Наутро мы с Мишкой собрались пораньше. Он почти не спал - я слышала сквозь стенку, как он ходил по комнате, скрипел половицами. За завтраком он то и дело поглядывал в окно, прислушиваясь. Из сарая доносился тихий скулёж - Буча не выла громко, но и не молчала. Словно звала.
– Не переживай так, - сказала я, подкладывая ему каши. - Сегодня всё решится.
Мишка кивнул, но к еде почти не притронулся. Размазывал кашу по тарелке, смотрел в одну точку.
– В деревне собрание будет, - напомнила я. - Возле магазина, как обычно. Пойдём, послушаем, что люди решат.
Он поднял на меня глаза - встревоженные, но с надеждой.
– А вдруг ночью куры опять пропали?
– Вот и узнаем.
***
Возле магазина, где обычно собирались для всех деревенских новостей и споров, уже толпился народ. Человек двадцать, не меньше. Издалека было слышно, как громко спорят - голоса перебивают друг друга, кто-то размахивает руками.
– Который уже раз за неделю! - возмущалась Клавдия, полная женщина в цветастом платке. Лицо красное от волнения. - У меня уже пять кур пропало! Так без хозяйства останемся! Это ж несушки, не бройлеры какие - каждая по два яйца в день давала!
– Надо меры принимать, - поддержал её Степан, мужик крепкий, с тяжёлыми руками. - Сколько можно терпеть! Я уже ружьё почистил, если что.
– Это всё собака с заброшенного дома, - выкрикнул кто-то из толпы. Голос молодой, резкий. - Давно пора что-то с ней сделать! Огромная псина, а мы тут сидим, ждём!
Мишка дёрнулся вперёд, но я удержала его за плечо. Сжала крепко - не вырывайся, подожди.
И тут в разговор неожиданно вмешалась Марьяна Петровна - та самая, что вчера из окна выглядывала:
– Да не могла это Буча сделать! - возразила она громко, перекрывая общий гул. - Она вчера весь день и всю ночь в сарае у Антонины сидела!
Все повернулись в нашу сторону. Разом. Двадцать пар глаз.
Я кивнула, стараясь говорить спокойно:
– Верно. Мишка вчера её запер в нашем сарае. Она там с вечера сидит. Я сама слышала, как она скулила всю ночь.
– Зачем? - спросил кто-то недоверчиво. Это был Пётр, молодой парень с края деревни. - Зачем её запирать?
Мишка выступил вперёд. Голос у него дрогнул, но он не остановился:
– Чтобы доказать, что не она ворует кур. Если куры пропадают, пока Буча взаперти - значит, их кто-то другой таскает. Это же логично.
Народ зашумел. Кто-то переглядывался, кто-то качал головой.
Степан недоверчиво прищурился:
– А может, вы всё это выдумали? Сговорились? Кто видел, что собака в сарае? Может, она давно сбежала.
– Я видела, - подтвердила Марьяна Петровна. Вышла вперёд, руки в боки. - Вчера вечером своими глазами наблюдала, как мальчик её туда завёл. Даже удивилась - чего это он с ней в сарай пошёл. Думала, может, укусит его там.
– И я слышала, как она выла, - добавила тётя Зина, председатель сельсовета. Женщина властная, её в деревне уважали. - Из сарая звук шёл, точно. До полуночи скулила.
В толпе зашумели, переговариваясь. Настроение менялось - недоверие смешивалось с любопытством.
Тётя Зина задумчиво покачала головой:
– Что же... Этой ночью куры опять пропали? У кого?
– У меня одна, - буркнул Степан. - Как раз ночью.
– И у меня одна, - подала голос Клавдия. - Утром хватилась - нет моей Рябы.
– Но Буча была в сарае, - сказала тётя Зина медленно, будто сама себе. - Всю ночь. Значит...
– Это не она! - выпалил Мишка. Щёки у него раскраснелись.
– Лиса? - предположил кто-то из задних рядов.
– Какая лиса! - отмахнулся Степан. - Собака это! Я следы видел! Большие, собачьи!
– А может, другая собака? - спросила Марьяна Петровна.
Почти час они спорили, выдвигая одну версию за другой. Мишка стоял рядом со мной, бледный, напряжённый. Всякий раз, когда кто-то упоминал Бучу, он вздрагивал.
Наконец Игорь, молодой охотник с соседней улицы, поднял руку:
– У меня предложение. Давайте сегодня ночью устроим засаду. Всех кур загоним пораньше, кроме Степановых - они ближе всего к лесу, туда вор и придёт. А сами будем дежурить по очереди - я, дядя Коля и Петрович. Если кто-то придёт, мы его увидим. У меня фонарь хороший, армейский.
– Это что же, моих кур в качестве приманки? - начал хмуриться Степан.
– Зато узнаем правду, - ответила тётя Зина твёрдо. - Если это другая собака, то поймаем и решим, что делать. А если это каким-то образом Буча пробирается...
