Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 70
– Вам нельзя пользоваться телефоном, – Анатолий протянул руку, чтобы забрать аппарат у Егора, но тот крепко сжал его запястье и резко оттолкнул от себя.
– Не суйся, куда тебя не просят, – жёстко проговорил он. – Я не собираюсь нарушать условия, но и сорваться с места просто так тоже не могу. Надеюсь, это понятно?
Анатолий молча отстранился от него и потёр ладонью занывшее запястье:
– Медведь, … – тихонько проворчал он.
Но Егор больше не обращал на него никакого внимания и набрал номер Гаврилова.
– Матвей! Да, отпустили. Слушай, я должен уехать и хочу попросить тебя вот о чём…
Егор разговаривал с другом спокойно, но нервы его были натянуты как канаты, и когда он выключил телефон, Анатолий услышал, как Климов скрипнул зубами.
– Ну что, всё? Едем? – спросил он.
– Нет, – ответил Егор. – Тебе сказали стоять и ждать, вот стой и жди.
Он видел, как к проходной СИЗО подъехала машина Гаврилова, но выходить к нему не стал и только молча наблюдал, как тот нервно курит, меряя шагами пустую автомобильную парковку. Поднявшийся ветер, посвистывая, дёргал ветви деревьев и трепал ворот рубашки Матвея, но тот этого как будто не замечал, потом сел в машину и куда-то уехал.
Ещё через пятнадцать минут из ворот вышла Дарья и растерянно остановилась, не зная, что делать. Вот она взяла телефон и начала кому-то звонить. Егор невольно сжал в руке свой телефон, как будто забыв, что сам выключил его.
– Матвей, чёрт тебя подери, – пробормотал он, играя желваками. – Где тебя носит?
Словно услышав его, Гаврилов вывернул из-за поворота и подъехал к Дарье. Коротко переговорив с Матвеем, она села в его машину, и они уехали, осветив темноту светом ярко-красных стопарей.
– Всё? – спросил Анатолий, почему-то с сочувствием посмотрев на Климова.
– Всё, поехали, – кивнул тот, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
***
– Ну как ты? – спросил Дарью Гаврилов, едва она устроилась на переднем сиденье рядом с ним.
– Со мной всё нормально, – махнула она рукой. – Не знаю как, но там, наверное, разобрались, что к чему, и меня отпустили.
– Так быстро?! – покачал головой Гаврилов. – Что-то мне в это не очень верится.
– Да какая разница? – воскликнула Дарья. – Самое главное, что этот кошмар закончился. О, Матвей! Если бы ты только знал, как это страшно. Ты говоришь, а тебя никто не слышит, потому что всем всё равно, что будет с тобой дальше. А эта ужасная камера! Я так испугалась, когда та женщина подошла ко мне. Не представляю, что было бы, если бы за мной не пришли.
– Перед тобой хоть извинились? – вполне серьёзно спросил Матвей.
– Нет, – покачала головой Дарья. – Но я не собиралась ждать от них чего-то такого. Отпустили и хорошо. Сейчас это уже неважно. Матвей, я хочу узнать, что с Егором. Мне сказали, что тут его не было. А где он? Уже дома?
Гаврилов немного помолчал.
– Даша, тут такое дело, – проговорил он, наконец, старательно подбирая слова. – Егора отпустили почти сразу, даже допрос с ним прервали. И он позвонил мне. Попросил, чтобы я за тобой приехал.
– Получается, он знал, что меня тоже отпустят? – повернулась к Гаврилову Дарья. – Значит, этого добился он! Как хорошо!
– Ты дашь мне хоть слово сказать или нет? – внезапно рассердился Матвей, никогда не отличавшийся особой сдержанностью.
– Прости! – извинилась Дарья и умокла.
– Ничего! – буркнул Гаврилов. – Только больше не перебивай, я этого не люблю. Люську свою за это всегда ругаю. Та тоже как трындычиха, только откроет рот, не переслушаешь и сам слово не вставишь.
– Да молчу я, Матвей, не ворчи, – сказала Даша. – Что с Егором?
