смотрела на это и удивлялась. Как у таких добрых и приветливых родителей, как тетя Анна и дядя Витя, могла вырасти такая дочь? Анна всегда угощала Веру свежими пирожками, Виктор мастерил для девчонок качели. Они никогда не кричали на детей, не наказывали их. Им раньше и в голову не приходило, что их старшая дочь способна на такую мелкую, но ежедневную жестокость.
Виктор как-то делился со своим другом - отцом Веры - Михаилом, когда зашел к ним в гости.
- Эх, смотри-ка Миш, какой наша Ксюшка растет… В кого она такая жестокая и злая уродилась? Мы с Анной постоянно объясняем ей, нельзя быть настолько грубой с людьми, но она только отвечает злобно, «не учите меня».
Виктор по натуре добряк, можно сказать, с душой ребенка. Родители Веры о нем всегда хорошо отзывались. Он старался ради семьи, ради детей.
Однажды Вера не выдержала. Когда Ксюша в очередной раз обидела Юлю, отобрав у неё книгу и швырнув её в грязь, Вера встала между ними.
- Ксюша, прекрати! Что Юля тебе сделала? Ты почему такая злая?
Ксюша на секунду опешила от такой дерзости, но быстро взяла себя в руки. Она усмехнулась, окинула Веру презрительным взглядом и процедила:
- А ты не лезь не в свое дело, поняла? Жалеешь её? Юльку все жалеют. А меня? - Вдруг в её голосе проскользнула такая горечь, что Вера вздрогнула. - Я старшая. Я должна быть примером, должна помогать, должна быть удобной и правильной. Для всех! А я не хочу быть удобной. Пусть все меня боятся, если не могут любить просто так. И вообще, ты кто такая, будешь еще мне указывать.
Ксюша развернулась и ушла в дом, хлопнув дверью. А Вера и Юля остались стоять под яблоней. Юля тихонько подняла книгу из грязи, вытерла её подолом платья и молча прижала к себе.
В этот момент Вера вдруг поняла то, чего не замечала раньше. Добрые родители любили обеих дочерей одинаково, но их мягкость и всепрощение, их нежелание видеть проблему в старшей дочери, их вера в то, что «Ксюша просто ребенок и перерастет» возможно, это и было корнем зла.
Ксюша, не находя нужных ей границ и понимания своей сложной натуры, злилась ещё больше. Она не умела просить о любви по-другому, кроме как требуя к себе внимания через грубость.
Вера посмотрела на закрытую дверь, за которой скрылась Ксюша, потом на Юлю, и впервые ей стало жаль не только младшую ее сестру, но и старшую. И от этого чувства на душе стало горько и очень сложно. Она почему-то уже и не злилась на Ксюшу, а жалела ее. Жалела, что живя в такой злобе, она не видит добра, не видит всех прелестей этой жизни, ею правит злоба.
Вера не раз становилась свидетельницей того, как Ксюша разговаривала с отцом. Особенно тяжело было в те редкие вечера, когда Виктор позволял себе лишнего. Он был человеком тихим, работящим, и если и выпивал, то всего лишь рюмку-другую по праздникам. Но иногда, видимо, накатывала какая-то усталость или грусть, и тогда от него пахло водкой.
- Весь дом провонял перегаром, алкаш, - кричала Ксюша на отца, не стесняясь ни открытых окон, ни присутствия Веры.
Виктор стоял посреди кухни, виновато хлопая глазами и теребя в руках кепку. Ему было стыдно, но не столько перед Ксюшей, сколько перед соседской девочкой Верой, которая это видела.
Анна, конечно, вступалась за мужа. Она одергивала Ксюшу:
- Что ты кричишь на отца, ну выпил, с кем не бывает, ведь не валяется же он, просто немного позволил себе… Нельзя так с отцом, он для семьи всю жизнь старается.
Но на Ксюшу это действовало, как красная тряпка на быка. Она лишь злилась ещё больше.
А однажды случилось то, что Вера запомнила на всю жизнь. Виктор возвращался домой с работы, немного прихрамывая, старая травма давала о себе знать. Он был слегка навеселе, но вполне крепок. Ксюша выскочила на крыльцо и снова завела свою песню про «алкаша». Виктор молчал, пытаясь пройти мимо дочери в дом. Но Ксюша, разъяренная его молчанием, вдруг со всей силы толкнула отца в грудь.
