Начало. Август 1987 – май 1988 года
После возвращения Алексея Катя словно ожила.
Она по-прежнему была слаба, по-прежнему быстро уставала, но в глазах её появился тот самый свет, который Клавдия называла «жизнью». Она улыбалась, шутила, даже пыталась вставать без посторонней помощи.
— Глядите-ка, — ворчала Клавдия, но в голосе её звучала радость. — Ожила девка. Любовь, она своё берёт.
Елена Сергеевна осталась в деревне. Поселилась в доме покойной тётки Зины, приходила каждый день, проверяла обоих, делала какие-то процедуры, записывала в тетрадку.
— Выздоравливаете, — говорила она Алексею. — Медленно, но верно. А у Кати... у Кати другой случай. Ей нужен покой и счастье. И вы.
— Я рядом, — отвечал Алексей. — Теперь всегда рядом.
Август пролетел незаметно.
Они гуляли по лесу — медленно, с остановками, Катя часто садилась отдохнуть на поваленные деревья. Алексей носил с собой плед, чтобы ей было мягко сидеть. Они собирали грибы, ягоды, просто бродили по тропинкам, держась за руки.
— Смотри, — говорила Катя. — Как красиво. А я ведь раньше не замечала.
— Не замечала чего?
— Всего. Как солнце сквозь листья светит. Как пахнет земля после дождя. Как птицы поют. Раньше всё бежала куда-то, спешила. А теперь...
— А теперь?
— А теперь хочу остановить время. Чтоб всегда так было.
Алексей обнимал её, целовал в макушку и молчал. Он знал, что время не остановить. Но старался не думать об этом.
В сентябре Катя слегла.
Не сказать, чтобы совсем — она вставала, выходила на крыльцо, даже помогала Клавдии перебирать травы. Но с каждым днём ей становилось хуже. Алексей видел это, и сердце его разрывалось.
— Что с ней? — спросил он у Елены.
— Я же говорила, — тихо ответила та. — Это не лечится. Она отдала слишком много. Организм истощён. Мы можем только продлить, но не остановить.
— Сколько?
— Не знаю. Может, месяц. Может, полгода. Может, до весны.
Алексей закрыл глаза.
— А если я ей отдам? Если свою кровь, силы, что угодно?
— Не получится, — покачала головой Елена. — У неё дар. Он работает только в одну сторону. Она может брать чужую боль, но отдавать свою — нет. Так устроено.
— Значит, я просто буду сидеть и смотреть, как она уходит?
— Ты будешь любить её. Это единственное, что ты можешь сделать.
Осень тянулась долго, как прощальная песня.
Катя уже не вставала. Лежала на кровати у окна, смотрела, как желтеют листья, как падает первый снег, как прилетают к кормушке синицы. Алексей сидел рядом, держал за руку, читал вслух книги, рассказывал истории из детства, пел ей песни.
— Не устал? — спрашивала она.
— Нет.
— Не жалеешь?
— О чём?
— Что встретил меня. Что столько времени со мной возишься.
— Катя, — он брал её лицо в ладони. — Если бы мне дали прожить жизнь заново, я бы выбрал только этот путь. Только с тобой. Даже зная, чем всё кончится. Потому что эти месяцы с тобой — они стоят целой жизни.
Она улыбалась, и глаза её наполнялись слезами.
— Я тоже, — шептала она. — Я ни о чём не жалею.
В декабре случилось чудо.
Катя вдруг встала. Сама. Подошла к окну, открыла форточку и вдохнула морозный воздух.
— Алёша, — позвала она. — Смотри, снег какой красивый.
Алексей подбежал, обнял её, не веря своим глазам.
— Как ты?
— Не знаю. Просто захотелось встать. Наверное, весна близко.
Клавдия, зашедшая в комнату, всплеснула руками.
— Матерь божья, — перекрестилась она. — Это ж надо. Отпустило.
— Что отпустило? — не понял Алексей.
— Смерть отпустила, — ответила Клавдия. — Не сейчас. Попозже.
Катя прожила ещё почти полгода.
Они встретили Новый год втроём — с Клавдией. Елена уехала в Москву, обещала вернуться весной. Но Катя знала, что не дождётся.
Она не говорила об этом Алексею. Зачем?
Пусть думает, что чудо случилось. Пусть верит.
В мае, когда зацвела черёмуха, Катя попросила вынести её на крыльцо.
Алексей укутал её в одеяла, посадил на лавку, сам сел рядом. Черёмуха цвела буйно, пахла так, что кружилась голова. Пчёлы гудели, солнце грело, и было так хорошо, что не верилось, что это последний раз.
