оглаление канала, часть 1-я
Каиса испуганно загукала, с тревогой глядя наверх. А я слегка заметалась. Правильнее было бы продолжить начатое, не обращая внимания на то, что происходило наверху, у границ Звёздных холмов. Чем раньше я открою реальности, тем быстрее цхалы попадут в свой мир. Наверное… Но там, наверху, оставался Вагни, и ни я, ни, разумеется, Каиса не верили, что он в эту минуту продолжит прятаться где-то в горах, наблюдая за происходящим со стороны. Я была уверена, что мои строгие наказы, которые я ему давала перед нашим расставанием, были им благополучно забыты. К тому же я твёрдо решила, что ни при каких обстоятельствах не оставлю Вагни здесь одного. Так что раздумывала я не особенно долго.
Махнув рукой «цхалёнышу», я заскочила на платформу и мысленно представила себе подъём. Послушный механизм (или не механизм) медленно пополз наверх, повинуясь моему желанию. Нет, это всё-таки не механизм, а что-то живое, пробуждённое нашим здесь появлением. Было бы время, я бы, наверное, поразмышляла над тем, как его создавали (или выращивали?) Илара с Рагниром, вкладывая свои жизненные силы и жар собственных сердец. Но всё моё внимание было сосредоточено на том, что происходило наверху. Звуки, похожие на взрывы, сотрясали всю конструкцию. И теперь она уже сама издавала звуки, больше похожие на стоны живого существа. От этого звука волосы на голове вставали дыбом, а внутренности скручивались где-то у самого горла тугим тошнотворным комком.
Едва край платформы достиг верхней точки, мы с Каисой спрыгнули с неё и кинулись наружу. Блестящую поверхность «площади», окружавшей полусферу, сотрясала мелкая дрожь. Казалось, она сейчас оживёт и начнёт дыбиться прямо у нас под ногами. Сделав несколько шагов по этой шаткой оболочке, мы замерли, поражённые увиденным.
Иршад стоял на склоне противоположного холма, сложив на груди руки крестом. Его тёмная фигура чётко проступала на фоне коричневато-серого склона. Он с невозмутимым видом наблюдал, как его нукеры буквально идут на штурм защитного барьера, взламывая его своими телами. Один из чёрных воинов, который, скорее всего, самым первым кинулся на защитную стену, лежал неподвижно на земле, и спина его дымилась. Скорее всего, он уже «сломался». От наскоков чёрных невидимый барьер стал видимым, покрываясь сетью лёгких трещин, будто паутиной. От него летели искры и били во все стороны тёмные молнии.
А Иршад… Я внезапно поняла, почему он замер неподалёку в такой позе. Он впитывал энергию битвы! Отскакивающие от его нукеров разряды уходили в землю, и Иршад вбирал их в себя, как сухая губка впитывает капли влаги. Заполучив энергию, которой ему не хватало всё это время… Плохо. Очень плохо. Я поняла, что нужно было торопиться, пока барьер не рухнул окончательно. Не знаю, сумеет ли он полностью восстановить свои способности, но даже небольшой их толики хватит, чтобы…
Я не успела додумать эту мысль. Наблюдавшая за всем этим Каиса вдруг задрала голову кверху и завыла протяжно и грозно. Словно боевой клич полетел над притихшими холмами. И только тогда я заметила, как неподалёку от места, где прорывались чёрные, крутился огромный рычащий ком. Вагни сцепился с двумя цхалами-предателями, которые, видимо, и привели сюда Иршада с его нукерами. От этого огромного клубка в разные стороны летели куски окровавленной плоти и клоки выдранной шерсти. Яростное рычание, вырывающееся из их глоток, заглушало треск разрядов.
Каиса, перестав выть, издала какой-то гортанный рёв. Её намерения нетрудно было предугадать. Одним большим прыжком я подлетела к ней и вцепилась обеими руками в длинную шерсть, но «цхалёныш» этого как будто даже и не заметила. Она рванулась вперёд, протащив меня по гладкой вибрирующей поверхности, точно сухую ветку, запутавшуюся в длинной шерсти. И тогда я заорала изо всей силы, пытаясь достучаться до её разума:
— Каиса!!! Нет!!!
