Окончание
Тамара не спешила уходить.
Она прошлась по большой гостиной, совмещенной с кухней.
— Чайку? — тут-же предложил сват.
Глаза мужчины интересом уже не горели.
Это вчера Валентин смотрел на Тамарины губы, шею и волосы, как завороженный, а сейчас он зевал, отворачиваясь и прикрывая рот.
Он нехотя брякнул на стол чашку и налил в неё кипяток.
— Чайные пакетики и сахар — там, — указал он на секцию кухонного гарнитура. — Сами насыпьте, сколько вам нужно.
Тамара занялась приготовлением чая.
Она заметила, что Валентин забыл о правилах хорошего тона. Он почесал голову, чихнул, высморкался при ней, и уже не казался таким загадочным и прекрасным каким мнился ей при первой встрече.
— Почему вы зеваете, не выспались? — с подозрением поинтересовалась Тамара.
— Ага, не выспался.
— А чем занимались?
Тамара силилась понять, что произошло прошлой ночью.
Зря она конечно напилась и доверилась этому человеку. Кто знает, что он делал с ней спящей, а вдруг дал волю рукам, да и вообще, судя по его наглой сытой морде, общупал её всю?.. А если…
Начало
Тамара насупилась и опустила голову. Валентин отвёл глаза и отвернулся к окну.
— Я очень чувствительный. Вы храпели и ругались сквозь сон, как пьяный матрос, поэтому я не мог заснуть, — заявил он.
Тамара едва не задохнулась:
— Что?! Как у вас наглости хватает сочинять всякие небылицы?! Я никогда не храплю!
Мужчина ничего не ответил, но так ухмыльнулся, что гостья почувствовала себя оскорблённой.
Впрочем, фокус её внимания сместился на дом свата.
А дом оказался новым и добротным.
В нём до сих пор пахло стружкой, краской и новой мебелью.
Кроме того, он был построен на высоком месте, в центре деревни. Здесь уж точно никакими паводками огород и участок не могло затопить.
Тамару обожгло злостью, захотелось немедленно уйти, однако чувство вопиющей несправедливости заставило остаться.
— Вы правда строитель? Сонечка говорила мне, что вы обещали починить дом. Так почините его. Немедленно! В противном случае, придётся подавать в суд. Ну а что? Можно попытаться аннулировать сделку по продаже дома.
Валентин едко ухмыльнулся.
— Думаете, так легко подать в суд? Это вам не пироги в кухне печь.
— А вы почему со мной разговариваете в таком уничижительном тоне?
— Это я ещё излишне вежлив. То, как вы меня обзывали вчера!
— И как же я вас обзывала?
— Пожалуй промолчу.
Мужчина почесал ухо и тут же скривился от неприятной боли.
— Вот, пожалуйста. Вы вчера так дёрнули меня за ухо, что оно треснуло. Я уж было подумал, оторвёте. Сами посмотрите.
Валентин повернулся и женщина успела заметить полоску пластыря за левым ухом мужчины.
— Ничего не помню. Да и пожалуй, пойду.
— Нет, теперь вы извольте остаться и выслушать меня!
У меня тоже претензии есть! Ваша дочь не справилась с ролью жены! Сбежала при первых же проблемах и подала на развод.
Тамара мгновенно закипела:
— А как с ней поступили вы? Сломали девочке жизнь! Лишили будущего!
— Не беда. Как видите, она у вас не пропадёт. Сами видели, как ваша Соня «отряхнулась» после Вити и побежала устраивать жизнь, с чистого листа!
А как же свадьба? Я полмиллиона денег в эту свадьбу вбухал! Как же клятвы у алтаря? Теперь нет смысла обвинять меня, раз ваша дочь бросила моего сына в долгах. Хороша жёнушка, нечего сказать!
— Прекратите винить девочку, начните с себя! Это вы сделали невозможной жизнь молодых, это вы поспособствовали разводу!
Тамару охватил такой гнев, что она подскочила и дала затрещину наглому свату, а затем выбежала из дома не помня себя.
«Какой отвратительный и мерзкий тип!» — кипятилась она.
***
Вернувшись к дому зятя, Тамара поняла, что Виктор позаботился о ней.
Входная дверь была незаперта.
На столе в кухне стояла сковорода, с половинкой остывшего омлета.
Записка рядом гласила:
«Мама, прошу вас остаться в этом доме.
Я верю, что Сонечка одумается и вернется. Давайте вместе её подождём».
«Какой приятный мальчик этот Виктор», подумала Тамара, невольно улыбнувшись и прижав записку к груди.
«Мамой уже называет. Совсем не похож на своего отца».
***
Тамара провела ревизию в холодильнике и соорудила ужин: пирог с малиной в сметанной заливке и плов из мяса баранины.
Но к ужину Виктор явился не один.
Валентин ввалился в кухню с букетом цветов и с коробкой эклеров в руках.
— Это вам. Я заметил, вы любите сладкое.
Тамара отказалась принимать цветы и упрекнула зятя:
— Зачем «он» пришел?
— Но как же, мы одна семья…
Валентин ослепительно улыбнулся:
— Прошу простить меня за то, что я вам нагрубил. Мне очень стыдно. Да и вы забыли в моем доме кое-что.
Мужчина протянул сережку, которую Тамара оказывается, выронила и даже не заметила потери.
— Где вы её нашли?
Валентин оглянулся на сына, который наливал чай и шепнул, склонившись к уху Тамары.
— Она запуталась в… Мне даже стыдно сказать, где. Когда-нибудь, я вам расскажу, где именно.
У Тамары расширились зрачки.
