Составлен лейб-гвардии уланского ее величества государыни императрицы Александры Фёдоровны полка штабс-ротмистром Павлом Петровичем Шкотом
По мысли великого князя Николая Павловича, в царствование императора Александра 1-го Высочайшим приказом от 9 мая 1823 года была учреждена Школа гвардейских подпрапорщиков с целью "давать надлежащее военное образование молодым людям, желавшим достигнуть офицерского звания в гвардейской пехоте".
Так как число офицеров, выпускаемых из кадетских корпусов, было недостаточно для нашей армии, то, по необходимости, принимались на службу молодые люди - вольноопределяющимися, подвергаясь при этом испытанию лишь по общеобразовательным предметам. Для производства в офицеры от них требовались знания строевых уставов, гарнизонной службы и общих обязанностей военнослужащих; по остальным военным предметам сведения их ограничивались только тем, что они приобретали служебною практикою.
Слабая научная и особенно военная подготовка этих лиц заставила изыскивать средства для их образования. С этою целью стали учреждать при штабах корпусов "школы для обучены юнкеров и подпрапорщиков". Но эти школы не имели прочного устройства и закрывались каждый раз, как войска выступали в поход.
Существенное усовершенствование способа пополнения офицерами гвардейской пехоты было достигнуто стараниями великого князя Николая Павловича. Весьма "неудовлетворительная" военная подготовка гвардейских подпрапорщиков обратила на себя внимание его императорского высочества, бывшего в то время командиром 2-й бригады 1-ой гвардейской пехотной дивизии.
В 1821 году, когда гвардейский корпус перешел из Петербурга в литовские губернии и после больших маневров был оставлен там на зимних квартирах, великий князь Николай Павлович, ревностно занимаясь обучением вверенных ему полков, заметил, что "молодые люди, поступавшие в гвардию подпрапорщиками, при хорошем домашнем воспитании и общем образовании, были мало сведущи в военных науках, плохо усваивали воинскую дисциплину и медленно успевали в строевом образовании".
С целью устранить эти недостатки, великий князь, собрал подпрапорщиков лейб-гвардии Измайловского и Егерского полков в бригадную квартиру, где их военное образование велось под личным руководством и наблюдением его высочества. Этот опыт дал хорошие результаты, вследствие чего, по возвращении гвардии в Петербург, великий князь представил "проект учреждения постоянной Школы гвардейских подпрапорщиков".
Согласно этому проекту, Высочайше утверждённому 9 мая 1823 года, целью школе было поставлено:
- Докончить военное воспитание тех молодых дворян, которые, поступая на службу из университетов или университетских пансионов, не могли получать в оных достаточных в военных науках познаний;
- Предоставить возможность приобрести таковые же познания тем, которые не могли получить их ранее по бедности или по другим причинам;
- Уравнять правила обучения по фронтовой части;
- Дать молодым людям твердые понятия о строгой подчиненности, дисциплине и прочих обязанностях, присущих военному званию, а тем более гвардейскому офицеру.
Высочайше повелено было школе гвардейских подпрапорщиков состоять под главным надзором великого князя Николая Павловича. Хотя школа, как учреждённая при гвардейском корпусе, была подчинена непосредственно его командиру, но все касавшееся этого заведения докладывалось великому князю, который отечески заботился о нем, входя во все подробности обучения и внутреннего порядка.
На основании руководящих указаний, изложенных в проекте великого князя, были разработаны подробности учреждения школы и ее штаты. Инструкция для управления школою и внутреннего порядка в ней была составлена лично великим князем и утверждена командиром отдельного гвардейского корпуса, генерал-адъютантом Уваровым (Федор Петрович).
Для общего надзора за успехами в науках и развитием воспитанников, в нравственном отношении, был назначен, по высочайшему повелению, состоявший при особе его величества генерал-инженер Опперман (Карл Иванович). Но в действительности, отношения его к школе, имели почти исключительно формальный характер и ограничивались тем, что ему "представлялись рапорты и сведения о личном составе школы"; все же существенно важное докладывалось непосредственно великому князю.