Она недовольно рыкнула и попыталась стряхнуть меня прочь, словно прилипший кусок травы или какого-то мусора. Я попыталась пробиться к её разуму, собрав всю свою внутреннюю силу. Оказалось, это было не так просто. Мысленным взором я увидела пылающую в её мозгу ослепляющую головню ярости, застилающую собой всё разумное и рассудительное. Я удвоила усилия и стала кидать в её возбуждённый гневом и неистовством предстоящего боя мозг картинки. Вот я открываю портал, и цхалы переходят в другой мир. Мне показалось этого недостаточно, и я пустила, похожую на стрелу, мысль:
— Мы должны торопиться! Пока защитный барьер не пал и злой человек не пришёл сюда. Иначе всё будет напрасно! Ты должна пойти со мной! Вагни справится! Смотри, он уже одолевает предателей!
Девочка сделала ещё несколько шагов вперёд и повернула голову ко мне. В глубине её глаз всё ещё полыхало пламя гнева и боли. Но, видимо, моя мысль всё-таки сумела пробиться к её сознанию, потому что она остановилась. Чтобы закрепить успех, я проговорила громко вслух:
— Пойдём… Ты мне нужна. Я без тебя не справлюсь. Ты должна будешь в нужный момент послать зов своему роду. Нужно спешить…
И я наконец с трудом разжала судорожно скрюченные на её лохматой шерсти пальцы. Поднялась на ноги и повторила:
— Пойдём… Вагни справится.
Она с тоской посмотрела туда, где дрался Вагни. Один из предателей уже откатился от общего клубка и лежал на земле, весь покрытый бордово-грязными разводами крови. И теперь Вагни дрался только с одним цхалом. Исход этой битвы был уже очевидным, и «цхалёныш» неохотно повернула за мной.
Прежде чем войти внутрь полусферы, я посмотрела туда, где изваянием застыла фигура Иршада. Ещё один из его чёрных воинов лежал разорванной дымящейся тряпкой в стороне. Но я понимала, что при такой интенсивной атаке барьер скоро рухнет, и тогда… Я даже себе не представляла, что будет тогда. Да и времени у меня на это не было. Понимала я только одно: начатое нужно довести до конца, иначе и правда всё будет напрасно. О себе не думала, но цхалы могут навсегда остаться в этом проклятом мире. А на милость Иршада, обретшего снова силу, пускай и не в полной мере, нам с цхалами рассчитывать не приходилось.
Внутри полусферы всё вибрировало и стонало. Это было похоже на начало конвульсий живого существа. В голове у меня билась только одна мысль: «Мы не должны опоздать. Не должны…» Сквозь эту мысль пробивалась досада на себя саму. Ну почему я так медлила?! Почему не предприняла решительных действий раньше, пока Иршад не добрался до Звёздных холмов?! Боялась? Чего?! Чего я боялась, чёрт меня подери?! Что не почувствую, не пойму, не разберусь в сложной системе?! Ну вот… Теперь и почувствовала, и разобралась, твою ты дивизию, так и растак!
Платформа, содрогаясь, медленно, какими-то толчками, ползла вниз. И я постаралась взять себя в руки. У меня не было больше времени ни на сожаления или досаду, ни на собственную медлительность. Словно мантру, я повторяла шёпотом: «Сейчас мне нужен холодный разум и сосредоточенность. Соберись! Представь, что ничего не происходит и ты просто делаешь свою работу, от которой зависит судьба целого народа…» Это, кажется, подействовало. Мысли перестали суетливо метаться, создавая внутри головы хаос. И когда мы спустились на самое дно сферы, я уже почти была спокойна.
