Жилой модуль Лазаревых на «Сфере-2» был похож на переполненный трюм «Возрожденца». Только вместо двигателей и запчастей здесь царил уютный хаос семейной жизни. На стене висели свежие рисунки Лёши, где рядом с ракетой «София» красовалось нечто, отдалённо напоминающее трёхглазую гидру. В углу, на специальной подставке, неподвижно стояла сама София, её корпус тихо гудел в режиме диагностики. А на кухне, залитой мягким светом искусственного утра, пахло жареным тостом и отчаянным, ни с чем не сравнимым ароматом свежесваренного кофе.
Игорь ворвался в столовую, как малая планета, сбившаяся с орбиты. На нём была майка с пятном от смазки. В руках он держал планшет, излучающий голубое свечение, а его глаза горели тем самым безумным огнём, который Света знала слишком хорошо.
[ИГОРЬ]
(Размахивая планшетом)
— Свет! Смотри, что я нашёл! В старых архивах «Ковчега», в секторе «Крипта»! Законсервированная станция XG-112! Там сорок лет назад испытывали прототип гипердвигателя «Циклоп-7»! Если он цел — а по данным, он должен быть цел, — наши прыжки станут в полтора раза быстрее! В полтора раза, Свет! Ты понимаешь?! Это как... как реактивный ранец для целого корабля!
Он налетел на стол, с грохотом уронив ложку, и уставился на жену, ожидая бурной радости.
СВЕТА, в своей любимой, вылинявшей лётной куртке, спокойно намазывала тост джемом. Она подняла на него один глаз, второй остался прищуренным.
[СВЕТА]
— Я понимаю только одно, Игорь. «Законсервированная». «Сорок лет». Это пахнет не двигателем, а ловушкой. У нас есть всё. Работа, дом, сын. Зачем нам рисковать?
[ИГОРЬ]
(Садится напротив, его энтузиазм ничуть не угас)
— Зачем? Затем, что это прогресс! Затем, что если мы этого не сделаем, это сделает кто-то другой! Корпорации, пираты, военные — неважно! А мы сможем тратить меньше времени на перелёты и больше — на... ну, на это.
(Он обводит рукой кухню, намекая на семейный уют)
Света посмотрела на него. Она видела этот взгляд тысячи раз. Перед «Зелёным Клинком». Перед «Сферой». Перед «Ледяным Шипом». Спорить было бесполезно. Его уже несло. Её разрывало на части: любовь к этому гениальному безумцу и ответственность за сына. Без неё он бы разбился на первом же астероиде. Но и Лёшу оставлять...
В этот момент в дверях появился ЛЁША. Десятилетний, в пижаме с нарисованными схемами планет, с вихром на макушке и сонными глазами.
[ЛЁША]
— Пап, мам, вы чего так рано шумите? Я слышал слово «двигатель». Мы куда-то летим?
Света и Игорь переглянулись. В этом взгляде было всё: и старая, проверенная любовь, и невысказанные страхи, и та тихая решимость, которая помогала им выживать в самых безумных переделках.
[СВЕТА]
(Вздыхает, подзывая Лёшу к себе)
— Иди сюда, космолётчик. Папа нашёл очередную блестящую игрушку на краю галактики. Нам нужно слетать, посмотреть одним глазом. А ты... ты побудешь у Алисы. Помнишь, мы договаривались с тётей Ольгой?
Лёша оживился. Страх смены планов тут же исчез, уступив место любопытству.
[ЛЁША]
— У Алисы? Класс! Она говорила, у них в лаборатории новый штамм бактерий, которые светятся, если их напугать! Мы хотели посмотреть! И сделать свой эксперимент!
[ИГОРЬ]
(Ухмыляясь)
— Эксперимент — это хорошо. Только, чур, без взрывов и чтобы София была рядом.
(Он кивнул на робота-няню, чьи оптические сенсоры в этот момент чуть ярче вспыхнули, подтверждая, что она слышит и следит).
Сборы были быстрыми. Лёша, нацепив рюкзак с планшетом и сменной одеждой, уже стоял в шлюзе с Софией. Света обняла его крепко-крепко.
[СВЕТА]
— Слушайся тётю Ольгу. С Алисой не шалить. И чтобы никаких опытов без взрослых. Обещаешь?
[ЛЁША]
— Обещаю, мам!
[СОФИЯ]
— Я провожу Алексея, после чего вернусь на диагностику. Завтра он сможет забрать меня.
[СВЕТА]
— Хорошо, София. Спасибо.
Игорь потрепал сына по голове.
[ИГОРЬ]
— Держись, механик. Мы быстро. Туда и обратно.
София взяла Лёшу за руку, и они вышли в коридор. Дверь за ними закрылась.
Шлюз закрылся. Света на секунду прижалась лбом к его холодной поверхности, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия. Позади неё стоял Игорь, уже погружённый в планшет с координатами. Её гениальный, безумный, невыносимый муж. Она обернулась и пошла к кораблю. Выбора не было. Она должна была лететь, чтобы он вернулся.
Просторный ангар «Возрожденца» на «Сфере-2» был залит ослепительным светом диагностических прожекторов. В центре, на антигравитационных платформах, замерли три фигуры. Три новых тела. Три каркаса, созданных из карбид-кремниевых нанотрубок, добытых в ледяном аду «Ледяного Шипа» и собранных гением Игоря и Семёна Ильича.
Они были одинаковы. Абсолютно. Одинаковая матовая чернота, поглощающая свет. Одинаковые плавные, текучие линии биомиметических приводов. Одинаковая ажурная, но невероятно прочная внутренняя структура. Три скелета, сотканные из тьмы, ждали, когда в них вдохнут жизнь.
Но жизнь эта была разной.
Игорь, в засаленном комбинезоне, с планшетом в руках, метался между ними, подключая последние датчики. Света стояла у пульта управления, фиксируя показатели. Семён Ильич, с неизменной кружкой кофе, устроился на ящике, с хитрой усмешкой наблюдая за представлением.
[ИГОРЬ]
(Кричит, перекрывая гул систем)
— Так, красавцы! Финальное тестирование! Платон, твой выход. Подключаем твой нейроинтерфейс к новому телу. Это самый ответственный момент.
Платон... вернее, то, что должно было стать Платоном, стояло неподвижно. Игорь подошёл к центральной фигуре, открыл панель на затылке и аккуратно подсоединил тончайший пучок оптоволокна к порту, который вёл прямо в криокапсулу, скрытую в грудной полости. Ту самую капсулу, в которой уже много лет хранился мозг человека по имени Аркадий Платонов.
На секунду в ангаре повисла тишина. Затем тёмно-янтарные оптические сенсоры на лицевой панели медленно зажглись. Фигура сделала глубокий, почти человеческий вдох — хотя дышать ей было не нужно. Это был рефлекс. Рефлекс человека, который только что обрёл новое тело.
[ПЛАТОН]
(Его голос, по-прежнему ровный, аналитический, но с той особенной глубиной, которая выдавала в нём мыслящее существо, зазвучал из новых динамиков)
— Инициализация... завершена. Нейронные связи стабильны. Сигнал проходит без задержек. Я... чувствую.
Он поднял руку, сжал и разжал кулак. Движение было плавным, текучим, но в нём чувствовалась не механическая точность, а почти человеческая задумчивость. Он повернул голову, оглядывая ангар, Игоря, Свету, Семёна Ильича.
[ПЛАТОН]
— Моторная координация... превосходит предыдущее тело в разы. Биомиметические приводы передают тактильные ощущения, которых у меня никогда не было. Я чувствую текстуру пола под ногами. Температуру воздуха. Вибрацию от работающих систем. Это... ошеломляет. Я забыл, каково это — иметь тело.
[СВЕТА]
(Тихо)
— Он помнит. Он всё помнит. Каково это — быть человеком.
[ПЛАТОН]
(Услышав её)
— Да, Светлана. Я помню. Помню, каково это — иметь кожу, чувствовать боль, радость, усталость. И теперь, после стольких лет в тесной, неудобной оболочке, я снова... почти человек. Спасибо. Вам всем.
В голосе киборга впервые за долгое время прозвучала неподдельная, тёплая благодарность.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Откашлявшись, чтобы скрыть нахлынувшие чувства)
— Ладно, ладно, раскис. Давай по делу. Скорость реакции, прочность, энергопотребление — как?
