В преддверии 8 марта, когда города заливает волна мимоз, тюльпанов и суетливого поиска подарков, трудно представить себе место, более далёкое от этой праздничной круговерти, чем заимка Лыковых. Она затеряна в Саянских горах, там, где даже время, кажется, течёт иначе — не по законам календаря, а по велению солнца, стоящего над хребтом, и по уставу, диктующему ритм молитвы. Но однажды, а точнее, в начале марта 2018 года, в этот суровый и безмолвный мир проникло нечто совершенно инородное. То, что для любой городской женщины было бы привычным знаком внимания, для таёжной отшельницы стало настоящим чудом, вторжением другой реальности.
Представьте себе эту картину. Глухая тайга, снег, который только начинает поддаваться робкому весеннему солнцу, и горная река, ещё скованная льдом, но уже готовая тронуться со дня на день. И вдруг — стрекот вертолёта, нарушающий вековую тишину. Для Агафьи Карповны появление гостей — всегда событие, выходящее за рамки обыденности. Но этот прилёт был особенным. Из вертолёта, который пилоты аккуратно посадили на противоположном берегу Ерината, вышел глава соседнего района, и в руках у него был... букет алых роз.
Наверное, в этот момент сама природа замерла от удивления. Алые розы на фоне седых кедров и сугробов — это было настолько невероятно, настолько не соответствовало окружающему пейзажу, что могло показаться видением, наваждением. Хрупкие, тепличные цветы, выращенные за тысячи километров отсюда, в оранжереях, чтобы попасть в мозолистые, сильные руки женщины, привыкшей за свою долгую жизнь к совершенно иным дарам тайги — к кедровым орехам, кореньям, рыбе. Это был подарок от губернатора Амана Тулеева, который многие годы опекал отшельницу, несмотря на то, что её заимка территориально относится к Хакасии, а не к Кузбассу . Но разве для человеческого участия существуют административные границы?
Тот день, 6 марта, навсегда остался в летописи заимки. Вместе с розами Агафье Карповне передали нарядный платок — подарок более практичный и понятный, который согреет и в стужу, и в холод . И, конечно, как всегда, груз, без которого её существование в тайге немыслимо: мука, крупы, комбикорм для коз, хозяйственная утварь — сковороды, ковшики, верёвки, мышеловки, фонарики и батарейки к ним . Этот список — своеобразная поэма о жизни на грани выживания, где каждая мелочь, вроде вертлюга для рыболовной снасти или простой метлы, на вес золота. Но среди всего этого утилитарного набора аленькие бутоны выглядели посланцами иного мира — мира, где есть место просто красоте, не имеющей практической пользы, но необходимой для души.
Как она приняла этот дар? Можно только догадываться. Очевидцы рассказывали, что отшельница была тронута, благодарила и пообещала молиться за губернатора и всех жителей области, как делает это постоянно . Ведь молитва — это единственное, чем она может отплатить за добро, единственный дар, который она способна вознести за благодетелей. И в этой её реакции вся Агафья — безмерно далёкая от мирской суеты, но прекрасно понимающая цену внимания и заботы.
Но чтобы понять всю глубину этого события — «8 марта у Агафьи Лыковой» — нужно осознать контекст. Праздник как таковой для неё понятие очень условное. В старообрядческой среде, особенно такой строгой, как у Лыковых, день рождения не принято отмечать. Важен не столько факт появления на свет, сколько день Ангела — святого, в честь которого ты назван . Для Агафьи Карповны это 16 апреля (по старому стилю), день святой Агафьи. А дата её рождения — 9 апреля — долгие годы была окутана тайной и путаницей из-за отсутствия документов и особого летоисчисления . Так что светский, тем более «чужой» женский день, приходящийся к тому же на суровое время Великого поста — это нечто из параллельной вселенной.
И тем удивительнее этот жест. Он как мост, перекинутый из шумного, спешащего мира в мир тишины и покаяния. Тулеев, знавший эту особенность, не случайно отправил поздравление именно 6 марта, за два дня до праздника. Он словно просил разрешения у поста: «Позвольте порадовать человека, пусть даже в эти строгие дни». И эта радость была принята.
А вообще, обычный день 8 марта на заимке — это просто ещё один день на исходе зимы. В отличие от горожанок, которые в этот день ждут освобождения от домашних хлопот, для Агафьи хлопоты не прекращаются никогда. Утро начинается задолго до рассвета с молитвы. Потом — растопка печи, приготовление немудрёной пищи. Если это год, когда на заимке есть помощники, то заботы делятся. Но чаще всего она одна, и весь груз ответственности за хозяйство лежит на её плечах.
Нужно проведать живность — коз, кур, кошек. Козы для неё — отдельная тема, кормилицы. Бывало, что змеи кусали козлят, и тогда Агафья срочно звонила по спутниковому телефону «на большую землю» с мольбой о помощи . И помощь приходила — привозили новых животных, чтобы не прервался род и не остались малыши без молока. Представьте, как в этот самый день, когда мир славит женщину, она, возможно, перевязывает козлёнка или чинит изгородь, которую подпилили за зиму мыши. И в этом её женском дне нет ничего показного, есть только суровая правда бытия.
Интересно, что тема женского счастья и одиночества всегда витает вокруг фигуры Лыковой. Многие задаются вопросом: не жалеет ли она о несложившейся семье, о детях, которых у неё никогда не было? Но задавать такие вопросы — значит мерить её жизнь своими мерками. Агафья Карповна — невеста Христова. Её брак заключён с верой, её дети — это козочки, её дом — храм под открытым небом. Она часто повторяет завет отца: «Мне тятя завещал жить здесь» . И это не просто слова. Это стержень, на котором держится всё её существование. Она не бежит от мира, она хранит тот мир, который ей завещали, мир без соблазнов, где душа может сосредоточиться на главном — на спасении.
И всё же женское начало, которое природой заложено в каждую, нет-нет да и проступит в ней. В том, как она бережно хранит старинные иконы, доставшиеся от предков — некоторым из них сотни лет . В том, как аккуратно ведёт своё небольшое хозяйство, как террасами, по старинке, сажает картошку, чтобы каждый клочок земли дал плод . В том, как радуется первым бабочкам и котятам . Это та же самая женская забота, только помноженная на вековые традиции и лишённая всякой фальши.
Кстати, о женской заботе. В конце 2025 года в жизни Агафьи произошло событие, которое напрямую касается этой темы. К ней на заимку приехала женщина, Валентина, которая решилась на подвиг — разделить с отшельницей её нелёгкую долю . Валентина, бывшая просфорница из Москвы, тоже из старообрядческой семьи, приехала не погостить, а жить, помогать, молиться вместе . И вот это, наверное, и есть самый лучший подарок для Агафьи Карповны, который только можно было придумать. Розы — это красиво, но женское плечо, женская поддержка, возможность поговорить на родном языке веры, вместе приготовить скудную постную трапезу — это драгоценнее любых цветов.
Можно представить, как они вдвоём — две женщины в глухой тайге — готовятся к весне. Для Агафьи это, пожалуй, первый за долгие годы опыт женской дружбы, сестринства, если хотите. Раньше с ней жили отец, братья, потом время от времени появлялись помощники-мужчины, иноки. А тут — женщина, которая понимает с полуслова, которая знает, как тяжело таскать воду и топить печь, которая не ропщет, а принимает эту жизнь как дар. Разве не об этом мечтает в глубине души каждая старая женщина, чтобы рядом был кто-то близкий, свой?
И пусть 8 марта для них — просто дата в календаре, которую они даже не замечают за молитвами и хлопотами. Пусть в этот день у них не будет праздничного стола и подарков (разве что те, что привезли с оказией заранее). Но сам факт того, что они есть друг у друга, что они вместе встречают рассвет над Еринатом и вместе провожают солнце за горизонт — это и есть настоящее чудо.
А розы... Розы, подаренные когда-то, давно завяли и превратились в память. Но жест остался. Осталось понимание того, что где-то там, далеко, о тебе помнят, тебя ценят и хотят порадовать. Для Агафьи, которая живёт вне времени, такие моменты становятся точками отсчёта иного рода. Они напоминают ей, что тайга — это не только испытание, но и любовь. Любовь людей, которые, несмотря на разделяющие расстояния и разницу в мировоззрении, считают её своей — бабушкой, символом, совестью нации.
Вот так и переплетаются в жизни последней отшельницы России эти две нити: суровая нить таёжного быта, где 8 марта — это просто день Великого поста, и тонкая, почти невидимая нить человеческого участия, которая тянется к ней через горы и реки, принося с собой то букет алых роз, то нового помощника, то просто тёплое слово в молитве. И в этом переплетении, наверное, и заключается главная тайна её долгой и удивительной жизни. Жизни, в которой каждый день — борьба, и каждый день — подарок. Даже тот, что называется Международным женским днём.