Внизу что-то происходило. Скрученные витки «лестниц» мигали красноватым тревожным светом почти без перерыва, создавая иллюзию праздничной иллюминации. Угу… Праздничный салют в связи с появлением Иршада, чтоб его… Не отвлекаясь больше на все эти сияния и мелькания огней и даже уже почти не замечая всеобщей тряски, я сразу подошла к панели. Обернулась к Каисе. Голос мой не дрожал, когда я проговорила спокойно:
— Ты должна сосредоточиться и представить место, где сейчас находится твой народ. Тебе нужно их позвать тем особым зовом цхалов, которым пренебречь не сможет никто из них. Представь всё это место до самой последней мелочи, до камушка, как можно точнее. Как только ты это сделаешь, передай картинку мне. Поняла?
Девочка посмотрела на меня. В её зелёных глазах была решимость, и только в самой глубине ещё тлели искорки ярости, недавнего возбуждения. Она кивнула мне головой, и взгляд её стал несколько отрешённым.
Я посмотрела на шарики, которые так и лежали в углублениях, где я их оставила. Искры внутри черноты разгорались чистым белым пламенем. Помедлив несколько секунд, как будто набираясь решимости, левой рукой я достала из кармана серебристый стержень и положила его рядом с одним из углублений. Шарик в нём вдруг стал переливаться внутренним размытым радужным светом. Вскоре чернота из него ушла, и остался только сиреневатый блеск, совсем как на тех, которые были у Рагнара из моего видения. Мелькнула мысль, что у Иршада они очутились не из тьмы, а из света того самого фиолетового мира. Просто его энергия сделала их такими, заполнив чернотой его души. Наверняка они достались ему от кого-то из звёздных людей, которого он… Впрочем, сейчас это было уже не важно.
Больше не колеблясь, я положила ладонь в предназначенную выемку. Спирали «лестниц» загудели почти угрожающе, всё плотнее переплетаясь между собой. И я почти тут же почувствовала уже знакомый укол.
Полусфера завибрировала ещё сильнее. Но теперь её вибрация носила более упорядоченный характер, словно биение чьего-то огромного сердца. Гул, доносившийся снаружи из отверстия наверху, слился с воющим звуком внутри, почти оглушая. Я не была уверена, что всё делаю правильно, но сомнениям уже не было места в моей голове. Лёгким движением пальцев я тронула другой, остававшийся пока тёмным шарик, осторожно поворачивая его в разные стороны. Странные видения словно как через мутное стекло поплыли перед глазами. Горные вершины, суровые нагромождения скал и коричневый мрачный поток, несшийся с неимоверной скоростью по каменному ложу. Смутные фигуры цхалов выступили будто из-за туманной завесы. Где-то фоном мелькнула короткая мысль: «Каиса… Всё верно делаешь, девочка…»
Осторожным движением пальцев я стала прокручивать шарик сначала влево, а затем вправо, точно настраивая фокус в каком-нибудь оптическом инструменте. Контуры и гор, и самих цхалов стали резче, стоило мне крутануть шарик вправо. Когда видение приняло совсем уж ясные очертания и я увидела всё словно наяву, я с силой вдавила шарик внутрь углубления.
Впереди панели, чуть правее, вдруг появилась большая от самого пола до верха вертикальная черта. Края её стали раздвигаться, образуя узкий проход. Звук внутри полусферы стал оглушающим. Стоны, вой, грохот — всё слилось в одну невозможную какофонию звуков, раздирающую мой череп изнутри своими невыносимыми вибрациями. Я изо всех сил старалась «отключить» этот звук, чтобы он в конце концов не разрушил моей сосредоточенности. Удалось почти сразу, но удивления у меня это не вызвало.
Проход сделался широким, таким, что в него свободно могли пройти несколько цхалов рядом. Они в этом проходе стояли плотной группой: впереди двое самых огромных. Я без труда узнала в них моих недавних «знакомых» Альрика и Бёдваора. Именно они тогда, в самом начале, как я попала в пещеру Великой Матери, приходили ко мне вместе с Вагни. Цхалы смотрели на меня с тревогой и опасением. Но внутри их зелёных глаз уже зажигались первые искорки надежды, в которую они так боялись поверить.