[ПЛАТОН]
(Снова становясь аналитичным)
— Скорость реакции увеличена на 78%. Прочность каркаса в тестовых режимах превышает предыдущие показатели в 4,2 раза. Энергопотребление при пиковых нагрузках снижено на 34%. Каркас... великолепен. Вы превзошли сами себя.
[ИГОРЬ]
(Довольно потирая руки)
— А то! Теперь твоя очередь, Сыч. Подключаем твою матрицу.
Игорь перешёл к следующей фигуре. Открыл такую же панель на затылке. Но вместо нейроинтерфейса, ведущего к живому мозгу, здесь был разъём для загрузки искусственного интеллекта. Сыч — чистое цифровое сознание, рожденное в коде и существующее в процессорах. Для него новое тело было просто аппаратной платформой. Невероятно совершенной, но всего лишь инструментом.
Раздался тихий щелчок. Голубые огоньки на сенсорной решётке зажглись ровным, спокойным светом.
[СЫЧ]
(Его новый голос звучал уверенно, без прежней статики, но с сохранившейся любовью к цифрам и сарказму)
— Инициализация завершена. Сенсорная решётка активирована. Фиксирую гравитационные микровозмущения от работы твоего сердца, Игорь. Частота пульса — 76 ударов в минуту, давление слегка повышено — ты волнуешься. Обнаруживаю резервный тайник с инструментами под третьей плитой пола. В нём три отвёртки, кусок кабеля и плитка шоколада, срок годности которой истёк два года назад. Эффективность сканирования превышает предыдущие показатели на 340%.
Игорь поперхнулся.
[ИГОРЬ]
— Откуда ты... А, ладно. Ты всегда такой был. Только теперь видишь ещё больше.
[СЫЧ]
— Моя функция — обеспечение выживаемости экипажа. Контроль за тайными запасами калорий входит в этот протокол. Шоколад изъят из категории «скрытые резервы». Рекомендую заменить его свежим.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Хохоча)
— Ай да Сыч! Хоть тело новое, а характер — тот же! Ну и кто из нас старый ворчун?
[СЫЧ]
— Статистически, Семён Ильич, вы. Но я приближаюсь.
[ИГОРЬ]
— Ладно, последняя. София, твоя очередь.
Третья фигура ожила с мягким, зеленоватым свечением оптических сенсоров. София плавно повела головой, сканируя пространство. Её новый голос, как и у Сыча, звучал чище, увереннее, но в нём сохранилась та особая, материнская теплота, которую Семён Ильич загрузил в неё при создании.
[СОФИЯ]
— Все системы функционируют в штатном режиме. Медицинский сканер способен диагностировать 98% известных заболеваний. Системы жизнеобеспечения автономны на 360 часов. Защитные протоколы активны. Как говорили первые кибернетики: «Лучшая защита — это невидимость, но иногда приходится становиться видимым и очень твёрдым».
Она сделала шаг вперёд, и в этом шаге чувствовалась не боевая готовность, а забота. Готовность защищать.
[СОФИЯ]
— Новое тело... оно очень хорошее. Я чувствую себя сильнее. Но моя главная функция осталась прежней — заботиться о Алексее. И теперь я смогу делать это лучше.
В этот момент в ангар, запыхавшись, вбежал ЛЁША. За ним, чуть медленнее, шла АЛИСА, неся в руках какой-то планшет с непонятными схемами.
[ЛЁША]
— Папа! Мама! Вы уже тестируете? А можно посмотреть? А можно мы с вами?..
[СВЕТА]
(Строго, но мягко)
— Лёша, мы же договаривались. Вы с Алисой идёте к тёте Ольге. А мы летим по делам. София пойдёт с вами.
[ЛЁША]
(Разочарованно)
— Ну ладно... А София теперь такая сильная! Она нас защитит, если что?
[СОФИЯ]
(Подходя к детям, берёт их за руки)
— Защита — моя прямая функция, Алексей. Я буду рядом двадцать четыре часа в сутки. Как говорили в старых сериалах: «Я буду вашим ангелом-хранителем».
Алиса засмеялась, Лёша довольно кивнул. Света обняла сына, Игорь потрепал по голове.
[СВЕТА]
— Ведите себя хорошо. Слушайтесь тётю Ольгу. И чтобы никаких опасных экспериментов! Обещаете?
[ЛЁША]
— Обещаем, мам!
[АЛИСА]
— Клянёмся! У нас только безопасные опыты! Совсем безопасные!
Дети переглянулись с таким видом, что любой взрослый сразу бы заподозрил неладное. Но Света решила не нагнетать. София вывела их из ангара, обернувшись на прощание.
[СОФИЯ]
— Удачи вам, экипаж. Возвращайтесь быстрее. А мы тут присмотрим за молодым поколением. Как говорится, «берегите себя, мы будем беречь тех, кого вы бережёте».
Шлюз закрылся. В ангаре воцарилась тишина. Игорь проводил сына взглядом, потом повернулся к оставшимся. Света, Платон, Сыч... и Семён Ильич, который так и сидел на ящике с кружкой, явно не собираясь уходить.
[ИГОРЬ]
(Заметив его)
— Семён Ильич, а вы чего сидите? Дети ушли, тестирование закончено. Идите отдыхайте, нам ещё грузиться перед вылетом.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Хитро прищурившись)
— А я, голубчик, может, не отдыхать собрался. Я, может, с вами лечу.
[СВЕТА]
(Подозрительно)
— С нами? Куда?
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Туда же, куда и вы. На XG-112.
[ИГОРЬ]
(Осторожно)
— Семён Ильич, вы же понимаете, что это не прогулка? Станция законсервирована сорок лет. Там может быть всё что угодно: от разрушенных конструкций до... ну, вы сами знаете.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Отставил кружку, лицо стало серьёзным)
— Я потому и лечу, что знаю. Или, по крайней мере, догадываюсь. Вы про «Циклоп-7» в архивах нашли. А я про него слышал от живых людей. Старых учёных, которые ещё застали те времена.
Он замолчал, собираясь с мыслями. В ангаре повисла тишина. Даже Сыч прекратил сканирование и обратил сенсоры на старого учёного.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Сорок лет назад на XG-112 работала группа учёных. Очень умных ребят. Мой старый знакомый, профессор Айзенштайн, был среди них. Они пытались создать не просто прыжковый двигатель, а систему, позволяющую игнорировать массу. Представьте: корабль любой тоннажности летает, как пушинка. Революция.
[СВЕТА]
— И что пошло не так?
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Связь прервалась. Станцию запечатали. Официально — авария реактора. Неофициально... поговаривали, что они открыли что-то такое, с чем не смогли справиться.
Он посмотрел прямо в глаза Игорю.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Айзенштайн был гением. Если там остались его записи, его расчёты — это бесценно. Для науки, для всех нас. И если вы полетите туда без меня, вы рискуете не понять, с чем столкнётесь. А я, может быть, пойму. К тому же, кто вам старые коды доступа взломает? Кто расшифрует допотопный язык компьютеров сорокалетней давности? Учёные всегда оставляют закладки для таких же учёных.
[ПЛАТОН]
— Логика Семёна Ильича безупречна. Вероятность успешной расшифровки архивов без профильного эксперта составляет не более 23%. С его участием — возрастает до 78%.
[СЫЧ]
— Подтверждаю. Кроме того, его личный запас кофе может быть использован как моральная поддержка в стрессовой ситуации. Кофеин повышает когнитивные способности на 12%.
Игорь переглянулся со Светой. В её глазах он увидел то же, что чувствовал сам: старик прав. Без него они могут не справиться. И потом, у него есть личный счёт к этой станции — погибший друг.
[СВЕТА]
(Решительно)
— Хорошо, Семён Ильич. Вы с нами. Но тогда готовьтесь серьёзно. Скафандр повышенной защиты, запас кислорода на трое суток, ваш анализатор. И будете сидеть за нашими спинами, если начнётся заварушка.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Довольно потирая руки)
— Договорились. За спинами так за спинами. Главное, чтобы я успел до этих ваших перестрелок хоть одним глазком на записи Айзенштайна глянуть. А уж если стрелять начнут... я и из-за спин смогу ценные указания давать. У меня, знаете ли, голос громкий.
