В истории России есть период, который называют «Эпохой дворцовых переворотов». Время, когда гвардейцы решали, кому носить корону, а судьбы империй вершились не в тронных залах, а в альковах фаворитов.
Среди блеска бриллиантов и шелеста бальных платьев той эпохи затерялось имя женщины, которая фактически держала в руках нити управления государством при правительнице Анне Леопольдовне. Ее звали Юлиана Менгден.
Она не была красавицей, не блистала умом и получила образование в глухой ливонской провинции. Но именно ей удалось стать «тенью» регентши, нянькой императора-младенца и организатором самых скандальных любовных интриг двора. А когда праздник закончился, она совершила поступок, на который способны единицы: променяла свободу на добровольное заключение.
Ливонская золушка и «случайные люди»
Юлиана появилась в Петербурге в 1736 году. Суровая императрица Анна Иоанновна захотела окружить себя девицами из родной Прибалтики. Среди прочих ко двору прибыла дочь шведского подполковника, барона фон Менгдена.
Никто не делал ставок на эту девушку. Она плохо говорила по-русски, не разбиралась в политике и, казалось, была обречена остаться одной из сотен безликих фрейлин.
Но у Юлианы был талант, который при дворе ценился дороже золота. Она умела слушать, угождать и хранить секреты.
Она сблизилась с принцессой Анной Леопольдовной — племянницей императрицы. Две немки в чужой холодной стране нашли друг в друге спасение от одиночества. Когда Анна Леопольдовна после свержения Бирона стала правительницей России (регентом при младенце Иване VI), Юлиана Менгден автоматически превратилась во второго человека в государстве.
Ширма для адюльтера
Анна Леопольдовна не любила заниматься государственными делами. Ей было скучно читать доклады министров. Куда интереснее было проводить время в покоях своей «милой Юлии».
Менгден стала фильтром, через который к правительнице попадали документы и просители. Принц Антон Ульрих, муж правительницы, был отодвинут на второй план.
Но главная услуга, которую Юлиана оказывала своей венценосной подруге, была весьма пикантной.
Анна Леопольдовна потеряла голову от саксонского посланника, красавца графа Морица Линара. Роман развивался бурно, но тайные свидания были опасны.
И тогда Юлиана придумала гениальный и циничный план. Чтобы граф Линар мог официально и в любое время посещать дворец, она... объявила о своей помолвке с ним.
Фрейлина согласилась стать фиктивной невестой любовника своей госпожи. Она предоставляла свои комнаты для их свиданий, стояла на страже у дверей, пока правительница изменяла мужу, и принимала дорогие подарки — поместья и дворцы. За эту преданность Анна Леопольдовна подарила ей дом самого Бирона на Дворцовой набережной.
Нянька обреченного императора
В Третьяковской галерее хранится портрет неизвестного художника: дама в богатом платье держит на руках младенца в чепчике. Искусствоведы полагают, что это Юлиана Менгден с маленьким императором Иваном VI.
Это страшный портрет. Ребенок, который смотрит на нас, проведет всю жизнь в одиночной камере и будет убит в 23 года. Женщина, которая его держит, станет его первой тюремщицей поневоле.
Расплата за преданность
Сказка закончилась в ночь на 25 ноября 1741 года. Елизавета Петровна с гренадерами ворвалась в Зимний дворец. Анна Леопольдовна и ее семья были арестованы.
Новая власть была милостива к «прихлебателям». Фрейлине Менгден ничего не грозило — она могла спокойно уехать в свои лифляндские имения и жить безбедно.
Но Юлиана совершила поступок, который не укладывается в логику придворного карьеризма. Она отказалась от свободы.
Она заявила, что последует за своей госпожой в ссылку.
Сначала была Рига, потом крепость Динамюнде, и наконец — глухой Раненбург. Бывшая всесильная фаворитка делила с низложенной семьей тяготы ареста, развлекала их беседами, помогала с детьми. Это был подвиг дружбы, граничащий с самопожертвованием.
Разлука и безумие сестры
Однако власть боялась даже поверженных врагов. В 1744 году «Брауншвейгское семейство» решили спрятать еще надежнее — их перевезли в Холмогоры, на далекий Север.
А Юлиану Менгден с ними не пустили. Ее оставили в Раненбурге под строгим караулом.
Для нее это стало трагедией. Она умоляла разрешить ей ехать, но приказ был жестким. Вместо нее в Холмогоры отправилась ее сестра Якобина Менгден.
Судьба Якобины сложилась ужасно. В заточении она сошла с ума, скандалила с офицерами караула, дралась с бывшим принцем Антоном Ульрихом и в итоге оказалась в одиночной камере. Позже, уже на свободе, ее зарежут грабители в собственном доме. Вот какова была цена близости к престолу.
Юлиана же провела в заточении в Раненбурге долгих 18 лет. Восемнадцать лет без права переписки, в неизвестности, в четырех стенах.
Жизнь после смерти
Свободу ей вернула только Екатерина II в 1762 году.
Из Раненбурга вышла не блестящая придворная дама, а тихая, сломленная, но не озлобленная старушка. Юлиана вернулась в Лифляндию, в имение матери.
Тюрьма навсегда изменила ее привычки. Она вставала в четыре утра, часами вязала и пряла — руки помнили работу, которая спасала рассудок в заключении. Она охотно рассказывала племянницам о прошлом, но, как отмечали современники, проявляла удивительную осторожность в словах. Ни одного дурного слова об Анне Леопольдовне. Ни одной жалобы на судьбу.
Она умерла в 1787 году, унеся в могилу тайны о том, каково это — держать на руках императора, которого ты не смогла защитить, и любить подругу больше, чем собственную жизнь.