Секундомер показывал 18 минут 43 секунды. Я стояла над сковородой и смотрела, как масло начинает шипеть вокруг котлет. Разогреваю. В третий раз за этот вечер.
— Лёша, ты скоро? — спросила я в трубку, зажав её плечом.
— Да-да, уже выезжаю. Минут двадцать, и я дома.
Щелчок. Гудки.
Я перевернула котлету. Салат из помидоров и огурцов превратился в нечто водянистое. Но самое страшное — это мой взгляд в отражении вытяжки. Пустой. Как у официантки в дешёвой столовой, которая отработала двойную смену.
Всё началось безобидно. Два года назад Алексей устроился менеджером по продажам в компанию, торгующую промышленными насосами. График плавающий, пробки непредсказуемые, клиенты звонят, когда угодно.
— Слушай, а давай так: я буду предупреждать заранее, когда выезжаю? — предложил он как-то вечером. — А ты к этому времени сделаешь ужин. Горяченький. А то прихожу — всё холодное, разогревать надо... Неуютно как-то.
Мне показалось это разумным. Я работала экономистом в небольшой транспортной компании, график стандартный: с девяти до шести. Успевала всё. Почему бы не войти в положение?
— Хорошо, — согласилась я. — Только старайся точнее прикидывать время.
— Конечно! — Алексей чмокнул меня в макушку. — Ты же знаешь, я ненавижу остывшую еду.
Первый месяц работало. Он звонил:
— Через двадцать минут буду.
Я вскакивала с дивана, бежала на кухню, начинала жарить, варить, резать. Ровно через двадцать минут Алексей звонил в дверь, заходил, принюхивался:
— М-м-м, как вкусно пахнет!
Садился за стол, ел с аппетитом, хвалил. Мне было приятно. Правда. Потом пошли сбои.
— Задержусь на полчаса, пробка на Ленинградском.
Еда остывала.
— Клиент разговорился, ещё минут сорок.
Котлеты становились резиновыми. Гречка — кашей-размазнёй.
— Извини, совсем забыл предупредить, буду через десять минут!
Я металась по кухне, пытаясь за десять минут сотворить что-то съедобное. Открывала банку консервов, жарила яичницу, варила сосиски.
— Что это? — хмурился Алексей. — Я думал, будет нормальный ужин.
— Ты же сказал через десять минут!
— Ну я думал, ты заранее приготовишь что-нибудь. На всякий случай.
Квартира была моя. Однушка в панельном доме на окраине, досталась по наследству от тёти Риты. Алексей въехал ко мне после свадьбы. У него своего жилья не было — жил с родителями. Зато была машина. Серебристая иномарка, его гордость.
— Зачем нам сейчас расширяться? — говорил он. — Тут вполне нормально. Для двоих хватит.
Я не возражала. Мы были счастливы. Первый год. А второй началось.
— Алла, я скоро буду! Ужин готов?
— Лёша, я только с работы. Даже душ не приняла.
— Так иди быстрее! И ужин не забудь приготовить!
Я бежала переодеваться, потом в душ, потом на кухню. Включала плиту.
Телефон разрывался:
— Через пятнадцать минут буду. Котлеты сделаешь?
Или
— Через восемнадцать подъеду. Что там у нас на ужин?
— Через двадцать пять минут буду, но лучше пораньше начни, вдруг быстрее доеду.
Я превратилась в автомат. Приехать домой. Переодеться. Посмотреть, что есть в холодильнике. Начать готовить. Ждать звонка.
— Выезжаю!
Потом снова:
— Застрял, ещё минут двадцать.
Ещё позже:
— Кошмар какой-то, ещё полчаса точно!
Он приезжал намного позже. Алексей заходил, усталый, голодный, раздражённый.
— Почему остыло?
— Ты же три раза переносил время!
— Ну и что? Нельзя было следить, разогреть вовремя?
Мой рабочий день кончался в шесть. Дорога домой — сорок минут. Я приезжала без сил. Хотелось упасть на диван, закрыть глаза, послушать тишину. Но не получалось. Надо было варить, жарить, резать, мыть, следить за временем.
Подруги звали гулять:
— Алла, пошли в кино? Новая комедия вышла!
— Не могу. Лёша скоро придёт, ужин не готов.
— Так пусть сам разогреет что-нибудь!
— Ты же знаешь, он не любит остывшее.
— Да ладно, он взрослый человек!
Я отмахивалась. Мне казалось, что я просто хорошая жена. Заботливая. Домашняя. А потом был тот вечер. Семнадцатого ноября. Среда.
Звонок в 18:40.
— Через двадцать минут дома, приготовь что-нибудь сытное, устал ужасно!
Я достала готовые котлеты из холодильника — слепила их вчера вечером, заранее. Поставила разогреваться на сковороду. Рис в микроволновке. Порезала салат. Накрыла на стол.
Девятнадцать ноль-ноль. Котлеты зарумянились. Рис готов. Девятнадцать пятнадцать — тишина. Девятнадцать тридцать — звонок.
— Задерживаюсь. Клиент попался говорливый. Минут сорок ещё.
Я выключила плиту. Накрыла сковороду крышкой. Двадцать десять — второй звонок.
— Ещё чуть-чуть! Уже почти выехал!
Я включила конфорку. Стала разогревать котлеты.
Двадцать сорок — третий звонок.
— Пробка жуткая. Ещё полчаса минимум.
И тут я увидела своё отражение в выключенной микроволновке. Увидела женщину, которая стоит над сковородой с секундомером в руке. Да, я действительно достала телефон и включила секундомер. Чтобы не опоздать, к его приезду с ужином. Я разогревала их уже третий раз.
