Начало. Июль 1987 года
Два месяца без Алексея стали для Кати самыми длинными в жизни.
Она считала дни. Отмечала на календаре каждый прожитый вечер, каждое утро, когда просыпалась и понимала, что снова его нет рядом. Клавдия ворчала, поила отварами, заставляла есть, но Катя таяла не по дням, а по часам.
— Ты себя не гроби, — говорила Клавдия. — Он вернётся, а ты уже готовая.
— Я стараюсь, — отвечала Катя. — Правда, стараюсь.
Она действительно старалась. Ела через силу, пила горькие настои, выходила на крыльцо посидеть на солнышке. Но силы уходили. Слишком много она отдала, слишком мало осталось.
Письма от Алексея приходили раз в неделю. Короткие, скупые, но такие родные.
«Катя, родная моя, держусь. Врачи говорят, есть улучшения. Делают какие-то процедуры, от которых тошнит и кружится голова, но я терплю. Ради тебя терплю. Скучаю так, что ночами не сплю. Держись, я скоро вернусь. Твой Алёша».
Катя перечитывала эти письма по десять раз на дню, прижимала к груди и плакала.
— Глупая, — ворчала Клавдия, но в уголке глаза у неё блестела слеза. — Совсем глупая.
В середине июля пришло письмо, от которого у Кати оборвалось сердце.
«Катя, меня выписывают. Еду домой. Но еду не один. Со мной врач, Елена Сергеевна. Она курирует таких, как я. Говорит, надо наблюдение на месте. Ты не думай ничего плохого, она просто доктор. Я очень скучаю. Скоро увидимся. Алёша».
Катя перечитала письмо несколько раз. «Она просто доктор». Тогда почему он это написал? Почему решил предупредить?
Клавдия, увидев её лицо, забрала письмо, прочитала сама.
— Дура ты, — сказала она. — Чего накрутила? Врач и врач. Дай бог, если поможет.
— А если нет? — тихо спросила Катя.
— Если нет — разберёмся. Ты его жена. А она кто? Так, пришла-ушла.
Катя кивнула, но тревога не уходила. Слишком хорошо она знала жизнь. Слишком много видела, как любовь разбивается о быт, о расстояния, о чужих людей.
Алексей приехал через неделю.
Катя ждала его на остановке, опираясь на палку — сил стоять без опоры уже почти не было. Клавдия стояла рядом, готовая подхватить, если что.
Автобус показался из-за поворота, подъехал, остановился. Из него вышел Алексей — похудевший, ещё бледнее, чем был, но живой. А за ним — женщина. Лет тридцати, строгая, в белом халате поверх платья, с чемоданчиком в руках.
Катя смотрела на неё и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Катя! — Алексей бросился к ней, обнял, прижал к себе. — Родная моя, как же я скучал!
Она уткнулась лицом ему в грудь и заплакала. От счастья, от страха, от всего сразу.
— Ну что ты, что ты, — шептал он. — Я здесь. Я вернулся.
— Вернулся, — повторила она. — Слава богу.
Женщина в белом халате стояла поодаль, деликатно отведя взгляд.
Вечером, когда Катя уснула, Алексей вышел на крыльцо к Клавдии. Рядом сидела Елена Сергеевна.
— Плоха она, — сказала Клавдия без предисловий. — Совсем плоха.
— Я вижу, — тихо ответила Елена. — У неё истощение. Не физическое — энергетическое. Я таких видела. У ликвидаторов похожее бывает, только наоборот.
— Что делать? — спросил Алексей.
— Не знаю, — честно ответила Елена. — Я таких случаев не встречала. Если она действительно отдавала вам свою жизненную силу… это не лечится таблетками.
— А чем лечится?
— Только одним. — Елена посмотрела на него. — Любовью. Заботой. Покоем. Если она почувствует, что вы в безопасности, что вам хорошо, может, перестанет отдавать.
— Я её люблю, — сказал Алексей. — Больше жизни.
— Значит, есть шанс.
Клавдия слушала молча, потом встала.
— Живите у меня, — сказала она. — Места хватит. Буду травы давать, отвары. А ты, — она посмотрела на Елену, — если правда помочь хочешь, оставайся. В деревне дом пустой есть, через два огорода. Тётка Зина померла, никого не осталось.
Елена кивнула.
— Я затем и приехала. Наблюдение нужно. И за ним, и за ней.
— Добро, — Клавдия махнула рукой. — Живите. Разбирайтесь.
Она ушла в дом, оставив их вдвоём.
— Спасибо, — сказал Алексей Елене. — За всё.
— Рано спасибо говорить, — ответила она. — Посмотрим, что из этого выйдет.
Катя проснулась ночью от того, что Алексей держал её за руку.
— Ты здесь, — прошептала она.
— Я здесь, — ответил он. — И никуда больше не уйду.
— А та женщина? Врач?
— Она поможет. Она добрая.
— Ты её любишь?
Алексей вздрогнул.
— Что ты, Катя? Я тебя люблю. Единственную.
— А она тебя?
Он помолчал, потом ответил:
— Не знаю. Может быть. Но это неважно. Важно только одно — ты. Ты и я. Всё.
Катя долго молчала, потом улыбнулась в темноте.
— Верю, — сказала она. — Я тебе верю.
Он обнял её, прижал к себе, и они лежали так до утра, слушая, как за окном шумит черёмуха и поют первые птицы.
Конец одиннадцатой части.
Дорогие читатели!
Если история Кати и Алексея задела вас за живое — подпишитесь на канал «Жизнь как на ладони», чтобы не пропустить финал. В двенадцатой части мы узнаем, хватило ли Кате сил дождаться своего счастья и что останется после них на этой земле.
Жмите «Подписаться», чтобы оставаться с героями!
А вы верите, что любовь может победить смерть? Или это только в книгах бывает? Расскажите в комментариях — я читаю каждую историю. ❤️