Предыдущая часть:
Люба откинулась на спинку кресла и, глядя в иллюминатор, вдруг вспомнила, как хлопотала с наследством ещё до Нового года. Права на бабушкин дом оформили как раз перед тем, как она сдала на водительские и купила машину. В середине ноября она съездила в деревню, чтобы проверить, всё ли в порядке, и законсервировать дом до весны. Но в тот момент, когда документы были уже на руках, дороги замело так, что доехать до места не представлялось возможным. А после Нового года снег почти полностью растаял, но появились другие заботы: нужно было осваивать новую машину и готовиться к поездке на Карибы. Люба решила, что займётся домом и участком сразу после возвращения. Пока земля ещё сырая и холодная, можно разобрать вещи в избе, а когда пригреет солнце — взяться за территорию.
Из отпуска, который начался так нелепо и обидно, Люба возвращалась с тяжёлым осадком на душе. Целую неделю она не могла прийти в себя, прокручивая в голове историю с Карлосом и его женой и чувствуя себя одновременно и обманутой, и виноватой. Но в первые же выходные апреля взяла себя в руки и поехала на машине до ближайшего торгового центра — не за покупками, а просто чтобы вспомнить ощущение руля. А в следующий уикенд наконец собралась с духом и выехала на трассу, ведущую к деревне.
Снег в этом году сошёл так же стремительно, как и выпал в начале весны. Дороги и обочины высохли, ласково пригревало солнце, но Люба почти не замечала этого. Вцепившись в руль побелевшими пальцами, она плелась в правом ряду четырёхполосной трассы и с ужасом думала, что вождение — явно не её призвание. Галка вон как лихо рассекает по городу, а она боится каждого перестроения. Самым страшным испытанием стал левый поворот на второстепенную дорогу. По ней до бабушкиного села оставалось ещё километров пять. Люба стояла с включённым поворотником, пропуская бесконечный поток, пока водитель огромной фуры не остановился прямо перед ней, мигнул фарами и замахал руками из кабины, призывая проезжать. Люба выдохнула, отпустила сцепление и... заглохла. Судорожно повернув ключ, она снова нажала на газ, на этот раз сильнее, и машина, взревев, резко выскочила на нужную дорогу. Только отъехав на безопасное расстояние, Люба съехала на обочину, вытерла вспотевшие ладони о пассажирское сиденье и перевела дух.
За зиму от обилия снега, который то таял, то снова замерзал, и от сильных декабрьских ветров забор на задней стороне участка не выдержал и завалился. Люба, увидев это, только покачала головой. Она подошла к покосившимся секциям, попробовала приподнять — конструкция даже не шелохнулась. Стало ясно, что одной ей не справиться. «Ладно, потом найду кого-нибудь, — решила она. — Сейчас не до забора». В доме дел и без того хватало.
Весь день она проветривала комнаты, перебирала вещи, сортировала их. Отдельной кучкой легла её собственная детская одежда — казалось, сохранилось всё, начиная с ясельного возраста. Люба собрала несколько больших мешков и выставила их на веранду, подальше от дождя, но так, чтобы в доме не пахло сыростью. В следующий приезд нужно будет найти пункты приёма и отвезти всё сразу. Часть хороших вещей она отложила в отдельную сумку — для благотворительности.
За делами время пролетело незаметно. В город Люба собралась уже в девятом часу вечера, снова с тревогой думая о предстоящей дороге по трассе. К счастью, машин было мало, и она добралась без приключений. Дома, за ужином, она набросала примерный план: что сделать на неделе в городе, а чем заняться в деревне в следующие выходные.
И тут, уже ближе к полуночи, раздался звонок. Галина, как всегда без предисловий, начала сразу с главного:
— Так, слушай. Ничего не планируй на субботу и воскресенье. У меня пятилетие компании, и мы устраиваем большой выезд за город для всех сотрудников с семьями, с ночёвкой в отеле. Ты едешь со мной. Отказы не принимаются, поняла?
Люба вздохнула. Спорить с подругой было бесполезно.
Первый юбилей Галкиной компании удался на славу. После торжественной части, где Галина, как генеральный директор, произнесла приветственную речь и вручила награды самым преданным сотрудникам, всех пригласили на свежий воздух. Гостям предложили разнообразные развлечения: активные и настольные игры, катание на велосипедах, шуточные спортивные соревнования. Повсюду слышался смех, детский визг — для малышей организовали отдельные комнаты с аниматорами.
— Не составите мне компанию? — раздался голос за спиной Любы.
Она обернулась. Перед ней стоял молодой человек с чуть растрёпанными волосами и двумя ракетками для бадминтона в руках.
— Партнёр по игре нужен, а то одному никак, — улыбнулся он. — Кирилл.