[СЫЧ]
— Ваш голос зафиксирован в базе данных. Громкость — 78 децибел. Достаточно, чтобы быть услышанным даже в условиях активной стрельбы.
Семён Ильич швырнул в Сыча тряпкой, но робот с нечеловеческой грацией уклонился, даже не сдвинувшись с места. Манипулятор поймал тряпку в воздухе и аккуратно положил на ящик.
[СЫЧ]
— Ваша реакция предсказуема, Семён Ильич. Бросок тряпки — неэффективный способ выражения эмоций. Особенно учитывая, что вероятность попадания составляет 0,003%.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Вот же язва кибернетическая! Ладно, чёрт с тобой. Игорь, давай грузи мои анализаторы. И захвати побольше кофе. На мёртвой станции, сам понимаешь, буфет не работает.
Через два часа «Возрожденец», сияя свежими заплатками на боках и неся в своём чреве обновлённую, грозную команду, бесшумно отстыковался от «Сферы-2» и растворился в мерцающей дымке гиперпрыжка. На прощание Игорь ещё раз посмотрел на удаляющуюся станцию, где остались его сын, Алиса и София. Три одинаковых тела, три разные судьбы. Одно с человеческой душой внутри, два — с искусственным разумом. И все они были его семьёй.
«Возрожденец» вышел из прыжка на окраине сектора XG-112. В иллюминаторах, на фоне бездонной черноты, висела ОНА.
Станция напоминала гигантский, забытый всеми собор. Огромный цилиндр, составленный из множества секций, стыковочных узлов, антенных решёток и наблюдательных куполов, застыл в абсолютной неподвижности. Ни одного огонька. Ни одного работающего маяка. Только холодный, безжизненный металл, отражающий далёкий свет звёзд.
[СВЕТА]
(Не отрывая взгляда от экранов)
— Выглядит как... склеп. Сыч, что скажут твои новые глаза?
[СЫЧ]
(Голос из динамиков, ровный и спокойный)
— Провожу глубинное сканирование. Активных энергосигнатур не обнаружено. Системы жизнеобеспечения в режиме полной консервации. Температура внутри — минус 173 градуса по Цельсию. Атмосфера отсутствует. Структурная целостность корпуса — 96,7%. Незначительные повреждения от микрометеоритов.
[ИГОРЬ]
(Прилипнув к иллюминатору)
— Сорок лет, а она как новенькая! «Циклоп-7» должен быть внутри! Сыч, есть данные по двигательному отсеку?
[СЫЧ]
— Согласно архивным схемам, машинный зал расположен в центральной секции. Доступ — через главный грузовой шлюз или технические коридоры.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Отхлёбывая кофе из термокружки)
— Ты про двигатель не забывай, Игорь. А я вот про другое думаю. Если Айзенштайн здесь работал, его архив где-то должен быть. Кабинет, лаборатория, личные записи. Мне бы туда, пока вы с железками возитесь.
[СВЕТА]
— Разделяемся? Рискованно.
[ПЛАТОН]
— Не обязательно. Мы входим через технический шлюз. Оттуда можно пройти и в машинный зал, и в административный сектор. Я прикрою Семёна Ильича, Сыч поможет Игорю с двигателем. Связь держим.
[ИГОРЬ]
— Решено. Свет, ты за штурвалом.
[СВЕТА]
— Вы там аккуратнее. Вега, готовь протокол экстренной эвакуации.
[ВЕГА]
— Принято, капитан.
НА ПИРАТСКОМ РАЗВЕДЧИКЕ
Маленький юркий корабль класса «Коготь» неторопливо дрейфовал на окраине сектора. Внутри царила обычная для таких судов атмосфера — лень, перемежающаяся с жадностью.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
(Лениво глядя на сканеры)
— Слушай, а чего это мы сюда попёрлись? Тут же пусто, как в моём кошельке после выплаты долгов.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
(Ковыряясь в настройках)
— Шеф сказал прочёсывать сектор. Мало ли, может, какой-нибудь транспорт с курса сбился.
Внезапно сканер коротко пискнул. На экране на долю секунды вспыхнула и погасла крошечная точка.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
(Резко выпрямляясь)
— Ты видел?
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
— Видел. Короткий сигнал. Активный. Исчез.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
— Может, помехи?
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
(Уже работая с приборами)
— Не похоже. Слишком чёткий. Кто-то сканировал сектор. Давай проверим.
Разведчик изменил курс и направился к источнику сигнала. Через полчаса он вышел на позицию, и оба пирата уставились на экраны с растущим изумлением.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
(Медленно, не веря своим глазам)
— Твою ж... Это что?
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
— Станция. Огромная. Целая станция!
Разведчик облетел станцию по кругу, держась на почтительном расстоянии. Ни огней, ни сигналов, ни признаков жизни. Только холодный металл и пустота.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
(Азартно, но с опаской)
— Глянь какая махина! Целая станция! Там же оборудования — на миллиарды! Доки, ангары, запчасти...
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
(Хмурясь)
— Ага. И неизвестно, сколько она тут висит. Может, месяц, а может, и все пятьдесят.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
— И что с того?
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
— А то, что на таких станциях часто автоматическая охрана остаётся. Дроны, турели, системы безопасности. Сунуться внутрь — можно и не выйти.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
(Скептически)
— Думаешь?
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
— Я думаю, что рисковать шкурой из-за того, чего не знаешь, — идиотизм. Пусть босс решает. Наше дело — найти и доложить.
Он активировал связь.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
— База, это «Коготь-7». У нас находка. Гигантская законсервированная станция в секторе XG-112. Визуально целая. Данных по срокам нет — неизвестно, сколько висит. Есть риск автоматической охраны. Сами лезть не рискнули. Пусть босс решает, что делать.
[ГОЛОС С БАЗЫ]
(Искажённый помехами)
— Принято, «Коготь». Координаты скинули. Ждите. «Молот-7» выходит. Будет через пару часов. Если там и правда такая махина, мы её целиком заберём. А с охраной разберёмся.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
— Понял. Ждём.
Связь оборвалась. Разведчик замер на позиции, продолжая наблюдение. Пираты переглянулись.
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 1]
— Ну что, будем ждать?
[ПИРАТ-РАЗВЕДЧИК 2]
— Ага. И молиться, чтобы там действительно не оказалось никакой сюрпризов. А то босс, если что, с нас спросит.
НА СТАНЦИИ
Группа высадки собралась у технического шлюза. Игорь и Семён Ильич — в скафандрах, Платон и Сыч — в своих новых телах.
И тут на сканерах «Возрожденца» появилась метка.
[ВЕГА]
— Капитан, фиксирую неопознанный объект. Малый корабль класса «разведчик». Приближается к станции.
[СВЕТА]
(Резко)
— Всем затаиться! Игорь, замрите! Не двигайтесь! Выключите фонари! Сыч, прекрати любые активные сканирования!
На станции группа замерла. Игорь прижался к корпусу, Платон и Сыч застыли неподвижно, сливаясь с темнотой своими матово-чёрными телами. Семён Ильич даже дышать перестал в скафандре.
Разведчик медленно проплыл мимо станции. Его сканеры обшаривали корпус, но ничего не находили. Ни огней, ни тепла, ни активных систем. Мёртвая станция оставалась мёртвой.
Минута. Другая. Разведчик развернулся и ушёл в сторону.
[СВЕТА]
(Выдохнув)
— Ушёл. Просто прочёсывал сектор. Повезло. Продолжайте работу. Но быстро. Очень быстро.
[ИГОРЬ]
— Понял. Работаем.
Сыч подключился к панели шлюза. Клавиатура засветилась.
[СЫЧ]
— Код стандартный аварийный — 4713. Номер регламента по технике безопасности.
Щелчок. Засовы открылись.
Игорь, Платон и Сыч налегли на створку. Металл заскрежетал, застывшая смазка затрещала, и массивная плита медленно отъехала.
Они вошли внутрь.
Внутри было темно и холодно. Лучи фонарей выхватывали из мрака бесконечные коридоры. На стенах — указатели, схемы эвакуации, таблички с названиями секторов.