Виктор, не ожидавший такого, потерял равновесие и тяжело рухнул на землю. Он ударился спиной и затылком так, что из него чуть не вышибло дух. Вера и Юлька, сидевшие на скамейке неподалеку, подбежали первыми. Вдвоем они помогли Виктору подняться, отряхнули пыль с его старой куртки.
Он стоял, пошатываясь, и смотрел на свою старшую дочь. В его глазах стояли слёзы, не от боли в спине, а от той боли, что разрывала сердце. Такого взгляда Вера не могла забыть потом много лет. В нем было столько горечи, столько непонимания и отцовской любви, которую растоптали.
Виктор перевел дух, вытер лицо рукавом и тихо, очень тихо проговорил, глядя Ксюше прямо в глаза:
- Дочь... не будет у тебя своих детей… Злая ты… Очень.
Ксюша скривилась, хотела что-то ответить, но, видимо, даже ее наглости не хватило, чтобы перечить отцу после такого. Она развернулась и убежала в дом. А Вера с Юлькой еще долго сидели во дворе, и никто из них не проронил ни слова.
Прошло много лет. Время безжалостно и быстро перелистывает страницы жизни. Девчонки выросли, разлетелись из родительских гнезд. Вера уехала в соседний областной город, поступила в университет, там встретила хорошего парня, вышла замуж и родила двух детей, сына и дочку. Жизнь её текла спокойно и счастливо.
Юля, та самая тихая и добрая девочка, закончила институт с красным дипломом и вышла замуж за однокурсника. Они уехали к его родителям в другой регион, и, судя по редким звонкам матери, жили дружно.
Анна и Виктор остались вдвоем в своем старом доме. Родители Веры тоже жили по соседству, и та старая дружба между двумя семьями только окрепла. Они вместе копались в огородах, вместе пили чай на веранде и ждали в гости детей и внуков.
Однажды летом Вера приехала погостить к родителям с детьми. Солнце, зелень, запах пирожков, всё было как в детстве. На второй день она, конечно же, зашла к соседям.
Анна постарела, но была всё так же приветлива.
- Здравствуйте, тетя Аня, давненько не видела вас. А где дядя Витя?
- Здравствуй, Верочка, какая ты стала красавица. В гости к родителям, значит, с детьми… А Виктор куда-то вышел, - проговорила она, глядя в окно.
Она обрадовалась Вере, напоила её чаем с вареньем. Поговорили о том, о сём, вспомнили Юлю, порадовались за неё. А потом разговор сам собой свернул на Ксюшу.
- А Ксения? - осторожно спросила Вера.
Анна тяжело вздохнула, помешивая ложечкой чай.
- Эх, Верочка... Старшая-то моя... Два раза замужем была. Оба раза очень хотела ребеночка. Думали, может, с детьми помягче станет, душа оттает. Да не вышло. Не смогла выносить. Сначала на раннем сроке потеряла, потом ещё хуже было... Врачи сказали - уже не получится. Пыталась одна потом, для себя, думала, может, чудо случится. Но нет, Верочка. Не дал Бог.
Анна замолчала, глядя куда-то в окно, за которым шумели деревья.
- Живет теперь одна в городе, в своей квартире. Приезжает редко, всё такая же колючая, никого к себе не подпускает. Звонить правда, чаще стала, спрашивает, как мы тут. Но характер... характер тот же остался. Видно, не в детях счастье было, а в том, чтобы душой оттаять. А душа так и не оттаяла.
Вера сидела молча, и в ушах у неё снова звучал тот тихий, полный слез голос Виктора: «Не будет у тебя своих детей, злая ты». Ей стало зябко, несмотря на летнюю жару. Она вспомнила, как они с Юлькой поднимали его тогда с земли, и как он смотрел на Ксюшу. Словно уже тогда, много лет назад, знал то, что открылось только сейчас.
Вера обняла Анну, погладила её по седым волосам и ничего не сказала. Да и что тут скажешь? Слова отца оказались пророческими. Но легче от этого не было никому.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».