Внутри щёлкнуло. Резко. Словно кто-то перерезал натянутую струну. Нет, не сердце, не душа. Что-то другое. Механизм. Пружина. То, что заставляло меня вскакивать по звонку, бежать на кухню, суетиться.
Щёлк. И сломалось. Я выключила плиту. Спокойно. Решительно.
Переложила котлеты в контейнер, убрала в холодильник. Рис — туда же. Салат выбросила, он уже раскис окончательно.
Села на диван. Включила сериал. Через полчаса Алексей вошёл в квартиру.
— Всё, я дома! Ну как же есть хочу! Что у нас на ужин?
Я не встала с дивана.
— Ничего.
— Как ничего?
— А вот так. Ничего нет.
Он прошёл на кухню. Открыл холодильник. Увидел контейнеры.
— А это что?
— Остывшее.
— Так разогрей!
— Нет.
Он вернулся в комнату, встал передо мной.
— Ты чего? Обиделась?
— Нет.
— Тогда в чём дело?
Я нажала на паузу. Посмотрела на него.
— Знаешь, сколько раз я сегодня разогревала эти котлеты?
— Ну... Не знаю.
— Три. Три раза, Лёша. Потому что ты звонил и переносил время. Три раза я стояла над сковородкой, включала огонь, ждала. А потом выключала. Потому что ты снова задерживался.
— Так я же не специально! Работа такая!
— Два года, Лёша. Два года я живу по твоему графику. Прихожу с работы — и сразу на кухню. Не могу посидеть спокойно, не могу сходить куда-то. Потому что ты можешь позвонить в любой момент: через двадцать минут буду, приготовь горяченькое.
— Я прошу совсем немного! Просто горячий ужин!
— А ты знаешь, сколько времени уходит на то, чтобы следить за твоими двадцатью минутами? — Я встала. — Час. Полтора. Иногда два. Потому что ты переносишь время. Снова и снова.
— Но это же мелочь!
— Для тебя мелочь. Для меня — каждый вечер.
Он молчал.
— Я устала, Лёша. Я очень устала быть твоей личной прислугой с доставкой минута в минуту.
— Так что теперь, мне голодным оставаться?
— Теперь, — я взяла пульт от телевизора, — рассчитывай свои двадцать минут на доставку еды. Заказывай. Номера служб в интернете. Или разогревай сам. Микроволновка на месте.
— Ты с ума сошла?
— Нет. Я просто выключила плиту навсегда. Первые три дня он не верил. Звонил как обычно:
— Через двадцать минут буду!
— Хорошо. Приятного аппетита.
— То есть как?
— А так. Ужин заказывай сам.
Приходил — злой, голодный. Хлопал дверцами холодильника. Что-то бурчал. Заказывал пиццу.
— Вот так будет теперь всегда, да? Пицца да роллы?
— А ты как думал?
— Думал, ты одумаешься!
— Не одумаюсь.
На пятый день он попробовал приготовить сам. Сварил пельмени. Криво, но съедобно.
— Видишь, — сказала я, — получается же.
— Ага, — огрызнулся он. — Только времени куча уходит!
— Вот именно.
На седьмой день мы поругались серьёзно.
— Слушай, ну это же твоя обязанность! Жена должна готовить!
— Должна? — Я повернулась к нему. — А где это написано? В каком договоре? Покажи мне строчку: "Жена обязуется готовить горячий ужин по первому звонку независимо от времени и обстоятельств".
— Ну это же нормально! Все так делают!
— Не все. И не всегда. Хочешь горячий ужин в конкретное время — приходи в конкретное время. Стабильно. Каждый день в семь. Или в восемь. Или в девять. Без переносов. Договоримся, и я буду готовить.
— Но у меня же график плавающий!
— Вот и заказывай доставку. У неё тоже нет фиксированного времени.
Он хлопнул дверью. Ушёл к приятелю. Вернулся поздно, я уже спала.
Прошло три недели. Алексей приспособился заказывать еду. Иногда готовил сам — простые вещи. Макароны с сосисками. Яичницу. Рис с тушёнкой.
Я готовила себе. Когда хотела. Что хотела. Без оглядки на звонки и время.
Однажды вечером он сел рядом на диван.
— Послушай, а давай так. Ты готовишь в выходные. А я в будни сам справляюсь.
Я подумала.
— Договорились. Но только если ты поможешь. Помыть посуду, порезать овощи.
— Идёт.
Мы пожали друг другу руки. Серьёзно. По-взрослому.
Сейчас прошло полгода. Алексей научился готовить. Не шедевры, но вполне съедобное. Я перестала вздрагивать от звонков телефона. По выходным мы готовим вместе: он режет, я жарю. Или наоборот.
Секундомер больше не включаю. Он лежит в приложениях телефона невостребованный.
А Алексей... Он учится. Медленно, но учится. Не требовать, а просить. Не считать само собой разумеющимся то, что требует времени и сил.
Хотя буквально вчера он всё-таки спросил:
— Слушай, а в среду ты точно не сможешь приготовить? Ну вот прям горяченькое? У меня важная встреча будет, хочется потом нормально поесть...
Я оторвалась от экрана.
— Если ты точно скажешь, в какое время будешь дома — приготовлю.
— Но я же не знаю точно... Ну может, хоть раз? Я же не каждый день прошу.
— Лёша, мы уже проходили это.
— Да ладно, столько времени прошло! Ты же видишь, я изменился. Сам готовлю, помогаю по выходным. Неужели нельзя войти в положение хоть раз?
Я вернулась к сериалу.
— Доставка работает до одиннадцати.
Он вздохнул. Ушёл заказывать суши. Иногда нужно выключить плиту, чтобы понять: твоя жизнь — это не ресторан с доставкой по звонку.