На развилке разделились. Платон и Семён Ильич — налево, в административный сектор. Игорь и Сыч — направо, в машинный зал.
Игорь и Сыч вышли в огромный, многокрусный зал. В центре, подсвеченный слабым голубоватым свечением аварийных индикаторов, парил ОН. «Циклоп-7». Сотни сопел, мириады трубок и кабелей, оплетающих центральную сферу.
[ИГОРЬ]
(Замерев)
— Матерь божья... Он существует. Сыч, ты видишь это?
[СЫЧ]
— Вижу. Состояние идеальное. Потребуется около четырёх часов на демонтаж.
Платон и Семён Ильич добрались до административного сектора. Семён Ильич водил фонариком по табличкам.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Айзенштайн... Вот! Начальник научного отдела.
Платон выломал дверь. Внутри был кабинет. Стол, кресло, стеллажи. На столе — фотография, ежедневник, исписанные листы.
Семён Ильич взял ежедневник, пролистал. Почерк торопливый, нервный.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Читая)
— Платон... Они нарушили технику безопасности. Главный инженер Крамер запустил двигатель на полную без калибровки стабилизаторов. Был выброс гравитационной энергии. Погибли люди. Станцию запечатали, чтобы скрыть аварию.
[ПЛАТОН]
— Корпоративная халатность. Теперь мы знаем правду.
И тут всё изменилось.
Станция содрогнулась. Глухой, мощный удар прокатился по корпусу. Пол под ногами накренился — их начало куда-то тащить.
В наушниках заорала Света:
[СВЕТА]
(Голос сорванный, панический)
— Игорь! Огромный корабль! Он вышел из гиперпрыжка! Это «Молот-7»! Целая база! Они уже рядом, они уже берут станцию на буксир! Я не могу вас забрать — они меня увидят и расстреляют! Что делать?!
Игорь рванул к иллюминатору. То, что он увидел, заставило сердце провалиться в пятки.
Огромный, чудовищный корабль-завод, собранный из обломков десятков судов, прилепился к станции гигантскими механическими щупальцами. Буксировочные захваты уже впились в корпус. «Молот-7» не спрашивал — он просто брал своё.
В зал вбежали Платон и Семён Ильич.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Запыхавшись)
— Игорь! Я нашёл записи! Там Крамер нарушил технику безопасности, погибли люди! «Циклоп» нельзя запускать без замены стабилизаторов!
Он увидел лицо Игоря, увидел в иллюминаторе пиратскую базу и замолк.
[ИГОРЬ]
(Тихо)
— Семён Ильич, с «Циклопом» придётся подождать. Нас угоняют.
Он нажал на связь:
[ИГОРЬ]
— Свет, не высовывайся. Сиди в маскировке. Мы внутри. Мы живы. Придумаем что-нибудь.
[СВЕТА]
(Голос дрожит)
— Игорь... Вы там держитесь. Я что-нибудь придумаю. Только не делайте глупостей.
Семён Ильич подошёл к иллюминатору, увидел «Молот-7», медленно уволакивающий станцию в неизвестность.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Тяжело вздохнув)
— Ну что ж... Как говаривали первые шахтёры на астероидах: «Попал в переплет — не дёргайся, а думай». Кажется, мы только что стали нелегальными пассажирами.
[ПЛАТОН]
— У нас есть время, пока они тащат станцию к своей базе. И есть мы. Новые тела. Старые мозги. И записи Айзенштайна.
[СЫЧ]
— Добавлю: когда они пристыкуют станцию к своей базе, я смогу подключиться к их внутренним сетям. Если получится — устроим диверсию. Вероятность успеха — 67%. Если Платон поможет с физическим отвлечением — 73%.
Игорь обвёл взглядом свою команду. Платон — спокоен и готов к бою. Сыч — уже просчитывает варианты взлома. Семён Ильич — сжимает в руках дневник погибшего друга.
[ИГОРЬ]
— Значит, так. Идём в диспетчерскую. Там есть иллюминаторы, связь и, может быть, запасной план. У нас есть несколько часов, пока они дотащат нас до базы. Будем думать.
Они вышли из машинного зала, оставляя позади «Циклоп-7» — двигатель, который убивал людей, и тайну, которая наконец-то была раскрыта.
В иллюминаторах пиратский корабль-завод медленно тащил их в самое сердце вражеской территории.
В это время жилой сектор «Сфера-2» гудел своей обычной, размеренной жизнью. Где-то работали системы вентиляции, где-то переговаривались проходящие мимо техники, а в модуле семьи Андрея и Ольги царил тот особый хаос, который возникает, когда двое десятилетних детей остаются без присмотра взрослых.
Лёша сидел на полу в комнате Алисы, разбирая какой-то старый планшет, который нашёл в ящике. Алиса стояла у небольшого письменного стола, на котором вместо учебников громоздились пробирки, колбы и какие-то непонятные приборы.
[ЛЁША]
(Не отрываясь от планшета)
— Слушай, а у твоей мамы точно есть доступ к культурам?
[АЛИСА]
(Деловито)
— Есть. Она там работает. Два штамма — один быстрорастущий, один холодостойкий. Если их соединить...
[ЛЁША]
(Скептически)
— Если их соединить, получится то, что сожрёт пол станции. Ты уверена?
[АЛИСА]
— Лёша, это чистая наука! Мы просто смешаем, посмотрим реакцию.
[СОФИЯ]
(Стоя в углу)
— Статистически, 34% подобных экспериментов заканчиваются непредсказуемыми последствиями. Как говорили первые лаборанты: «Любопытство — двигатель прогресса, но иногда оно же — двигатель катастрофы».
[ЛЁША]
— София, ты вечно пугаешь.
[СОФИЯ]
— Я предупреждаю. Это разные вещи.
Алиса достала две пробирки — зелёную и синюю. Слила в колбу. Ничего.
[ЛЁША]
— И всё?
[АЛИСА]
(Хмурясь)
— Странно... Может, им нужно тепло?
Подержала в руках. Без эффекта.
[АЛИСА]
— Не работает... Может, они несовместимы?
[ЛЁША]
— Или ты что-то не так сделала.
[АЛИСА]
— А если добавить стимулятор роста? Совсем чуть-чуть...
[ЛЁША]
(С опаской)
— Может, не надо?
[АЛИСА]
— Наука требует смелости!
Она капнула мутную жидкость из третьего пузырька. Снова ничего.
[ЛЁША]
(Разочарованно)
— Ну вот, облом. Пошли лучше в симулятор играть?
[АЛИСА]
(Расстроенно)
— Может, я не те пропорции взяла...
Они отошли от стола, обсуждая игру. София наблюдала за ними, но её внимание привлёк странный звук. Шипение. Она повернула голову к столу.
Из колбы, которую они считали бесполезной, вырывался фонтан. Густая, полупрозрачная масса лезла наружу, расползаясь по столу со страшной скоростью. На её поверхности вздувались шишки, пульсировали, наливались.
[СОФИЯ]
(Резко)
— Дети! Назад!
Лёша и Алиса обернулись. Первая шишка лопнула, разбрызгивая вокруг споры. Вторая, третья, четвёртая — комната наполнилась облаком.
[АЛИСА]
(Кричит)
— София!
[СОФИЯ]
(Заслоняя их собой)
— К двери! Быстро!
Споры оседали на ней, но она не обращала внимания. Она рванула к двери, распахнула её и вытолкнула детей в коридор.
[СОФИЯ]
— Бегите! Я задержу!
[ЛЁША]
— А ты?!
[СОФИЯ]
— Я справлюсь. Зовите взрослых!
Дверь захлопнулась. Лёша и Алиса остались в коридоре одни. Из-за двери доносились хлюпающие звуки и треск — масса продолжала расти, пожирая комнату.
[АЛИСА]
(Панически)
— София там! Оно её сожрёт!
[ЛЁША]
— Она робот. Она сильная. А нам надо...
Он огляделся. Вентиляционная решётка под потолком была открыта.
[ЛЁША]
— Вентиляция! Если оно туда попадёт, весь сектор зарастёт!
[АЛИСА]
— Чем закрыть?!
На стене висел противопожарный щит. Огнетушитель, рулон изоленты, ветошь.
