Он был настоящим. Таким, что, увидев его на экране один раз, уже не забыть. Суровый взгляд, твердый подбородок, голос, который не повышал, но заставлял слушать.
Владлен Бирюков. Для миллионов зрителей — Яков Алейников из «Вечного зова» или тот самый муж из «Молодой жены», за внешней строгостью которого угадывалась невероятная теплота.
Страна носила его на руках, режиссеры засыпали предложениями перебраться в Москву. А он уперся. Остался в Сибири. И это был не просто каприз, а принцип, за который пришлось платить — здоровьем, нервами, семьей.
В его судьбе всего было через край. И ранняя слава, и женщины, и горькая чаша с алкоголем, и непризнанная дочь, и любовь, пришедшая на склоне лет.
Он никогда не был паинькой. Но именно в этой противоречивости, в этой сибирской несгибаемости и кроется загадка актера, которого до сих пор помнят и любят.
Спор, решивший всё
Село Никоново под Новосибирском, сорок второй, март. Мальчишке, родившемуся в тот год, судьба готовила испытания с пеленок: отец не вернулся с фронта, мать осталась одна, характер имела железный – сына жалела редко, но учила стоять на ногах крепко.
Когда пришло время выбирать дорогу, Владлен Бирюков подался на радиозавод в город Берск. Не от большой любви к технике – просто надо было работать.
А по вечерам бегал в театральный кружок. Не ради сцены, как сам потом усмехался, а из-за танцев – пускали бесплатно. Но там, в этом кружке, что-то зацепило. Сам еще не понимал что.
Друг тогда подначил: мол, куда тебе, с завода да в актеры? Это задело. Бирюков всегда был самолюбив, упрямство – от матери.
И поехал поступать в Новосибирское театральное училище. Без подготовки, без блата. Взяли с первого тура. Потом сам удивлялся: как?
А может, как раз потому, что не играл, а был настоящим – сибирская кость, взгляд исподлобья, голос, которому веришь сразу.
Первые роли в ТЮЗе, потом театр «Красный факел». Играл много, жадно. А однажды вышел Васькой Пеплом в горьковском «На дне».
После спектакля к нему подошел польский журналист, сказал: «Будешь знаменитым». Бирюков тогда отмахнулся – мальчишка, двадцать с небольшим, какие звезды? Но слово оказалось пророческим.
Вечный вызов Москве
Когда начались съемки «Вечного зова», никто не думал, что они растянутся на тринадцать лет. Для Бирюкова это стало испытанием на прочность: каждые несколько месяцев – из Новосибирска в Москву, тысячи километров, поезда, гостиницы, съемочные павильоны. Но он не ныл.
Играл Якова Алейникова – сотрудника НКВД, человека долга и чести. Вышло так, что зрители поверили: этот не предаст, этот выстоит. За роль дали Государственную премию СССР и премию КГБ. Высшее признание.
А потом была «Молодая жена». Фильм 1978 года, где Бирюков сыграл Алексея Терехова. Мужик с виду суровый, даже жесткий, а внутри – столько теплоты, что женские сердца таяли.
После выхода картины почтальон приносил мешки писем. Женщины писали: «Хочу такого мужа», «Вы – идеал». Он только хмыкал: ну какой из меня идеал? Но роль сделала свое – имя Владлена Бирюкова узнала вся страна.
Режиссеры наперебой звали в Москву, сулили квартиры, роли, перспективы. А он отказывался.
– Я, – говорил, – мужик упрямый, как бык. Двадцать пять лет мотался по поездам и самолетам, здоровье там оставил. А бросить «Красный факел»? Это как Родину предать. Не мог он так.
Остался в Сибири. И продолжал сниматься: сыграл майора Тихонова в военных лентах «Приказ: огонь не открывать» и «Приказ: перейти границу» – за эту работу получил вторую Госпремию, теперь РСФСР.
Были и другие фильмы: «Парашютисты», «Горячий снег», «Тайное голосование». Всего семнадцать ролей, но каждая – как отпечаток его характера: честно, без фальши, на разрыв.
Любовь, вино и гордость
Первый раз Владлен Бирюков женился рано. Людмила Колесникова работала на телевидении, оператором, девушка серьезная, с характером. Родилась дочь Надя. Казалось, семья – полная чаша. Но красивого, знаменитого мужа женщины не обходили стороной.
Людмила терпела, закрывала глаза – думала, профессия такая, актерская, куда денешься. Только профессия была ни при чем.
Слава, обрушившаяся после «Вечного зова», ударила в голову. Бирюков начал выпивать. И если трезвым он оставался сдержанным, то после рюмки становился неуправляемым, мог нахамить, сорваться на близких. Двадцать два года Людмила это выдерживала. А потом не выдержала.
Была в его жизни и другая женщина – Надежда Александрова, коллега по сцене. Встречались тайно, была замужем. Родилась дочь. Бирюков девочку не признал. Надежда пыталась достучаться, боролась за его внимание – бесполезно.
Он уперся рогом: нет, и все. Почему – никто не знал. Может, гордость мешала признать ошибку, может, не хотел рушить семью, но факт остался фактом: внебрачная дочь росла без его участия.
После развода с Людмилой Владлен Бирюков словно сорвался с цепи. Сорок пять лет, позади – рухнувший брак, взрослая дочь, а впереди – пустота.
И тут появилась Татьяна. Молодая, красивая, модель. Разница в возрасте – почти тридцать лет. У нее – своя дочь. Казалось, что общего? Но Бирюков, упрямый до мозга костей, решил: эта. Добивался долго, красиво, настойчиво. И добился.
Последний причал
С Татьяной он прожил восемнадцать лет. Официально расписались только за год до его смерти, когда уже дышать становилось тяжело.
В 2000-м врачи сказали: онкология. Владлен Бирюков не ныл, не жаловался, просто продолжал жить и работать, сколько мог. Последняя роль – старый шкипер в короткометражке «Гордый варяг». Его героя отправили на берег, списали с корабля, но он все равно приходил, смотрел на море, заботился о судне.
Страшная правда жизни: актера к тому времени тоже почти не звали сниматься. Кино менялось, прежние кумиры становились не нужны.
Он держался. Татьяна была рядом, выхаживала, поддерживала. Но болезнь брала свое. В 63 года Владлена Бирюкова не стало. Ушел тихо, без громких прощаний, как и жил – без лишнего шума.
Память осталась. В деревне Никоново, где он родился, открыли дом-музей. В Бердске тоже есть музей, где бережно хранят его фотографии, личные вещи, письма. Приходят люди, смотрят, вспоминают.
Те, кому за пятьдесят, до сих пор пересматривают «Вечный зов» и «Молодую жену». Смотрят и удивляются: как он мог остаться в Сибири, когда вся Москва была у его ног? А он просто не умел предавать. Ни Родину, ни себя. Таким и запомнился.
Спасибо, что дочитали до конца и до скорых встреч!