Во главе школы стоял её командир, ответственный за военный и внутренний порядок, содержание и обмундирование дворян и нравственное их образование. Ему подчинялся весь личный состав, как по строевой, так и по учебной части. Он выбирался из лучших штаб-офицеров гвардии командиром корпуса, который представлял свой выбор на высочайшее усмотрение.
Тот же порядок был установлен для назначения в школу обер-офицеров, которых полагалось по штату 8, не ниже чина поручика. Старший из них назначался ротным командиром, который был ближайшим помощником командира школы и, имея в нравственном ведении своем всех дворян, отвечал за весь внутренний и внешний порядок, за поведение, опрятность одежды, выправку, исправное содержание оружия и амуниции, чистоту обуви, белья и комнат, занимаемых дворянами, а в особенности за нравственное поведение дворян.
Исполнение перечисленных обязанностей ротному командиру облегчали 6 офицеров. 7-ой назначался адъютантом и казначеем.
Во главе "учебной части школы" стоял инспектор классов, которому подчинялись преподаватели, назначаемые командиром гвардейского корпуса, преимущественно из офицеров гвардейского генерального штаба, артиллерии и инженерного корпуса.
Инвалидный офицер, на правах командиров инвалидных полурот гвардейских полков, заведовал служителями и прислужниками и, вместе с тем, исполнял должность эконома школы, т. е. имел в своем ведении помещение школы и продовольствие воспитанников.
Инвалидные служители назначались в школу от гвардейских полков, по 4 от каждого, всего 32. На 20 служителей полагался 1 унтер-офицер. Кроме того, подпрапорщикам разрешалось иметь собственных лакеев, носивших название "прислужников", по 1-му на 5 воспитанников.
Подпрапорщики, собранные из гвардейских пехотных полков, составляли роту, продолжая числиться в своих полках и носить полковую форму. Число их не было определено штатом и зависело от числа молодых дворян, служивших в гвардии вольноопределяющимися, которых полагалось не свыше 24-х, на каждый гвардейский пехотный полк.
С учреждением заведения, долженствовавшего поставить подготовку будущих гвардейских офицеров на новое, более прочное основание, не могли остаться без существенного изменения "правила для приема молодых людей в гвардейские полки".
В отзыве его императорского высочества, приложенном к проекту учреждения школы, сказано, что "дворяне, желающие определиться в гвардию юнкерами, должны поступать непосредственно в учебное заведение, исключительно для их военного образования предназначенное, а экзамен, установленный для приема их в полки и до тех пор производимый в штабе гвардейского корпуса, должен "впредь производиться при школе".
Никакие аттестаты и свидетельства об окончании курса учебных заведений и даже университетские дипломы не освобождали молодых дворян от предварительного испытания в науках, требуемых для поступления в школу. Выдержавшие экзамен и имевшие, не менее 17 лет, подавали прошение "о зачислении их на службу в один из гвардейских полков" и вместе с тем принимались в школу.
Подпрапорщикам, уже служившим в полках во время учреждения школы, было предоставлено "поступать в нее или не поступать, по их желанию"; но не поступившие теряли старшинство и могли быть производимы в офицеры только при условии, если после выпуска из школы оставались свободные вакансии.
Это было весьма важное преимущество, вытекавшее из идеи, положенной в основание школы и состоявшей в том, что "только подготовка, в специально учрежденном с этою целью заведении, признавалась достаточною для производства в офицеры".
Курс в школе были двухлетний. С целью придать ему надлежащее значение для достижения офицерского звания были установлены весьма справедливые правила относительно предоставления подпрапорщикам "прав по выпуску".