[ЛЁША]
— Давай сюда!
Он схватил ветошь и изоленту. Подпрыгнул к решётке — не достал.
[АЛИСА]
— Я попробую!
Она подпрыгнула — тоже мимо. Решётка была слишком высоко для десятилетних детей.
[ЛЁША]
— Чёрт! Чёрт! Чёрт!
[АЛИСА]
(Плача)
— Что делать? Что делать?!
Из-под двери уже сочилась тонкая струйка зелени. Дверь содрогнулась от удара изнутри.
[ЛЁША]
— Звони маме! Быстро!
Алиса дрожащими пальцами активировала коммуникатор.
[АЛИСА]
(Срываясь)
— Мама... Мама, приди, пожалуйста... У нас... у нас проблема. Растение. Оно растёт. София осталась там. Дверь сейчас сломается. Вентиляция открыта, мы не достаём...
Пауза. Потом голос Ольги, резкий, командный:
[ГОЛОС ОЛЬГИ]
— Никуда не уходите! Я бегу! Отойдите от двери подальше! Слышите? Подальше!
Связь оборвалась.
Дверь содрогнулась от нового удара. Зелень уже густо сочилась из всех щелей, покрывая пол у их ног. Из вентиляции послышалось шипение — масса нашла путь.
[ЛЁША]
(Отступая)
— Надо дальше. Быстро!
Они побежали по коридору, не сводя глаз с двери, которая вот-вот должна была рухнуть.
А в это время, за многие световые годы от «Сферы-2», огромный пиратский корабль-завод «Молот-7» медленно тащил законсервированную станцию XG-112 к своей базе. И внутри этой станции, в темноте и холоде, Игорь, Платон, Сыч и Семён Ильич только начинали осознавать, в какую передрягу они попали.
Буксировка длилась уже несколько часов. «Молот-7» медленно, но уверенно тащил станцию через пространство к своей базе. Внутри XG-112 было темно, холодно и тихо, но в маленькой диспетчерской, которую они нашли, горел свет от переносных фонарей, а на столах были разложены схемы, чертежи и записи.
Света выходила на связь каждые пятнадцать минут — короткими импульсами, чтобы не засекли. «Возрожденец» висел в маскировке на пределе видимости, следуя за буксиром как тень.
[СВЕТА]
(Голос в наушниках, приглушённый)
— Игорь, я рядом. Пока не засекли. Думайте быстрее. Через пару часов они выйдут из системы у своей базы — там будет охрана, сканеры, всё. Тогда уже точно не выберемся.
[ИГОРЬ]
— Понял. Работаем.
Он склонился над схемами «Циклопа-7», которые Сыч вытащил из архивов станции. Рядом стоял Семён Ильич с ежедневником Айзенштайна в руках. Платон сканировал окружающие системы, готовый предупредить о любой опасности.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Листая ежедневник)
— Тут всё расписано. Последние дни. Айзенштайн пишет, что Крамер, главный инженер, торопился. Хотел запустить двигатель к сроку, не дожидаясь полной калибровки. Они соединили блоки управления по временной схеме, чтобы сэкономить время.
[ИГОРЬ]
(Вглядываясь в чертёж)
— По временной схеме? Это как?
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Тыча пальцем в схему)
— Вот смотри. Здесь, по проекту, должны идти прямые магистрали охлаждения. А они их запараллелили, чтобы увеличить мощность. Но при параллельном соединении нагрузка распределяется неравномерно. Один канал перегрелся, лопнул, и пошла цепная реакция.
[ИГОРЬ]
(Всматриваясь)
— Дай-ка глянуть... То есть если бы они соединили последовательно, как в оригинальном чертеже...
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— То двигатель работал бы штатно. Может, чуть медленнее, но безопасно.
Игорь замер. Его палец застыл над схемой.
[ИГОРЬ]
(Медленно)
— Семён Ильич... А что, если мы их соединим правильно?
Наступила тишина. Даже Платон повернул голову.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Ты предлагаешь запустить двигатель? Сейчас? Когда нас тащат пираты?
[ИГОРЬ]
— Не весь двигатель. Не всю станцию. Смотрите.
Он развернул общую схему станции.
[ИГОРЬ]
— Машинный зал — это отдельный модуль. Он крепится к основной станции стыковочными узлами и коммуникациями. Если мы их перережем, отсоединим модуль и запустим «Циклоп», он полетит как отдельный корабль. Неуправляемый, но летящий.
[СЫЧ]
(Анализируя)
— Масса модуля — около 800 тонн. Мощности «Циклопа» хватит, чтобы придать ему ускорение, достаточное для отрыва от буксира и выхода в свободное пространство. Управление — только прямая траектория. Никаких манёвров.
[ПЛАТОН]
— Мы можем рассчитать траекторию прыжка. Света будет ждать нас в конце солнечной системы. По нашим расчётам, это около четырёх часов полёта от текущей позиции.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Скептически)
— А если промахнёмся? Если прыгнем не туда?
[ИГОРЬ]
— Тогда мы окажемся чёрт знает где, без связи и без надежды. Но это лучше, чем быть разобранными на запчасти на пиратской базе.
[СЫЧ]
— Вероятность успеха при точном расчёте — 73%. Если учесть, что альтернатива — 100% плен, выбор очевиден.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Тяжело вздыхая)
— Ну что ж... Как говорили старые инженеры: «Риск — дело благородное, но лучше бы его не было». Давайте пробовать.
Он активировал связь.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Света, ты слышишь? У нас план. Мы отсоединяем машинный зал и запускаем двигатель. Прыгнем в конец системы. По расчётам, это часа четыре лёту. Встретимся там.
Пауза. Потом голос Светы, напряжённый:
[СВЕТА]
— Данные получила. Рассчитала точку. Я выдвигаюсь туда сейчас. Буду ждать. Если не появитесь через пять часов — начну поиск.
[ИГОРЬ]
— Поняли. Работаем.
Они вышли из диспетчерской и направились в машинный зал. По пути Платон сканировал коридоры, Сыч прокладывал маршрут к стыковочным узлам.
Машинный зал встретил их тем же ледяным холодом и гудением резервных систем. «Циклоп-7» парил в центре, подсвеченный слабым голубоватым светом.
[ИГОРЬ]
(Подходя к распределительному щиту)
— Сыч, сколько времени на перекоммутацию?
[СЫЧ]
— Минут сорок. Если работать быстро.
[ПЛАТОН]
— Я пойду к стыковочным узлам. Нужно подготовить их к отстрелу.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Доставая ежедневник)
— А я буду сверять схему. Чтобы вы ничего не перепутали.
Игорь открыл щит. Внутри было море проводов, разъёмов и переключателей. Он вздохнул и взялся за инструмент.
[ИГОРЬ]
(Бормоча)
— Крамер, Крамер... Из-за тебя, дурака, люди погибли. А мы теперь твои ошибки исправляем.
Работа закипела.
НА ПИРАТСКОМ БУКСИРЕ «МОЛОТ-7»
На мостике царила расслабленная атмосфера. Капитан, грозный мужчина с механическим глазом, попивал какой-то мутный напиток, наблюдая за показателями буксировки.
[КАПИТАН]
(Довольно)
— Хороший трофей. Целая станция. Начальство довольно будет.
[ПОМОЩНИК]
(Глядя на экраны)
— Капитан, странное дело. Один из модулей станции показывает какую-то активность. Слабые энергосигналы.
[КАПИТАН]
(Отмахиваясь)
— Аварийка, наверное. Старые аккумуляторы разряжаются. Не обращай внимания.
Внезапно на экранах вспыхнуло предупреждение.
[ПОМОЩНИК]
— Капитан! Модуль отсоединяется! Часть станции отделилась!
[КАПИТАН]
(Подскакивая)
— Что?! Как отделилась? Сама?!
[ПОМОЩНИК]
— Не знаю! Просто... отстыковалась и начала движение!
В иллюминаторах было видно, как небольшой модуль медленно отделяется и начинает удаляться.
[КАПИТАН]
(Орёт)
— Малый буксир! Быстро за ним! Верните эту часть! Там оборудование!
Малый буксир отчалил от «Молота-7» и рванул за улетающим модулем. До него было уже километров пять.