— Любава, — ответила она, принимая ракетку. — Только я, честно говоря, в последний раз в детстве играла.
— Ничего страшного, — легко отозвался Кирилл. — Красивое у вас имя, редкое.
— Спасибо.
— Так что, попробуем? Основной олимпийский принцип помните? — Люба вопросительно подняла брови. — Главное — не победа, а участие. Рискнём?
Оказалось, что играть предстоит не друг против друга, а на пару с Кириллом против другой пары — молодого человека и девушки, которые уже ждали их на корте. Люба старалась изо всех сил, но ветер постоянно сбивал полёт волана, и они, конечно, проиграли.
— Ничего страшного, — подбодрил её Кирилл, когда игра закончилась. — Мы просто ещё не сыгрались. Вот потренируемся немного — и обязательно их обыграем. Правда, Люба?
— Обязательно, — улыбнулась она в ответ.
— Спасибо тебе огромное, — говорила Галина, когда везла подругу домой на следующий день. — Все были с жёнами, с мужьями, с детьми, а я одна. Получается, что на работе я авторитет, а в жизни — одинокая несчастная женщина в глазах других. Я всем сказала, что ты моя двоюродная сестра, а остальные родственники не смогли приехать. Ты не против?
— Что ты, конечно нет, — улыбнулась Люба. — Наоборот, я рада побыть твоей сестрой, хоть двоюродной.
— А что там насчёт виллы на Лигурийском побережье? — сменила тему Галина, хитро прищурившись.
— Как только кредит за машину выплачу, сразу займусь, — в тон ей ответила Люба. — Может, не вилла и побережье другое, но что-нибудь придумаем.
Про себя она подумала о бабушкином доме с горой недоделанных дел. «Это и есть моё лигурийское побережье», — вздохнула она.
— Я видела, как вы с Кириллом играли, — продолжила Галина. — Так мило. Даже позавидовала, что он тебя позвал, а не меня.
— Ты же генеральный директор, — резонно возразила Люба. — Как он с тобой на площадке будет? В пылу борьбы крикнет что-нибудь не то, а ты — начальство.
Галина грустно кивнула:
— Да, понимаю. Просто иногда хочется побыть обычным человеком. А Кирилл у нас недавно, но парень вроде неплохой. Активный, весёлый и, что для программистов редкость, общительный.
— Приятный, я заметила, — согласилась Люба. — И намёк твой поняла, но я пока не ищу отношений.
— А их не надо искать, — философски заметила Галина. — Они сами тебя найдут.
В следующие выходные Люба снова отправилась в деревню. Зайдя на веранду, она с огорчением увидела, что один из мешков разворочен.
— Собаки что ли приходили? — вслух удивилась она. — Там же ничего съестного не было. Или мыши завелись, а соседские коты устроили охоту.
Она так и не успела найти пункты приёма, поэтому решила занести все мешки в дом. Пусть даже будут мыши, зато коты до них не доберутся.
А за два дня до этой поездки раздался звонок от Галины:
— Тут кое-кто тобой интересуется. Можно я дам твой номер? — без обиняков спросила подруга.
— Кто? — удивилась Люба, и первая мысль, мелькнувшая в голове, была о Карлосе.
— Ты что, серьёзно? — хмыкнула Галина. — Кирилл, конечно. Мой сотрудник, с которым вы в бадминтон играли. Забыла уже?
— Ничего я не забыла, просто удивилась, — оправдывалась Люба.
— А я вот ни капли не удивлена. Мне кажется, он ещё тогда на тебя глаз положил. Так что давать номер или нет?
— Ну давай, — неуверенно ответила девушка.
— Если не понравится — всегда откажешь, — подбодрила Галина. — А если настаивать будет, я ему административный ресурс включу, — пообещала она, и Люба невольно улыбнулась.
Кирилл пригласил её на свидание в парк аттракционов. Ещё по телефону Люба предупредила:
— Только я на колесо обозрения не пойду. С детства высоты боюсь, прямо до дрожи.
— Договорились, вычёркиваем, — легко согласился он, и она прямо представила, как он делает жест рукой, будто зачёркивает что-то в воображаемом блокноте. Люба улыбнулась: «Он ничего, весёлый». При встрече она заметила, что волосы у Кирилла причёсаны — ну, то есть он явно пытался их причесать, хотя вихры всё равно торчали в разные стороны.
Свидание напомнило Любе детство: они катались на катамаране по пруду, ели сахарную вату, которая таяла во рту и липла к пальцам, а потом Кирилл затащил её в тир. К её собственному удивлению, она дважды попала в девятку.
— А что ты делаешь в следующие выходные? — спросил он, когда они уже прощались. — Может, махнём на пикник? Колбаски на гриле пожарим, бадминтон опять же... Я вижу, ты неплохо играешь, просто сыграться надо.