– С Егором... – задумчиво проговорил Гаврилов. – Он позвонил мне и попросил забрать тебя из СИЗО и отвезти домой. Всё, что было опечатано, там уже снято. Я сам попросил Костю Немца, чтобы он порядок у тебя навёл, перемыл там всё. Так что… когда приедешь, можешь спокойно заселяться.
– Спасибо, – сказала Даша, когда Матвей замолчал. – Но я не хочу ехать домой, отвези меня, пожалуйста, к Егору.
– Егора нет. Он уехал, – резко повернулся к Дарье Гаврилов.
– Как уехал? Куда? – разволновавшись, Даша схватила его за руку.
– Насколько я понял, в Москву. И уехал он навсегда. Так что постарайся его забыть, – каждое слово Гаврилова камнем падало в душу Дарьи.
Оглушённая, ошеломлённая этим известием, пожалуй, больше чем арестом, она невидящим взглядом смотрела на Матвея и не понимала, почему его лицо расплывается перед её глазами.
– Он не мог уехать вот так, просто, – проговорила она с таким трудом, будто в её горле застряла колючка. – Матвей, ты обманываешь меня! Пожалуйста, отвези меня к нему, я хочу поговорить с ним. Мне это очень нужно...
– Хорошо, поехали. Но, Даша, там никого нет. Егор сказал мне, где лежат ключи, попросил продать хозяйство и присмотреть за домом. А ещё я сегодня вечером написал заявление об уходе из полиции. После того что случилось с вами, не хочу работать там. По сути, это было последней каплей.
– И что же ты будешь делать? – окончательно упавшим голосом спросила его Дарья.
– Буду работать егерем вместо Егора, – ответил он и добавил холодно и жестоко: – Тебе не надо ждать его, Даша. Он больше сюда не вернётся...
***
Дарья стояла перед домом Климова, онемев от нового горя. Он уехал, и не оставил даже прощального слова. Сердце её разрывалось от тоски и обиды, как будто частица её души исчезла вместе с ним.
– Почему так быстро? – метались в её голове воспалённые мысли. – Как так получилось? Ты ведь ничего не говорил мне о том, что хочешь уехать…
– Егор… – жалобно позвала она. – Ты не мог так поступить со мной. Ты же видел, как я люблю тебя. Ты не мог этого не видеть…
Внезапно небо над её головой разразилось ливнем. Капли забили по земле, и с каждой секундой поток становился всё сильнее. Дарья закрыла глаза и подняла лицо к дождю, позволяя ему смывать горечь её слёз. Она стояла там, под проливным дождем, и рыдала. Её слезы сливались с каплями воды, словно сама природа чувствовала её страдания и сочувствовала ей.
– Егор… – прошептала она и это имя сорвалось с её губ как молитва.
Матвей, дожидавшийся Дарью в машине, не вытерпел и вышел к ней.
– Всё, хватит! – сказал он. – Ты же видишь, его нет! Пойдем отсюда!
Она как будто не слышала его, и тогда он силой увёл её и усадил в машину. А потом вырулил на дорогу и поехал в сторону Ольшанки, стараясь как можно скорее доставить туда Дарью, чтобы больше не видеть её страдающих глаз.
– Вот бы моя Люська любила меня так, – пришла ему в голову внезапная мысль. – Смешно даже… Но я бы этого очень хотел.
***
– Эвелина, дорогая моя, знаешь, кто мне сегодня звонил? – спросил за ужином дочь Георгий Максимович.
– Нет, – равнодушно пожала она плечами.
– Климов. Помнишь такого? – Марьянов внимательно наблюдал за реакцией дочери.
– Егор?! – мгновенно оживилась Эвелина. – А что он хотел?
– Он приезжает в Москву, – улыбнулся Георгий. – Наверное, у него тут какие-то дела. Говорил, что был бы рад встретиться с тобой.
– Да? – Эвелина машинально подняла руку и поправила выбившуюся из причёски прядь волос. И вдруг не удержалась от вопроса: – Пап, как я выгляжу?
– Прекрасно, девочка моя! – погладил он её руку. – Прекрасно, как всегда!