И тут модуль дал ГАЗ. Из его кормовых сопел вырвалось ослепительное голубое пламя — «Циклоп-7» работал на полную мощность. Модуль рванул вперёд, оставляя буксир далеко позади.
[ПОМОЩНИК]
(В шоке)
— Капитан... Это... это двигатель! У этого куска есть свой двигатель!
[КАПИТАН]
— Догоните его! Быстрее!
Бесполезно. Модуль набирал скорость с невероятным ускорением. Буксир безнадёжно отставал.
А потом пространство вокруг модуля исказилось, вспыхнуло, и он просто... исчез. Гиперпрыжок.
[ПОМОЩНИК]
(Шёпотом)
— Он испарился... Эта железяка испарилась...
[КАПИТАН]
(Медленно опускаясь в кресло)
— Что за хрень тут произошла? Кто это был? Там кто-то был? На этой станции?
[ПОМОЩНИК]
— Сканеры показывали ноль активности. Полный ноль.
[КАПИТАН]
(В ярости)
— Тогда как, скажи мне, как этот кусок металла сам отстыковался, сам запустил двигатель и сам исчез?! Это что, корабль-призрак?!
Никто ему не ответил. Пираты в замешательстве смотрели на пустое место.
А В ЭТО ВРЕМЯ НА «СФЕРЕ-2»
Лёша и Алиса прижимались к стене коридора, глядя на дверь комнаты, которая ходила ходуном от ударов изнутри. Из вентиляции доносилось шипение — масса пробивалась наружу.
[АЛИСА]
(Плача)
— Мама скоро будет? Мама придёт?
[ЛЁША]
— Должна. Держись.
Дверь содрогнулась от нового удара. Трещина побежала по косяку. Из щелей уже сочилась густая зелень, расползаясь по полу коридора.
[ЛЁША]
— Надо дальше отойти! Оно уже здесь!
Они попятились, не сводя глаз с двери. Масса медленно, но уверенно выползала наружу, покрывая пол липким слоем.
И тут в конце коридора раздался топот. Ольга. Она бежала так быстро, как только позволял лёгкий защитный костюм, который она успела натянуть на бегу.
[ОЛЬГА]
(Задыхаясь)
— Дети! Назад! Ко мне!
Лёша и Алиса рванули к ней. Ольга схватила их за руки и оттащила подальше от расползающейся массы.
[ОЛЬГА]
(Быстро осматривая их)
— Целы? Не поранены? Споры на вас есть?
[АЛИСА]
(Рыдая)
— Мама... Мы не хотели... Оно само...
[ОЛЬГА]
— Потом разберёмся. Сейчас главное — остановить это.
Она активировала коммуникатор на запястье, но не мужу — а на общий канал станции.
[ОЛЬГА]
(Чётко, официально)
— Диспетчерская «Сферы-2», это Ольга Петрова, инженер биолаборатории, сектор 7-Гамма. У нас чрезвычайная ситуация. Несанкционированный выброс биологически активной массы в жилом секторе. Угроза распространения. Требуется срочная изоляция сектора и помощь аварийной бригады.
[ГОЛОС ДИСПЕТЧЕРА]
(Встревоженно)
— Принято, Ольга. Высылаем бригаду. Оставайтесь на месте, постарайтесь сдержать распространение.
[ОЛЬГА]
— Поняла. Конец связи.
Она отключилась и повернулась к двери, которая уже трещала по швам.
[АЛИСА]
(Испуганно)
— Мама... Тебя теперь накажут? Из-за нас?
[ОЛЬГА]
(Жёстко)
— Это сейчас неважно. Важно, чтобы никто не пострадал.
В конце коридора показался Андрей. Он бежал с двумя огнетушителями и ящиком с инструментами.
[АНДРЕЙ]
(Запыхавшись)
— Я слышал вызов. Что за... Это из вашей комнаты?!
[АЛИСА]
(Виновато)
— Пап... Мы экспериментировали...
[АНДРЕЙ]
— Ясно. Ольга, что делаем?
[ОЛЬГА]
(Быстро оценивая)
— Нужно создать барьер. Огнетушители — пена. Она должна замедлить распространение до прихода бригады. Андрей, перекрой вентиляцию в этом крыле, главный рубильник в конце коридора.
[АНДРЕЙ]
— Уже!
Он рванул к вентиляционному щитку, сорвал крышку и дёрнул рычаг. Где-то в глубине сектора загудели механизмы, перекрывающие воздуховоды.
[ЛЁША]
— А нам что делать?
[ОЛЬГА]
— Сидеть здесь и не двигаться. Вы уже наделали дел.
Ольга направила струю пены на расползающуюся массу. Пена застывала, образуя белую корку, но масса под ней продолжала шевелиться.
[СОФИЯ]
(Голос из-за двери, спокойный, но с напряжением)
— Ольга, я слышу вас. Моё тело справляется с биологическим загрязнением, но масса продолжает расти. Дверь заблокирована. Я пытаюсь пробиться.
[ОЛЬГА]
— София, держись. Бригада уже в пути.
Дверь содрогнулась от мощного удара. Трещина стала шире.
Вдалеке уже слышались сирены аварийной бригады.
В МОДУЛЕ МАШИННОГО ЗАЛА. НЕИЗВЕСТНЫЙ СЕКТОР.
Прошло несколько часов после прыжка. Игорь первым заметил проблему.
[ИГОРЬ]
(Глядя на индикатор скафандра)
— Ребята, у нас проблема. Запас кислорода в баллонах — часов на пять, не больше.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Проверяя свой)
— У меня то же самое.
[ПЛАТОН]
— Мои системы автономны. Но для вас это критично.
[ИГОРЬ]
— Надо искать запасы. В машинном зале должны быть аварийные баллоны.
[СЫЧ]
— Сканирую... Подтверждаю. В подсобном отсеке за восточной стеной обнаружены баллоны с дыхательной смесью. Четыре штуки. Этого хватит ещё на несколько часов.
Они нашли подсобку. Баллоны были старые, но заправленные. И кроме них — металлический ящик с маркировкой «НЗ».
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Открывая ящик)
Они нашли подсобку. Баллоны были старые, но заправленные. И кроме них — металлический ящик с маркировкой «НЗ».
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Открывая ящик)
— О! Смотрите-ка. Вода в тетрапаках. Питательные батончики. Даже аптечка. Станция готовилась к длительной консервации — аварийные запасы заложили.
[ИГОРЬ]
— Сколько у нас кислорода?
[СЫЧ]
— Сейчас посчитаю. В ваших скафандрах оставалось около трёх часов. Плюс четыре найденных баллона — это ещё около сорока восьми часов. Итого примерно двое суток.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Маловато. А если регенераторы подключить?
[СЫЧ]
— В модуле есть старая система регенерации. Если её запустить и подключить к энергосети «Циклопа», можно растянуть до пяти-шести суток.
[ИГОРЬ]
— А сколько Свете лететь?
[СЫЧ]
— Четверо суток.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Значит, должны успеть. Главное, чтобы регенераторы не подвели.
Тишина. Света летит четверо суток, а кислорода с регенераторами — пять-шесть. Запас есть.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Ну, с запасом. Главное, чтобы регенераторы не встали.
[ИГОРЬ]
— Будем надеяться на лучшее. И экономить.
[ПЛАТОН]
— Света выжмет из корабля максимум. Я знаю её.
[СЫЧ]
— Я попробую связаться с ней, передать наши запасы. Пусть знает, что время терпит, но лучше поторопиться.
Он подключился к коммуникационному узлу. Через несколько минут экран мигнул.
[СЫЧ]
— Связь есть. Света подтверждает. Идёт на форсаже. Будет через трое суток.
[ИГОРЬ]
— Трое суток. Значит, нам нужно продержаться трое суток. С регенераторами и баллонами — реально.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— А чем займёмся?
[ИГОРЬ]
(Ухмыляясь)
— Чем? У нас есть «Циклоп-7», который нужно демонтировать и подготовить к транспортировке. Работы на трое суток как раз.
Они направились в машинный зал, где в темноте мерцал легендарный двигатель.
НА «СФЕРЕ-2», ЖИЛОЙ СЕКТОР
Дверь содрогалась от ударов всё сильнее. Масса уже покрыла половину коридора, несмотря на пенную преграду. Ольга и Андрей отступали, прикрывая детей.