Валентин снисходительно ухмыльнулся, поиграв бровью, и в этом его жесте было столько самодовольства, что Тамара не выдержала, вскочила, словно ошпарилась кипятком и убежала собирать вещи.
Через минуту она уже покинула дом зятя и шагала по улице с чемоданом в руке.
Едкий голос свата нагнал её:
— Решила уйти?
Тамару просто накрыло волной безудержной и ослепляющей злости.
— А мы уже на «ты?! Тогда - отвали!
— Ну и куда ты пойдешь, уже вечер, автобусы не ходят. Попутку ты не встретишь, даже не надейся.
— Тогда я буду ночевать под кустом! Всё лучше, чем рядом с такой гиеной как ты!— закричала Тамара.
— А может, останешься? Тамар, ну хватит!
Голос Валентина дрогнул.
— Ты понравилась мне! Да и я тебе небезразличен, ты сама мне вчера в этом призналась. А ещё, при моём появлении, у тебя дрожат губы и коленки. Я дураком буду, если упущу тебя.
— Что?
Тамара медленно повернулась.
— Предлагаешь интрижку? Да за кого ты меня принял?!
Чемодан полетел на землю и руки Тамары непроизвольно сжались в кулаки.
— Ты… Сейчас у меня получишь за всё. За кривой дом, за сломанную жизнь моей дочери, за то что опоил меня! За эти дурацкие ухмылочки!
Тамара бросилась на свата словно разъяренная кошка.
Валентин «ухнул» словно филин и побежал по проселочной дороге.
Бежал он медленно, но ловко увертывался, и еле сдерживался от смеха.
***
Соня объявилась в деревне через месяц. Приехала угрюмая, на такси и остановилась у ворот.
Дом был огорожен, свёкор, Валентин Борисович, вышел к ней.
Позади дома Соня заметила бригаду рабочих и строительную технику.
— Где Витя?
— На работе, где же ему быть.
Соня неприязненно надула губки.
— А ты маме звонила, Соня?
— Нет, не звонила. Времени не было. А вы что, дом чините?
— Да. Чиним. Соня, дочка, тут такое дело. Мы с твоей мамой… решили пожениться.
— Вы? С моей мамой? Что за бред… А вы точно женитесь на ней? Разве вам можно доверять?
— Не кипятись. Иди пока ко мне домой, погостишь там, Тамара поможет расположиться.
— Что?..
Соня фыркнула, но пошла к дому свекра.
Тамара, рыхлившая землю в палисаднике, увидела её, бросила все свои дела и выбежала навстречу.
— Дочка! Наконец-то одумалась! Ой, Соня, зря ты уехала. Мужа лучше Вити тебе всё равно не найти.
— Да знаю, мам. Поэтому я и вернулась. Люблю я Витьку, ни к какому другому парню душа больше не лежит.
— Это правильно. Пойдём в дом, чаю попьем.
***
Соня смотрела на то, как мама накрывает на стол и качала головой.
— А ты я вижу, мама, времени зря не теряла. Пристроилась уже к моему свёкру. Ну и шустрая ты. На грядках его уже батрачишь… всерьёз думаешь, что он женится на тебе?
— Мы с Валюшей подали заявление в загс, — ответила Тамара.
— Уже? Так быстро?
— Ну да. Мы люди взрослые, договорились обо всём. А ты, дорогуша, должна сначала заслужить наше доверие.
Соня удивилась:
— Что ты имеешь в виду?
— Если ты думаешь, дочка, что твой побег сойдёт тебе с рук, то ты ошибаешься. Мы больше не позволим тебе обижать Витю! Ты была плохой женой. Нигде не работала, сидела на Витиной шее, не баловала мужа вкусной едой.
Соня недоверчиво посмотрела на мать.
— Чего? Ах, вот как мы запели, мамуль. Взялась меня учить, — протянула Соня. — Всю жизнь значит, жила по маминой указке, а теперь свёкру заглядываешь в рот. Ну-ну. Когда у тебя наконец, появится собственное мнение, мама?
— А я тебе уже озвучила его. Во-первых, мне жалко Витю, он прекрасный человек. Хочу понять, достойна ли ты его. А во-вторых, я выхожу замуж, по любви. А не в услужение иду.
Соня продолжала качать головой.
— Поверить не могу. Ты приехала ко мне, потому что тебе некуда было идти, я приютила тебя… А теперь ты указываешь, как мне жить.
Тамара вздохнула.
— Ты сама в этом виновата. Валентин тебя проверял. Он хотел понять, подходишь ли ты в жены его единственному сыну. Да, он продал Вите неудачный дом. Но когда ты бросила Витю, он закрыл все Витины кредиты. И сейчас чинит дом, за свой счёт. Если этот дом окажется безнадёжным, то он построит новый. Тебе не нужно было бросать Витю, что бы ни произошло. Валентин не оставит сына в беде. Если понадобится, отдаст Вите свой дом.
Соня недоверчиво раскрыла рот:
— Это свёкр тебе такое сказал? А он не врёт?
— Нет, Соня, Валентин не врёт. У него нет от меня никаких тайн.
Соня притихла, оценивая перспективы.
— Мам, ну откуда же мне было знать, что творится в голове этого чокнутого свёкра? Тоже мне, «проверяльщик» нашёлся! До стресса и депрессии меня довёл!
— Всё ведь просто, дочка, — пожала плечами Тамара. — Тебе всего-лишь нужно стать хорошей женой. И невесткой. И дочкой, если уж на то пошло. Это ведь не так сложно, правда.
Тамара улыбнулась и села за стол.
-конец -