Начало. Май 1987 года
Май в том году выдался тёплым и солнечным.
Катя сидела на крыльце дома Клавдии, укутанная в тёплый платок, и смотрела, как цветёт черёмуха. Она похудела ещё больше, осунулась, но глаза её всё так же сияли, когда рядом был Алексей.
— Красиво, — сказала она, когда он вышел на крыльцо с чашкой чая. — Смотри, как цветёт.
— Красиво, — согласился он, садясь рядом. — Ты как?
— Я хорошо. Правда. Ты не переживай.
Он обнял её, поцеловал в макушку. Они сидели молча, слушая птиц и глядя на белые гроздья черёмухи.
Клавдия вышла из дома, посмотрела на них, покачала головой.
— Любовь-морковь, — проворчала она, но в голосе её звучала теплота. — Идите завтракать.
В тот же день в Глинянку приехал гость.
Высокий мужчина в военной форме, с нашивками майора, остановился у сельсовета и долго расспрашивал тётю Раю, как найти военный городок. Она показала, и он ушёл по лесной дороге.
К вечеру об этом знала вся деревня.
— К Алексею твоему приехал кто-то, — сказала Клавдия, вернувшись из магазина. — Майор. Начальство, видать.
Катя побледнела. Алексей нахмурился.
— Зачем?
— Узнаешь. Он к тебе пошёл, в городок.
Алексей поднялся, посмотрел на Катю.
— Я схожу. Узнаю, в чём дело.
— Я с тобой.
— Нет, — он покачал головой. — Тебе нельзя. Жди здесь.
Он ушёл, а Катя осталась на крыльце, глядя ему вслед. Сердце её колотилось, хотя она не понимала почему. Просто предчувствие.
В комнате Алексея в общежитии его уже ждали.
Майор был немолод, лет пятидесяти, с седыми висками и усталыми глазами. Он сидел на стуле, держа в руках какую-то папку.
— Лейтенант Соболев? — спросил он, когда Алексей вошёл.
— Так точно, — ответил Алексей, хотя уже год как был уволен со службы.
— Майор Петренко. Из Москвы. Я по поводу вашего дела.
— Какого дела?
Майор открыл папку, достал несколько листов.
— Вы были в Чернобыле. В мае 1986-го. Правильно?
— Правильно.
— У нас есть новые данные. Многие ликвидаторы получают инвалидность. Им положены выплаты, льготы. Но по документам вы не оформили ничего.
— А зачем? — Алексей пожал плечами. — Я всё равно скоро умру. Зачем мне льготы?
— Не говорите ерунды, — майор нахмурился. — Вы живы. Значит, надо жить. Тем более, как я слышал, вы женились.
Алексей вздрогнул.
— Откуда вы знаете?
— Мы всё знаем, — усмехнулся майор. — Не бойтесь, это не проверка. Просто помощь. Вашей жене положены выплаты, если с вами что-то случится. И вам — лечение, санатории. В Москве есть хороший госпиталь. Там такими, как вы, занимаются.
Алексей молчал, переваривая информацию.
— Я не хочу в Москву, — сказал он наконец.
— Почему?
— Там Катя. Жена. Она… она больна. Я не могу её оставить.
— Так берите её с собой. В Москве и ей помогут. Там врачи, клиники.
Алексей покачал головой.
— Ей врачи не помогут. Это… другое.
Майор смотрел на него долго, потом вздохнул.
— Дело ваше. Но документы оформить надо. Я оставлю бумаги. Заполните, отправите по почте. Адрес тут есть. Если передумаете насчёт Москвы — звоните.
Он встал, протянул руку. Алексей пожал её.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что. Берегите себя и жену.
Майор ушёл, а Алексей долго сидел, глядя на папку с бумагами.
Москва. Госпиталь. Лечение.
А Катя?
Он вернулся к Клавдии поздно вечером.
Катя ждала на крыльце, укутанная в платок. Увидела его, встала, шагнула навстречу.
— Что случилось?
Алексей обнял её, прижал к себе.
— Всё хорошо, — сказал он. — Это из Москвы. Предлагают лечение. Мне.
— Тебе? — Катя отстранилась, посмотрела в глаза. — Это же хорошо!
— Не знаю, — он покачал головой. — Там госпиталь. Говорят, помогут. Может, продлят жизнь.
— Так езжай! — Катя улыбнулась. — Чего ты ждёшь?
— А ты?
— Я подожду. Я тут, с Клавдией. Ты поедешь, вылечишься, вернёшься. И мы ещё поживём.
Алексей смотрел на неё, и сердце его разрывалось. Она готова была ждать. Она всегда была готова ждать.
— Я боюсь оставлять тебя, — сказал он.
— А я боюсь, что ты не поедешь и потом пожалеешь. — Катя взяла его за руки. — Алёша, это шанс. Не для меня — для тебя. Ты должен жить.
— Без тебя?
— Я буду ждать. Обещаю.
Они стояли на крыльце, обнявшись, и майский ветер шевелил волосы Кати. Черёмуха цвела, пахла сладко и горько одновременно.
— Я подумаю, — сказал Алексей. — Не сейчас. Подумаю.
Но оба знали: решение уже принято.
Через неделю Алексей уехал в Москву.
Клавдия провожала их до автобуса, ворчала, что «городские дураки вечно куда-то спешат». Катя держалась, улыбалась, но когда автобус скрылся за поворотом, разрыдалась.
— Не плачь, — сказала Клавдия. — Вернётся. Такие возвращаются.
— А если нет?
— Значит, не судьба. — Клавдия обняла её за плечи. — Пойдём, девка. Чай пить будем.
Они пошли обратно, а в голове Кати билась одна мысль: только бы дожить. Только бы дождаться.
Конец десятой части.
Дорогие читатели!
Если история Кати и Алексея задела вас за живое — подпишитесь на канал «Жизнь как на ладони», чтобы не пропустить продолжение. В одиннадцатой части Алексей вернётся из Москвы, но не один.
Жмите «Подписаться», чтобы оставаться с героями!
А вы когда-нибудь ждали любимого человека? Долго? Расскажите в комментариях — я читаю каждую историю. ❤️