Найти в Дзене

Расскажу вам как примерно рождается травма

30-е декабря, Рим, метро. Солнечный теплый день, градусов 18-20. Мы в метро не зашли, а скорее вплыли – так много было в нем народу. К вагонам подойти невозможно было даже близко и пришлось все время ждать следующий поезд, потому что мы не смогли втиснуться ни в первый, ни во второй, ни в третий. Нам удалось залезть только в четвертый. Я сама не люблю столпотворения и по возможности стараюсь их избегать, но бывают ситуации, когда это наилучший выбор. Слышу неистово уросит ребенок.
Оборачиваюсь.
Вижу: китайская пара тащит коляску с малышом месяцев десяти от роду. По его пухлым багровым щекам струится пот, на нем шапка и дутая куртка, застегнутая под самое горло.
Он кричит, бьется ногами и выкручивается, насколько хватает сил, пытаясь вырваться из-под ремня коляски.
Судя по всему, ему жарко и не просто жарко, а невыносимо, кажется еще чуть-чуть и он лопнет от жары и удушья. Но родители никак не облегчают его состояние, продолжают тащить коляску вглубь толпы. Если бы они хотя бы
Оглавление


30-е декабря, Рим, метро. Солнечный теплый день, градусов 18-20. Мы в метро не зашли, а скорее вплыли – так много было в нем народу. К вагонам подойти невозможно было даже близко и пришлось все время ждать следующий поезд, потому что мы не смогли втиснуться ни в первый, ни во второй, ни в третий. Нам удалось залезть только в четвертый.

Я сама не люблю столпотворения и по возможности стараюсь их избегать, но бывают ситуации, когда это наилучший выбор.

Слышу неистово уросит ребенок.
Оборачиваюсь.
Вижу: китайская пара тащит коляску с малышом месяцев десяти от роду. По его пухлым багровым щекам струится пот, на нем шапка и дутая куртка, застегнутая под самое горло.

Метро в Риме
Метро в Риме


Он кричит, бьется ногами и выкручивается, насколько хватает сил, пытаясь вырваться из-под ремня коляски.
Судя по всему, ему жарко и не просто жарко, а невыносимо, кажется еще чуть-чуть и он лопнет от жары и удушья.

Но родители никак не облегчают его состояние, продолжают тащить коляску вглубь толпы. Если бы они хотя бы сняли с него шапку и расстегнули, да дали бы попить водички, ребенку было бы получше.


Кто его знает, почему они не остановились на минутку, не помогли, ясно одно – сейчас ему невыносимо плохо и никто не помогает.

Я не могла ему помочь, мы были слишком далеко, затем и вовсе они растворились в толпе.

Но я к чему: его психика, бессознательное и тело – запомнят все

Конечно, он успокоится и забудет об этом происшествии. Возможно, обидевшись на родителей, несколько часов или дней будет их отмораживать, как это умеют делать дети.

А потом (возможно), когда вырастет почему-то будет не любить ездить на метро, не любить столпотворения, тесную одежду, водолазки, пристегиваться ремнем безопасности, сауну, душные пространства, лифт, женщин (если мать его одевала и пристегивала)...


Он не будет понимать почему ему становится удушающе тяжело на ощущениях кожи при одной мысли о толпе, жаре, метро.

Он забудет, а тело и бессознательное запишут все и выстроят защиты от повторения мучительного опыта.

Поэтому то, что мы почему-то не любим, ненавидим, боимся или раздражаемся на что-то – влияет на нас до тех пор, пока мы не обнаружим это. Потому что с нами оно когда-то было, просто мы забыли.

А вы на что реагируете?

#консультацияпсихолога
#психологонлайн
#групповаятерапия