[ОЛЬГА]
(Кричит в коммуникатор)
— Аварийная бригада, где вы?!
[ГОЛОС ДИСПЕТЧЕРА]
— Уже в секторе! Будем через минуту!
Дверь затрещала сильнее. Из щелей полезли толстые зелёные щупальца.
[СОФИЯ]
(Голос из-за двери, напряжённый)
— Я больше не могу сдерживать. Масса прорывается. Всем отойти!
[АНДРЕЙ]
— София, а ты?!
[СОФИЯ]
— Я справлюсь. Моё тело восстанавливается. Главное — не дайте массе распространиться дальше.
Дверь разлетелась в щепки.
Из проёма хлынул зелёный поток — густой, полупрозрачный, пульсирующий. Он нёсся по коридору, сметая всё на своём пути. Ольга схватила детей и рванула назад, Андрей прикрывал их, поливая массу пеной из огнетушителя.
В центре этого зелёного месива стояла София. Её матово-чёрное тело было полностью покрыто растительностью. Она напоминала статую, заросшую мхом за тысячелетия. Но её оптические сенсоры горели ярко-зелёным — живым, работающим.
[СОФИЯ]
— Я с вами. Отступаем.
Она шагнула вперёд, но Ольга резко выставила руку.
[ОЛЬГА]
(Кричит)
— София, стой! Не подходи!
[СОФИЯ]
(Замирая)
— Почему?
[ОЛЬГА]
— Ты вся в спорах! Ты сейчас разносчик! Если ты выйдешь в чистую зону, всё начнётся заново!
София посмотрела на свои руки, покрытые растительностью. На корпусе уже прорастали новые нити.
[СОФИЯ]
— Логично. Моя система самодиагностики подтверждает наличие биологического загрязнения на внешних поверхностях. Я представляю угрозу.
[АНДРЕЙ]
— Что делать?
[ОЛЬГА]
— София, оставайся в заражённой зоне. Я пришлю бригаду с дезинфектором. Они обработают тебя, когда справятся с массой. А мы пока уведём детей.
[СОФИЯ]
— Принято. Остаюсь на месте. Буду сдерживать распространение, пока не придёт помощь.
[ЛЁША]
(В ужасе)
— Мы её бросаем?!
[ОЛЬГА]
— Мы её не бросаем. Мы её изолируем, чтобы она не заразила других. Это называется карантин. Пошли!
Она схватила детей за руки и потащила их к гермодвери в соседний сектор. Андрей побежал следом.
За их спинами София развернулась к массе, которая продолжала прибывать из комнаты. Её манипуляторы врубились в зелёную слизь, сдерживая напор.
[СОФИЯ]
(Себе под нос)
— Как говорили первые спасатели: «Если не можешь остановить волну — стань стеной». Буду стеной.
Гермодверь с лязгом захлопнулась, отсекая заражённый сектор.
[АЛИСА]
(Рыдая)
— София... Она там одна...
[ОЛЬГА]
(Обнимая дочь)
— С ней всё будет хорошо. Она сильная. А нам сейчас нужно быть сильными здесь.
В конце коридора показались фигуры в защитных костюмах — аварийная бригада.
[КОМАНДИР БРИГАДЫ]
(Подбегая)
— Где очаг? Где заражённые?
[ОЛЬГА]
(Указывая на дверь)
— За этой гермодверью. Весь сектор. Там же робот, он весь покрыт спорами. Нужна дезинфекция.
[КОМАНДИР БРИГАДЫ]
— Понял. Зачистим. А вы — в медицинский блок. Все четверо. Немедленно.
Ольга кивнула и повела детей к лифту.
[ЛЁША]
(Тихо)
— Тётя Ольга... Мои родители узнают?
[ОЛЬГА]
— Когда вернутся — обязательно. А пока... нам есть что объяснять службе безопасности.
МЕДИЦИНСКИЙ БЛОК «СФЕРЫ-2»
Четыре часа назад их привели сюда. Лёша, Алиса, Ольга и Андрей прошли полную дезинфекцию, сдали анализы, ответили на десятки вопросов службы безопасности. Теперь они сидели в стерильно-белой комнате для ожидания, уставшие, перепуганные, но живые.
Алиса прижималась к матери, Лёша сидел рядом, глядя в пол. Андрей нервно постукивал пальцем по подлокотнику кресла.
Рядом с ними, в отдельном кресле, сидела МАРИЯ. Она пришла, как только узнала о случившемся, и теперь держала Лёшу за руку, тихо успокаивая его.
[МАРИЯ]
— Не переживай, Лёша. Твои родители справятся. Они всегда справляются. А мы пока тут... разберёмся.
[ЛЁША]
— А если они не вернутся?
[МАРИЯ]
(Твёрдо)
— Вернутся. Я их знаю.
Дверь открылась. Вошли двое: офицер службы безопасности с планшетом и КОММОДОР ДМИТРИЙ ВОРОЧАЛОВ — начальник станции, мужчина лет пятидесяти с усталым, но жёстким взглядом.
[ВОРОЧАЛОВ]
(Обводя взглядом присутствующих)
— Ольга Петрова, Андрей Петров. Ваши показания изучены.
[ОЛЬГА]
(Вставая)
— Я всё объясню. Это моя вина. Я оставила доступ к культурам.
[ВОРОЧАЛОВ]
(Жестом останавливая её)
— Сядьте. Сейчас не время для самобичевания. Ситуация под контролем. Заражённый сектор изолирован, зачистка завершена. Ваш робот проходит дезинфекцию и ремонт.
[АНДРЕЙ]
— А дети?
[ВОРОЧАЛОВ]
(Глядя на Лёшу и Алису)
— Анализы чистые. Им повезло. И вам повезло, что вы вовремя вызвали бригаду.
Он сделал паузу.
[ВОРОЧАЛОВ]
— Дисциплинарное расследование будет проведено. Но сейчас есть проблема поважнее. Где Лазаревы?
[МАРИЯ]
— Они на задании. Улетели три дня назад.
[ВОРОЧАЛОВ]
(Хмурясь)
— Связь с ними есть?
[МАРИЯ]
— Нет. Они в зоне без связи. Должны были вернуться сегодня, но не выходят на связь.
[ЛЁША]
(Испуганно)
— Что значит «не выходят»?
[ВОРОЧАЛОВ]
(Глядя на мальчика, чуть мягче)
— Это значит, сынок, что они в гиперпрыжке или в секторе, куда сигнал не добивает. Такое бывает. Мы следим.
Он повернулся к офицеру.
[ВОРОЧАЛОВ]
— Объявить готовность. Если «Возрожденец» не объявится в ближайшие 12 часов, начинаем поиск.
[ОФИЦЕР]
— Есть.
Ворочалов вышел. Офицер последовал за ним.
[ЛЁША]
(Сжимаясь)
— Мама... Папа...
[МАРИЯ]
(Обнимая его)
— Тише, тише. Они вернутся. Слышишь? Обязательно вернутся.
А В ЭТО ВРЕМЯ В МОДУЛЕ МАШИННОГО ЗАЛА. НЕИЗВЕСТНЫЙ СЕКТОР.
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ.
После прыжка Игорь первым делом проверил индикаторы скафандра.
[ИГОРЬ]
— Заряд аккумуляторов — 40%. Если не найдём способ подзарядиться, через пару часов сядем.
[СЫЧ]
— В модуле есть штатные разъёмы для техобслуживания. Они должны работать, если в системе есть энергия.
[ПЛАТОН]
— Энергия есть. Двигатель мы запускали, система активна. Можно подключаться.
Они нашли разъёмы в стене машинного зала — стандартные порты для подзарядки скафандров. Подключились. Индикаторы поползли вверх.
[ИГОРЬ]
(Выдыхая)
— Жить будем. Теперь кислород.
Нашли подсобку с аварийными баллонами. Четыре штуки. Подключили.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— Кислород есть, заряд есть. Жить можно.
[ИГОРЬ]
— А еда?
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Открывая ящик НЗ)
— Вода есть. А еды... нет. В скафандрах не поешь.
Тишина.