Люба покачала головой:
— Нет, в выходные не получится. Мне в деревню надо.
— К родственникам? — уточнил он.
— Да, — кивнула она, почему-то не став вдаваться в подробности.
Кирилл заметно огорчился, но быстро взял себя в руки:
— Жаль. Ну тогда... можно я на следующей неделе позвоню?
— Звони, — легко согласилась Люба.
Возвращаясь домой, она поймала себя на том, что улыбается. Кирилл был совсем не похож на Карлоса — ни статью, ни уверенностью, ни даже возрастом. Он вообще не вписывался в её прежние представления о том, каким должен быть мужчина, с которым интересно проводить время. Но почему-то именно с ним было легко и просто.
В следующие выходные она снова отправилась в деревню. Настроение было хорошее, и, напевая что-то себе под нос, она принялась за уборку. Решила сегодня заночевать здесь — на улице уже тепло, можно включить обогреватель, если что. Зато сколько дел переделает!
«Всего месяц прошёл после той истории с Карлосом, а я уже и думать о нём забыла, — усмехнулась она про себя, вытирая пыль с подоконника. — Правду говорят: что ни делается — всё к лучшему. И ещё: с глаз долой — из сердца вон. Пусть остаётся со своей крикливой женой, а у меня тут теперь... Кирилл».
Уже начало смеркаться, когда Люба закончила с уборкой. Мешки с мусором стояли в сенях, на столе громоздилась кухонная утварь — чугунки, сковородки, ухваты.
«Вряд ли я буду готовить в печи, — подумала она, критически оглядывая это богатство. — Надо купить электроплитку, а печку зимой только для обогрева использовать». И тут же усмехнулась собственным мыслям: «Можно подумать, я тут жить собираюсь».
Она сгребла чугунки в охапку, прихватила ключ от сарая и вышла во двор. Дверь сарая оказалась не заперта. Люба удивилась, но решила, что брать там особо нечего — старый хлам, который никому не нужен. Она толкнула дверь и с грохотом поставила чугунки на полку.
И тут краем глаза заметила какое-то движение в глубине сарая. Сердце на мгновение пропустило удар, но прежде чем она успела испугаться, раздался мужской голос:
— Не бойтесь, хозяйка. Я тут переночую, если можно, а утром уйду.
Что-то в интонации показалось Любе смутно знакомым, но она не придала этому значения. Вместо того чтобы убежать, она, наоборот, шагнула внутрь:
— Кто вы и что здесь делаете?
С нижней широкой полки, которая тянулась вдоль стены напротив входа, были убраны все старые вещи, коробки и банки. Они аккуратно стояли на полу и на соседних полках. А на освободившемся месте лежало несколько предметов одежды, в которых Люба с удивлением узнала те самые вещи из развороченного мешка.
«Значит, никакие это не кошки и не мыши», — мелькнуло у неё в голове.
Рядом с вещами, на той же полке, сидел мужчина и смотрел на неё. В полумраке сарая, освещённого только тусклым светом, пробивающимся сквозь щели, лицо его казалось неразличимым, но взгляд... Этот взгляд определённо был ей знаком.
— Мне идти некуда, — произнёс незваный гость. В голосе его не было жалобных ноток — он просто констатировал факт.
— Вы в мешке рылись? — спросила Люба, кивая в сторону одежды.
— Виноват, — кивнул мужчина. — Бардак оставил. Я переночую и уйду.
Люба шагнула к выключателю, но мужчина опередил её — молча потянулся куда-то в сторону, щёлкнул, и под потолком тускло засветилась лампочка.
«Странно, — подумала Люба. — Вроде в сарае никогда не было света. Бабушка всегда с фонариком ходила».
Теперь она смогла рассмотреть незнакомца. Обросший, в потрёпанном свитере, из-под которого виднелся грязный воротник рубашки — то ли серой, то ли голубой, в тусклом свете было не разобрать. Но опасности от него не исходило. Наоборот, Люба заметила, что он, как мог, облагородил пространство вокруг себя: на самодельном крючке висела куртка, на полу было чисто и прибрано.
— Вы бомж? — прямо спросила девушка.
— Не совсем, — усмехнулся он. — У меня дом есть. Только бывшая жена сейчас там с новым хахалем живёт, а я вроде как лишний. Подался в деревню. Надеюсь, подзаработать где-нибудь и жильё найти. Сейчас многие в город уезжают, дома пустуют... А ваша сараюшка открыта была. Я и решил: хозяин не будет против, если я немного перекантуюсь. Свет от дома протянул, порядок навёл — в благодарность за приют. Меня Дмитрием зовут.
— Любава, — представилась она.
Продолжение :