— Красиво, — сказала Катя. — Как тогда, в прошлом году.
— Помнишь?
— Помню. Я сидела тут, ждала тебя. И черёмуха цвела. А ты приехал не один, с этой... Еленой.
— Ты ревновала?
— Было дело, — улыбнулась она. — Глупая была.
— Ты не глупая. Ты самая умная. Самая добрая. Самая любимая.
— Знаю, — она повернулась к нему, посмотрела в глаза. — Алёша, я скоро уйду.
Он замер.
— Не говори так.
— Надо говорить. Ты должен знать. Я не боюсь. Я всё уже прожила. Самое главное. С тобой.
— Катя...
— Ты только не плачь. Обещай, что не будешь плакать.
— Не могу обещать, — прошептал он.
— Тогда плачь. Но живи дальше. Слышишь? Живи. Ты мне обещал.
— Обещал.
— И сдержи слово.
Она положила голову ему на плечо, закрыла глаза.
— Как хорошо, — сказала тихо. — Как хорошо, что ты у меня есть.
— И ты у меня, — ответил он. — Ты у меня есть.
Черёмуха цвела, пахла сладко, и пчёлы гудели, и солнце светило, и жизнь была прекрасна.
Катя ушла во сне, той же ночью.
Похоронили её на деревенском кладбище, под старой берёзой. Алексей сам выбрал место — с видом на лес, откуда она впервые увидела военный городок.
Клавдия поставила свечку, прошептала молитву.
— Хорошая девка была, — сказала она. — Жалко.
Алексей стоял, смотрел на холмик, и не мог поверить, что её больше нет.
— Я буду жить, — сказал он тихо. — Я обещал.
Елена приехала через неделю. Увидела его, обняла, ничего не спрашивая.
— Останешься? — спросила она.
— Не знаю. Пока не знаю.
Он остался в деревне. Ходил на могилу каждый день, сидел под берёзой, разговаривал с Катей. Рассказывал, как идут дела, как Клавдия ворчит, как цветы на могиле приживаются.
— Скучаю, — говорил он. — Очень скучаю. Но живу. Как ты просила.
Через год Алексей уехал в Москву.
Елена звала — говорила, есть новые методы лечения, можно продлить жизнь. Он согласился. Не ради себя — ради неё. Чтобы выполнить обещание.
Перед отъездом пришёл на кладбище, долго стоял молча.
— Я вернусь, — сказал он. — Когда смогу. Ты жди.
И ушёл.
Прошло много лет.
В деревне всё изменилось. Клавдии давно не было, дом её сгорел, на месте огорода выросли кусты. Но черёмуха цвела каждую весну, и пахло от неё так же сладко, как в тот последний день.
Иногда на могилу приходил пожилой мужчина с палочкой. Садился на лавочку, которую сам когда-то поставил, и сидел подолгу, глядя на лес.
— Здравствуй, Катя, — говорил он. — Это я. Живу. Как ты просила.
Он рассказывал ей новости: о Москве, о лечении, о том, что врачи удивляются, как он до сих пор жив. Рассказывал о детях, которых у него не было, о внуках, которых тоже не было. Рассказывал о жизни, которую прожил вместо неё.
— Ты не сердишься? — спрашивал он. — Что долго так?
Молчание. Только ветер шумел в ветвях.
— Я скоро, — обещал он. — Совсем скоро.
Но проходил год, и он снова приходил. Жил. Потому что обещал.
А черёмуха цвела. Каждую весну. Напоминая о том, что любовь не умирает. Даже когда уходят те, кто любил.
Конец.
Дорогие читатели!
Вот и подошла к концу история Кати и Алексея — история о том, как одна девушка забрала чужую боль и отдала за это свою жизнь. Но любовь оказалась сильнее смерти. Она осталась в этой черёмухе, в этих строках, в ваших сердцах.
Спасибо вам, дорогие мои, что были с нами все эти 12 частей. Спасибо за комментарии, за эмоции, за то, что плакали и смеялись вместе с героями. Без вас этой истории бы не случилось.
Если вам понравился рассказ, подпишитесь на канал «Жизнь как на ладони» — здесь будут новые истории, не менее душевные и тёплые.
Жмите «Подписаться», чтобы не пропустить!
А напоследок скажите: верите ли вы, что любовь может быть сильнее смерти? Встречали ли вы в жизни такую любовь? Расскажите в комментариях — я буду читать и отвечать каждой. ❤️