Дом, в котором ждали 12.
Утро пришло тихое, ясное.
Елена открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Потом вспомнила — дом. Мамин дом. Андрей ушёл поздно ночью, когда уже совсем стемнело. Она провожала его до калитки, и они стояли там долго, глядя на звёзды.
— Завтра увидимся, — сказал он.
— Увидимся.
Она вернулась в дом, легла и уснула — впервые за много лет без тяжёлых мыслей.
А теперь солнце било в окно, и пора было вставать.
---
Она сварила кофе, села за стол.
Письмо матери лежало на том же месте. Елена взяла его, перечитала ещё раз.
Потом отложила и посмотрела на стопку писем Андрея — тех самых, что она нашла в ящике.
Семь конвертов.
Она перечитывала их уже много раз. В ту ночь, когда нашла, — читала торопливо, хватая суть сквозь слёзы, не в силах поверить. Потом возвращалась снова и снова. Но сегодня вдруг поняла: она так ни разу и не прочитала их медленно. Не вгляделась в каждое слово. Не позволила себе прожить их заново.
Она развернула первое письмо.
И прочитала так, будто видела впервые.
---
«Лена, я не знаю, почему ты не отвечаешь. Я написал уже три письма, но молчание. Может, письма не доходят? Тогда я напишу ещё. Я буду писать, пока не дойдёт.
Я люблю тебя. Ты должна это знать. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вернулась. Или я приеду к тебе. Скажи только где. Я всё брошу и приеду. Я без тебя не могу.
Я знаю, ты уехала, потому что так надо. Потому что учёба, потому что город, потому что жизнь. Но наша жизнь — она здесь. Или не здесь, а там, где мы вместе.
Я всё думаю о том дне, когда мы стояли под дождём. Помнишь? Ты была такая красивая, мокрая, счастливая. Я не шутил тогда. Я правда хочу, чтобы ты стала моей женой.
Лена, я не знаю, боишься ли ты так же, как я. Я боюсь. Боюсь, что ты найдёшь кого-то там, в городе. Боюсь, что забудешь. Боюсь, что всё это была просто игра для тебя.
Но если это не игра — напиши. Приедь. Я буду ждать. Сколько скажешь — столько и буду.
Я люблю тебя.
Твой Андрей»
---
Елена сидела, держа в руках пожелтевший лист.
Он боялся. Так же, как она.
Он думал, что для неё это могла быть игра.
А она думала, что он её бросил.
Двадцать пять лет они боялись одного и того же.
Она отложила первое письмо, взяла второе. Дальше читала рывками: письмо — вдох, письмо — пауза, письмо — ладонь на груди, будто удерживает сердце.
«Лена, сегодня я видел твою мать. Она сказала, что ты не хочешь меня видеть. Что у тебя другая жизнь и я должен оставить тебя в покое.
Я не верю. Я знаю тебя. Ты бы так не сказала. Ты бы написала сама.
Я буду ждать. Сколько надо, столько и буду ждать. Потому что любовь — это не когда легко. Любовь — это когда всё равно ждёшь.
Андрей»
Елена остановилась. Мать сказала ему это. Сказала — а она ничего не знала.
Третье письмо было короче.
«Лена, я не понимаю. Если ты меня не любишь — скажи. Если любишь — дай знак. Я схожу с ума. Я не могу так больше. Я каждое утро просыпаюсь и думаю — может, сегодня будет письмо. Может, сегодня она вернётся. Я не хочу никого другого. Я только тебя хочу.
Пожалуйста, напиши хоть слово»
Четвёртое.
«Лена, я был у твоего дома. Долго стоял, смотрел на окна. Мне казалось, что ты вот-вот выглянешь. Я знаю, это глупо. Ты в другом городе. Ты далеко. Но сердце не слушается.
Твоя мать вышла, сказала, чтобы я больше не приходил. Что я позорю тебя. Что люди говорят.
А мне плевать, что говорят люди. Мне важно только одно — любишь ли ты меня.
Любишь?»
Елена провела пальцем по строчкам. Чернила местами расплылись — будто от воды. Или от слёз.
Пятое письмо было почти нечитаемым.
«Лена, я сегодня видел сон. Мы сидели на крыльце моего дома, ели мороженое, смеялись. Ты была в том лёгком платье, в зелёный горошек. Я проснулся и долго лежал, глядя в потолок. Думал — а вдруг это знак? Вдруг ты думаешь обо мне в эту минуту?
Я купил билет. На поезд. Хочу приехать к тебе. Найду тебя, спрошу прямо. Если прогонишь — уеду. Но хотя бы узнаю правду.
Андрей»
У неё перехватило дыхание. Он купил билет. Он хотел приехать.
Шестое.
«Лена, билет пропал. Я не знаю, как это вышло. Оставил на столе, а утром его не было. Искал везде — нет. Может, сам потерял. Или это знак, что не надо ехать. Но я всё равно поеду. Куплю ещё. Я должен тебя увидеть.
Мать говорит — не езди, не позорься. А я не могу не ехать. Я без тебя задыхаюсь.
Андрей»
Седьмое, последнее.
Самое короткое.
«Лена, я женюсь. Не знаю, прочитаешь ли ты это письмо. Наверное, нет. Но если вдруг — знай: я люблю тебя. Всегда любил. И всегда буду.
Прощай.
Андрей»
---
Елена сидела, сжимая в руках пожелтевшие листы.
Каждое слово отзывалось болью.
Он хотел приехать. Он купил билет. И билет пропал — может, случайно, может, кто-то помог, но теперь это уже не важно.
Важно другое: он любил. По-настоящему. Так, как любят раз в жизни.
Так, как она сама любила его.
Елена вдруг вспомнила, как однажды Марина сказала странную фразу: «Иногда родители делают то, за что потом не могут простить сами себя».
Она посмотрела на стопку писем. Если мать хранила их все эти годы… значит, когда-то собиралась их отдать. Но не успела. Или не решилась.
— Марина всегда говорила: «Истории вроде вашей никогда не заканчиваются просто так», — прошептала Елена.
Она сложила письма, перевязала бечёвкой.
Встала, подошла к окну.
За забором было пусто. Андрей, наверное, на работе.
Но она знала — вечером он придёт.
И тогда она покажет ему эти письма.
Все семь.
И скажет то, что не успела двадцать пять лет назад.
— Я тоже люблю тебя, — тихо сказала она пустой улице. — Всегда любила. И всегда буду.
И вдруг Елена поняла одну страшную вещь.
Андрей тогда всё-таки приходил на вокзал.
Она не знала, откуда эта мысль. Просто пришла — и всё.
Если он купил билет. Если он собирался приехать. Если он писал эти письма… значит, он не мог не прийти на перрон. А иначе как он мог узнать куда она уехала.
Значит, они были там одновременно.
В одном месте. В одно время.
👍 Если Вам понравилась эта глава, поддержите лайком - для меня это важно.
🔔 Чтобы не пропустить продолжение и новые рассказы - подписывайтесь и включите уведомление.