Степан помолчал, потом кивнул неохотно:
– Ладно. Одну ночь потерплю.
Я посмотрела на Мишку. Он облегчённо выдохнул, но тут же снова напрягся:
– Ей придётся ещё день сидеть взаперти?
– Лучше так, чем если её зря обвинят, - тихо сказала я. - Потерпит. Ты ей еды отнесёшь, воды. Будешь с ней разговаривать.
Он кивнул, но я видела, как ему тяжело.
***
Когда собрание закончилось и люди разошлись, мы вернулись домой. Мишка сразу побежал к сараю. Я слышала, как он прижимается к щели, говорит что-то негромко.
Потом пришёл - лицо серьёзное.
– Она на меня не смотрит. Отвернулась к стене.
– Она просто напугана, - сказала я. - Не понимает, что происходит.
– Она думает, что я её предал.
– Миш, ты её спасаешь. Она потом поймёт.
Он вздохнул:
– Собаки не понимают «потом». Для них есть только сейчас. А сейчас она взаперти, и это я её туда посадил.
Я не нашла, что ответить. Он был прав.
***
Весь день Мишка был сам не свой. То и дело подходил к сараю, проверял, всё ли в порядке. Просовывал в щель кусочки колбасы, хлеба. Разговаривал с ней - я слышала его голос, тихий, ровный. Буча время от времени скулила, и всякий раз Мишка бледнел от этого звука.
За ужином он почти ничего не ел. Сидел, уставившись в тарелку.
– Она думает, что я её предал, - сказал он тихо. - Она не понимает, что я хочу помочь.
– Ты ей объяснишь, когда всё закончится, - я погладила его по плечу. Он не отстранился - и это уже было хорошо. - Она умная, поймёт. Животные чувствуют намерения.
– А если не поймёт? А если больше никогда не подпустит?
– Тогда ты будешь знать, что сделал всё правильно. Что спас её.
Он посмотрел на меня - долго, внимательно. Потом кивнул.
Вечером я отправила Мишку спать пораньше, хотя знала, что он вряд ли заснёт. Сама тоже долго не могла уснуть - лежала, прислушиваясь к каждому шороху за окном. Где-то вдалеке лаяли собаки. Потом стихло.
***
На следующее утро, едва рассвело - небо только начало светлеть, а роса ещё лежала на траве - в дверь постучали.
Мишка выскочил в коридор раньше меня. Босиком, в пижаме, волосы торчком.
На пороге стоял запыхавшийся дядя Коля. Лицо у него было возбуждённое, глаза блестели.
– Нашли! - выпалил он с порога. - Всё ясно теперь!
– Что нашли? - Мишка вцепился в его рукав обеими руками.
– Собаку! Рыжая дворняга из дачного посёлка, от Семёновых! Игорь её выследил вчера ночью - видел, как она к Степановым курам подбиралась. Хитрая тварь - через дырку в заборе пролезала, тихонько, без лая. Даже шерсть её в заборе застряла - рыжая, длинная!
– Точно? - Мишка смотрел на него во все глаза. Не верил ещё.
– Да уж куда точнее! Игорь её фонарём осветил - она и рванула. Но поздно, мы всё видели. Тётя Зина уже туда поехала, к хозяевам. Велела им держать собаку на привязи, иначе штраф заплатят за весь ущерб!
Мишка повернулся ко мне. Лицо озарилось такой радостью, что я невольно улыбнулась - впервые за все эти дни он выглядел как ребёнок, как тот мальчишка, что строил шалаш прошлым летом.
– Видишь! Я говорил! Я знал! - радостно кричал он. - Пойдём скорее выпустим Бучу!
Мы выбежали во двор - я едва успела накинуть халат. Утро было свежее, прохладное, трава мокрая от росы. Мишка бежал впереди, ключ от сарая уже был у него в руке. Босые ноги шлёпали по земле.
Он остановился перед дверью сарая. Глубоко вдохнул. Руки дрожали.
– Буча! Всё хорошо! Ты свободна!
Повернул ключ. Распахнул дверь.
Буча вышла медленно, настороженно. Щурилась на свет - в сарае было темно, а тут яркое утреннее солнце. На мгновение замерла, принюхиваясь. Посмотрела на Мишку - и я ожидала, что она кинется к нему, ткнётся носом в руки.
Но вместо этого она вдруг вся подобралась, словно пружина. Заметила приоткрытую калитку на улицу. И рванула вперёд.
Промчалась мимо Мишки, даже не взглянув на него. Серая молния - и только пыль взвилась за ней. Через секунду она уже была за калиткой, ещё через три - скрылась за углом.
Тишина.
Я посмотрела на Мишку. Вся радость исчезла с его лица. Осталась только растерянность. И боль.
– Она... она обиделась, - сказал он так тихо, что я едва расслышала. - Она думает, что я её предал.
Сможет ли Мишка снова заработать доверие Бучи?
Ставьте лайк этой главе 💖 и переходите к следующей: