Предыдущая часть:
Слава, кажется, понял всё мгновенно. Он виновато опустил глаза и тихо сказал:
— Я дурак, мам. Просто хотел вас попугать. Извини.
— Хорошо, что Константин догадался позвонить, — мягко ответила Тася и, обращаясь к полицейским, поблагодарила их за помощь, пообещав завтра же явиться в отдел и написать все необходимые объяснения.
Когда все ушли, Слава сидел на диване, обхватив колени руками, и смотрел на мать тяжёлым, взрослым взглядом. Тася подсела к нему, обняла, чувствуя, как он мелко дрожит. Константин молча поставил перед мальчиком кружку сладкого чая и большой бутерброд с колбасой. Слава жадно набросился на еду — за целый день у него во рту не было ни крошки, кроме одного жареного пирожка, купленного на последние деньги, а потом он потерял карточку и до ночи бродил по городу пешком, глотая слюни. Уминая второй бутерброд, он искоса поглядывал на мать, а когда голод немного отступил, спросил тихо:
— Мам... и что теперь? Папе ведь на меня плевать.
— А мне нет, — вздохнула Тася. — И Егор очень переживал. Он даже согласен на художественную школу.
— Ничего себе, — усмехнулся Слава. — Ну ладно. А что вы говорили про Константина, который даёт мне уроки? Это же неправда. А ещё взрослая называется.
— А что, мы должны были подставить его? — поинтересовалась Тася.
— Послушайте, а я ведь правда могу давать уроки недорого, — напомнил о себе художник. — Для поступления в школу, думаю, этого будет достаточно.
— Мам, можно? — Слава смотрел умоляюще.
— Ну конечно. Договоритесь только о графике занятий. И, сынок, не пропадай больше, — попросила она.
— Ладно, обещаю, — кивнул Слава.
— Нам нужно что-нибудь для занятий? — поинтересовалась Таисия у мужчины.
— Нет, всё есть, — ответил он. — Триста рублей за занятие вас устроит?
— Это же очень мало, — запротестовала Таисия.
— А я могу заниматься, кстати, каждый день, — заявил Слава и вызвал хохот взрослых.
— Да, это сильно обогатит мою жизнь, — почти рыдал от смеха Константин. — Запишите мой номер, а завтра созвонимся.
Они обменялись контактами, и Тася со Славой пошли к машине мужа. Но того и след простыл. Тогда они не спеша пошли пешком в сторону дома, разговаривали, обсуждали, спорили. Слава не хотел прощать отцу его грубость и пренебрежение, но Таисия напомнила, что кроме Дмитрия есть и она. И сын смягчился, хотя не простил всё полностью.
Дома он не стал разговаривать с отцом, а сразу ушёл спать. Егор же прыгал вокруг старшего брата, но тот и на него не обращал особого внимания, просто пошёл и лёг в постель. На кухне остался Дмитрий с наливающимся под глазом синяком и Тася.
— Что смотришь? Я просто не ожидал от него удара, — пробормотал муж в ответ на её невысказанный вопрос.
— То есть съездил ему по физиономии и ответа не ожидал? — Тася усмехнулась. — Очень интересно.
— Он же художник, тощий как палка. Откуда там силы? — вздохнул муж. — Наверняка какими-то единоборствами занимался.
— Ну конечно, проще мыслить стереотипами. Дим, где тебя вообще учили так с людьми здороваться, чтобы сразу в лицо бить?
— Сейчас ты запоёшь, какой я пример детям подаю, да? — поинтересовался он. — Всё надоело. Утром с этим приёмным поговорю.
— Прекрати его так называть, — потребовала Таисия.
— А не то что? — усмехнулся Дмитрий. — Ну давай, развивай тему.
Она молча вышла из кухни и отправилась в гостевую комнату, но перед этим заглянула к сыновьям. Егор сидел на кровати старшего брата и что-то серьёзно ему говорил.
На следующий день Тася с детьми попытались придать своему утру привычный вид. Отвезли Егора в школу, потом поехали в полицию писать объяснительную, а затем съели по мороженому и зашли в художественный магазин. Слава всё же хотел собственные принадлежности для занятий, а Константин консультировал их по телефону. Потом согласился сразу же дать первый урок. Слава просиял и потянул маму к выходу. Старый дом, где она вчера нашла сына, был совсем недалеко. Они дошли пешком и во дворе неожиданно встретили Константина в оранжевом жилете, сметающего листья.
— Это моя основная работа, — весело улыбнулся он. — А заодно и то, что позволяет жить в центре, а не на окраине, где мне выделили квартиру после детского дома.
— Так вы дворник? — улыбнулась Тася.
— Вот вернусь в газету, сделаю с вами репортаж, как с человеком необычных профессий.
— На самом деле многие творческие личности работали дворниками и кочегарами, — улыбнулся Константин. — Не вижу в этом ничего такого. Правда, в снегопад хоть увольняйся.
Оставив Славу заниматься, Тася получила неожиданное сообщение от свекрови. Та приглашала в гости в свой салон. Таисия ответила согласием, но шла со страхом. Боялась, что свекровь снова что-то подмешает, поэтому дала себе слово не есть и не пить ничего. А ещё включила в сумочке диктофон, чтобы записать их беседу.
— Ну вот, садись, хоть волосы тебе покрашу и кончики подравняю, — усадила её в кресло свекровь в своём салоне красоты. — У тебя как со временем? На маникюр успеем?
— Пары часов не стоит начинать, — вздохнула Тася.
— Да не нужно ничего, Зинаида Борисовна, что вы в самом деле суетитесь? Обещали же сыну своему проблему со мной решить. Ну так давайте поговорим начистоту, а то всё недомолвки, слухи, сплетни.
— Вот значит, ты почему уронила банку-то, — усмехнулась Зинаида Борисовна. — Странно, что не мне в голову швырнула. Я бы лично так и поступила. Только не права ты, Тася.
— И в чём это? — недоверчиво смотрела невестка. — Что скажете, что вы просто не то имели в виду, а на самом деле невинный ангел?
— Не совсем. — Зинаида Борисовна сделала виноватый вид и начала наносить ей на голову краску. — Понимаешь, я с некоторых пор знаю, что у Димы кто-то есть. В лицо не видела, но вместе они точно были с этой женщиной. Вот и решила проверить его реальные отношения. Интрижка это или что-то серьёзное? Для того и затеяла разговор по душам возле погреба. И Дима ваш тест с лёгкостью провалил.
Тася вздохнула:
— Мне-то теперь с этими знаниями что предлагаете делать?
— Ты подожди, с плеча не руби, — посоветовала Зинаида Борисовна. — У Димы отец тоже был гуляка, ни одной юбки не пропускал, а потом, видишь, умер и оставил всё мне. Разведёшься сейчас, неизвестно с чем уйдёшь.
— Ну, компания, вообще-то, записана на меня, — улыбнулась Тася. — Так что это может быть рычагом.
— Давай так. Объединим усилия и попробуем узнать, кто его любовница, — предложила вдруг Зинаида Борисовна. — А потом встретимся с ней и поговорим. Пусть понимает, что всё равно ничего не получит, и семью сохраним. Ты ведь ещё любишь моего сына.
— Ну он-то, похоже, нет, — печально вздохнула Тася.
— Ну что ты такое говоришь? — рассердилась свекровь. — Дима просто запутался. А твоя задача как жены — помочь ему принять правильное решение, не отталкивая, а наоборот, привлекая.
С окрашенными в рыжий цвет волосами Таисия вышла из салона. С новым оттенком прядей она будто помолодела. Шла, размышляя о том, что скажет на это Дмитрий. Когда они познакомились, у Таси был примерно такой тон волос. Может, у них и правда будет второй шанс на счастье.
Забрав Славу от художника, она направилась домой. Сын с Константином её преображение оценили с восторгом. Слава даже сказал, что помнит её с этим цветом, хотя и был маленьким, когда приехал к ним из детского дома. Костя цвет просто похвалил. Сказал, что теперь её мог бы писать Ренуар. Приняв положительные комплименты, Таисия поспешила домой.
Но ещё в прихожей поняла, что что-то не так. Посреди холла стоял её спортивный рюкзак, а рядом с ним два чемодана. На кухне Дмитрий наливал шампанское какой-то блондинке.
— А, явилась, — сказал он, скользнув по Тасе взглядом. — Знаешь, я тут решил вообще всё изменить, и поэтому предлагаю тебе съехать прямо сейчас, раз уж у нас наметились такие непреодолимые противоречия. И, кстати, детей разделим. Ты можешь забрать себе приёмыша, а Егорку я не отдам. Будет расти со мной.
— Ты вообще о чём сейчас говоришь? — Тася смотрела на мужа изумлённо. — Дим, а кто это?
— Моя будущая жена, Алиса, — усмехнулся тот. — Видишь, она уже заняла твой гардероб своими вещами, поэтому давай-ка. Ваши вещи собраны. С Егором можешь попрощаться прямо сейчас.
— Это же жестоко разделять братьев, — пыталась переубедить она мужа.
— Так они ими никогда и не были, — усмехнулся Дмитрий. — Поверь, через год Егор Алису будет мамой называть.
— Ты не посмеешь. Я всё равно должна видеться с сыном, — возмутилась она.
— Ну да. И алименты платить, — кивнул Дмитрий. — Это мы решим, ведь Алиса юрист.
Из детской вышел зарёванный Егор. Сын умолял маму взять его с собой. От doors он смотрел испуганными, грустными глазами на Славу. Он боялся, что Тася выберет не его.
Через час они вышли из дома и погрузили чемоданы в машину Алисы. Выехали на дорогу, стали у обочины. Таисия набрала номер лучшей подруги, но наткнулась на голосовую почту. Как же она забыла, что Полина собиралась в отпуск, и, скорее всего, отключила телефон. Надежда на тёплую постель в нормальных условиях таяла с каждой минутой. Ехать к свекрови, объяснять, что их план провалился, не хотелось. Искать гостиницу посреди ночи тоже. Всё приличное наверняка забронировано, а с ней ещё и ребёнок, пусть почти и подросток.
— Мам, ты думаешь, куда нам поехать ночевать? — поинтересовался Слава. — А может, у Кости спросить, вдруг он комнату сдаёт? Или свою квартиру нам предложит?
— Звони, — кивнула Таисия. — Ничего лучше мне уже в голову не приходит.
Через полчаса они уже входили в квартиру Константина. Тот сразу сказал, что у него есть вторая комната, и она не занята. Кровати тут тоже были старенькие, с никелированными спинками и пружинным основанием, но крепкие и почти не скрипевшие. Слава довольно скоро уснул. У него день выдался богатым на впечатления, а Тася отправилась на кухню, где Константин уже варил кофе на двоих.
— Присядьте, вам и так нелегко, — предложил он. — Я так понял, муж решил заменить жену на любовницу.
— Да уж, эффектный ход, ничего не скажешь, — с горечью произнесла Таисия, наблюдая, как пар от чашки поднимается к потолку маленькой кухни. — И знаете, что самое ужасное? Он ведь всерьёз намерен забрать Егора. Сына, который умолял меня не оставлять его там. Мы просто ушли, а я до сих пор чувствую себя виноватой. И ещё... извините, что мы вот так свалились на вашу голову, как снег в апреле.
— Да бросьте вы, — Константин мягко улыбнулся, ставя перед ней сахарницу. — Никаких проблем, честное слово. Вы меня нисколько не стесните. Наоборот, даже веселее станет, а то я от одиночества совсем одичал, на стенку лезу по вечерам. А тут — дети, разговоры, жизнь какая-никакая.
— Костя, вы только не подумайте, что мы намерены жить за ваш счёт, — Тася смущённо отвела взгляд, чувствуя неловкость. — Я завтра же позвоню в редакцию, попробую восстановиться. Может, возьмут хоть кем-нибудь. А деньги пока есть, не миллионы, конечно, но за комнату и за уроки мы вполне можем платить.
— Ну уж нет, — усмехнулся художник, качая головой. — Я женщин с детьми не граблю. Живите спокойно, комната всё равно пустовала. А деньги лучше приберегите на хорошего адвоката по бракоразводным процессам. Тогда, может, и второго сына отсудить удастся. Я серьёзно.
— Спасибо, — тихо сказала Тася, чувствуя, как к горлу подступает комок благодарности. — Знаете, я очень ценю, что вы тогда не бросили Славу. Он мне всё рассказал.
— Ну, он же ваш сын. Как иначе?
— Он мой первенец, — просто ответила Таисия. — И совершенно неважно, кто его родил. Славка мне верит, я не имею права его подвести. Ни за что.
— А знаете, вы удивительная женщина, — Константин посмотрел на неё с тёплым интересом. — Если бы все так рассуждали, детские дома давно бы опустели.
— Ой, перестаньте, — отмахнулась Тася, но на душе стало легко от его слов. — Просто это правда мой сын. С первого взгляда, как только я его увидела в Доме малютки.
Они улыбнулись друг другу и разошлись по комнатам. В эту ночь Тася впервые за долгое время уснула спокойно, чувствуя, что рядом есть кто-то, кому не всё равно.
Продолжение :