В проекте учреждения школы, представленном великим князем Николаем Павловичем, есть следующие знаменательные слова: "Другого старшинства между ними не будет, как только приобретаемое успехами в преподаваемых науках, исправностью по фронту и благонадежным поведением". Весьма характерен самый способ выражения этой мысли, совершенно исключающий возможность допустить какое-либо иное старшинство.
Для внутреннего служебного порядка и для обучения строю подпрапорщики составляли строевую часть - роту, разделенную на 4 капральства. Из их среды, из числа лучших портупей-подпрапорщиков, выбирались фельдфебель и отделенные унтер-офицеры, которые, как ближайшие помощники офицеров, должны были наблюдать за всем касавшимся внутреннего порядка и нравственности воспитанников (портупей-подпрапорщики избирались командиром школы и производились командиром гвардейского корпуса).
Какое значение придавал великий князь Николай Павлович организации школы, как строевой части, видно из того, что при торжественном открытии школы, его высочество, сам разделил подпрапорщиков на "отделения или капральства" и назначил фельдфебеля и отделенных унтер- офицеров.
Так как подпрапорщики считались "состоящими на службе", то они при поступлении в школу приносили присягу "на верность службы" в портретной галерее Зимнего Дворца, под знаменами гвардейских полков, в которых они числились.
Управление хозяйственною частью школы было распределено между командиром роты, казначеем и экономом, - под непосредственным наблюдением командира школы, которому было предоставлено "право разрешения расходов из отпускаемых в его ведение сумм".
Он же требовал от полков жалованье и срочные мундирные и амуничные вещи для подпрапорщиков и инвалидов, а из провиантского департамента полагавшийся им провизии. По истечении каждого года, командир школы представлял командиру гвардейского корпуса два отчета: о суммах и о состоянии школы.
Ротный командир имел в своем ведении всё обмундирование и вооружение, а также распоряжался выдачею вещей, жалованья и провианта.
На обязанности казначея лежали: хранение сумм, находившихся в школе; выдача денег по ордерам командира школы; прием вещей и заключение контрактов с поставщиками. К 1 февраля каждого года, казначей, должен был представлять командиру школы "годовой отчет" по хозяйственной части. Все шнуровые книги с приложением оправдательных документов представлялись казначеем к 15 января для проверки, производимой всеми наличными офицерами.
Эконом заведовал продовольствием подпрапорщиков и прислуги, содержанием в порядка всех помещений школы, их отоплением и освещением.
Первоначально для приобретения всего необходимого для школы была пожалована из кабинета его величества единовременно сумма в 15000 руб., а впоследствии, для поддержания вещей в исправности, - отпускалось, ежегодно, на ремонт по 1000 руб.
На отопление и освещение здания и другие надобности назначалось 23431 руб. в год, на учебные пособия и добавочное содержание преподавателей 10000 руб. в год, а всего на эти надобности 34431 руб.
Сверх того, в школе была так называемая "артельная сумма", которая составлялась из обязательных взносов по 509 руб., с каждого, из вновь принимаемых подпрапорщиков; в нее же отчислялось жалованье, полагавшееся подпрапорщикам от казны.
Артельная сумма назначалась для улучшения пищи и производства мелких расходов: на амуничные вещи, стирку белья и баню; из нее также покрывался расход на содержание больных подпрапорщиков в госпитале, так как при школе лазарета не было.
Таким образом, не считая артельной суммы, собственно от казны на содержание школы отпускалось 34481 руб. ежегодно. При среднем числе подпрапорщиков в период с 1823 до 1826 года по 62 чел. ежегодно, содержание каждого подпрапорщика обходилось казне в 550 руб. в год.
Учрежденная, на вышеизложенных основаниях, школа гвардейских подпрапорщиков, была открыта 18 августа 1823 года, в отведенной для неё казарме лейб-гвардии Измайловского полка, на углу 1-й роты, против дома Горновского (в котором ныне (1898) помещается 2-я лейб-гвардии артиллерийская бригада).
Продолжение следует