[ИГОРЬ]
— Значит, трое суток голодаем. Как говаривал один мой знакомый: «Хочешь похудеть — отправляйся в космический дрейф».
[ПЛАТОН]
— Я зафиксировал сигнал спутниковой сети. Попробую установить связь.
Через несколько минут экран мигнул.
[СЫЧ]
— Связь есть. Передаю наши координаты Свете. Она подтверждает приём. Она идёт к нам. Время прибытия — около трёх суток.
[ИГОРЬ]
— Трое суток. Выдержим.
ВТОРОЙ ДЕНЬ.
Работа продолжалась. Игорь и Семён Ильич двигались медленнее — сказывалось отсутствие пищи.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Слабо)
— Никогда не думал, что буду мечтать о синтетической столовской каше...
[ИГОРЬ]
— Держись. Света придёт. Накормит.
[СЫЧ]
— Уровень кислорода — 64%. Заряд скафандров — 80% (подзаряжались от сети).
ТРЕТИЙ ДЕНЬ.
Демонтаж «Циклопа-7» близился к концу. Игорь чувствовал, как кружится голова.
[СЫЧ]
— Уровень кислорода — 41%. Заряд скафандров — 65%. Света должна быть через час.
[ИГОРЬ]
— Дождёмся.
Коммуникатор ожил.
[СЫЧ]
— Сигнал! Света на подходе. Будет через несколько минут.
Игорь прислонился к стене.
[ИГОРЬ]
— Ну слава богу...
ЧАС СПУСТЯ.
«Возрожденец» пристыковался к модулю. Света первой вбежала внутрь, увидела Игоря — бледного, осунувшегося, но живого — и повисла у него на шее.
[СВЕТА]
(Срывающимся голосом)
— Идиот... Трое суток без еды... Я думала, вы тут...
[ИГОРЬ]
(Обнимая её)
— Я же знал, что ты прилетишь.
[СВЕТА]
(Отстраняясь)
— Грузите двигатель. Летим домой. Там... там Лёша.
[ИГОРЬ]
(Насторожившись)
— Что с Лёшей?
[СВЕТА]
— Я не знаю подробностей. Перед вылетом перехватила общий вызов станции. Что-то случилось. Все живы, но... что-то произошло.
Игорь побелел.
[ИГОРЬ]
— Сколько лететь?
[СВЕТА]
— С «Циклопом» в трюме — сутки.
[ИГОРЬ]
— Тогда чего мы ждём? Погнали.
НА БОРТУ «ВОЗРОЖДЕНЦА» — СУТКИ ПОЛЁТА
Корабль шёл на пределе возможностей. «Циклоп-7» в разобранном виде лежал в грузовом отсеке, закреплённый страховочными ремнями. Игорь и Семён Ильич отсыпались после трёх суток голодовки — Света заставила их съесть по две порции горячего и отправила в каюты.
Сейчас на мостике были только Света, Платон и Сыч.
[СВЕТА]
(Всматриваясь в экраны)
— Сыч, сколько ещё?
[СЫЧ]
— Два часа семнадцать минут до прибытия на «Сферу-2». Станция подтверждает готовность принять нас в доке.
[СВЕТА]
— Связь с Лёшей есть?
[СЫЧ]
— Пытаюсь установить. Канал блокирован службой безопасности.
[ПЛАТОН]
— Стандартная процедура после инцидента. До выяснения обстоятельств связь с участниками ограничивают.
[СВЕТА]
(Сжимая кулаки)
— Я должна знать, что с моим сыном.
[ПЛАТОН]
— Вы узнаете через два часа. Паника не ускорит процесс.
Света промолчала, но её пальцы побелели на штурвале.
ДВА ЧАСА СПУСТЯ. СТЫКОВОЧНЫЙ ДОК «СФЕРЫ-2».
«Возрожденец» мягко пристыковался. Ещё до полной герметизации Игорь и Света уже стояли у шлюза, готовые выскочить.
[ИГОРЬ]
(Сычу)
— Останешься здесь, проследи за разгрузкой двигателя.
[СЫЧ]
— Принято.
Шлюз открылся. В доке их ждали. Лёша стоял между Ольгой и Андреем, вцепившись в руку Софии. Увидев родителей, он рванул к ним.
[ЛЁША]
— Мама! Папа!
Света подхватила его на лету, прижала к себе так крепко, что Лёша пискнул.
[СВЕТА]
(Срывающимся голосом)
— Сынок... Сынок... Живой...
[ИГОРЬ]
(Обнимая их обоих)
— Что случилось? Что здесь произошло?
Лёша уткнулся лицом в мамино плечо и разревелся. Всю его взрослость как рукой сняло.
[ЛЁША]
(Сквозь слёзы)
— Мы с Алисой... экспериментировали... и всё пошло не так... Оно вырвалось... София нас спасла...
Игорь поднял глаза на Софию. Робот-няня стояла чуть поодаль, на её корпусе виднелись свежие царапины.
[СОФИЯ]
(Спокойно)
— Инцидент произошёл в результате несанкционированного смешивания биологических культур. Дети не пострадали. Угроза ликвидирована. Мои повреждения незначительны.
Из-за спины Ольги вышла АЛИСА. Она прятала глаза, на щеках — следы слёз.
[ОЛЬГА]
(Строго)
— Алиса, иди сюда. Ты должна извиниться.
Алиса сделала шаг вперёд, но Лёша вдруг отстранился от матери и шагнул к ней.
[ЛЁША]
(Твёрдо)
— Не надо. Мы вместе это сделали.
[СВЕТА]
(Удивлённо)
— Лёша?
[ЛЁША]
— Это была наша общая идея. Мы оба виноваты. Если её наказывать — пусть и меня наказывают тоже.
Алиса подняла глаза, полные благодарности и удивления. Ольга и Андрей переглянулись.
[АНДРЕЙ]
(Вздыхая)
— Ну, ясно. Друзья до гроба.
К ним подошёл КОММОДОР ВОРОЧАЛОВ.
[ВОРОЧАЛОВ]
— Друзья — это хорошо. Но нарушать правила — плохо. Оба получите по две недели домашнего ареста. И обязательные работы по уборке территории. Вместе.
Лёша и Алиса переглянулись и согласно кивнули.
ВЕЧЕР. ЖИЛОЙ МОДУЛЬ ПЕТРОВЫХ.
Ольга и Андрей настояли, чтобы ужин был общий. В их просторной гостиной собрались все: Лазаревы, Петровы, Семён Ильич, Мария, Платон, Сыч и София. Стол ломился от еды — настоящей, не синтетической.
Игорь и Света сидели рядом, Лёша пристроился между ними, но то и дело переглядывался с Алисой, которая сидела напротив. Дети всё ещё чувствовали себя виноватыми, но присутствие родителей и общая поддержка постепенно расслабляли их.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Поднимая кружку)
— Ну что, орлы? Как говорили первые колонисты: «Живы будем — не помрём». А раз живы, значит, есть что праздновать. За то, чтобы следующие наши приключения были только в голографических симуляторах.
[МАРИЯ]
(Улыбаясь)
— Семён Ильич, у вас всегда найдутся слова.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
— А как же! Как говаривали первые колонисты: «Жив — значит, есть что праздновать».
[ПЛАТОН]
(Ровно)
— Статистически, вероятность того, что обе группы одновременно окажутся в смертельной опасности и успешно из неё выберутся, составляет 0,03%. Мы её превысили. Логично отметить.
[СЫЧ]
— Добавлю: в грузовом отсеке теперь находится уникальный двигатель, который требует изучения. Предлагаю после ужина приступить к предварительной диагностике.
[ИГОРЬ]
(Смеясь)
— Сыч, дай нам хотя бы поесть спокойно! Завтра разберёмся с твоим двигателем.
[ЛЁША]
(Тихо)
— Пап, а можно мне посмотреть? Ну, когда вы собирать будете?
[ИГОРЬ]
(Серьёзно)
— Можно. Но сначала — две недели домашнего ареста. А потом — милости просим в гараж. Ты заслужил.
[АЛИСА]
(С надеждой)
— А мне?
[ОЛЬГА]
— А тебе — тоже две недели. И дополнительный курс по биобезопасности.
[АЛИСА]
(Вздыхая)
— Я так и знала.
[ЛЁША]
— Ничего. Вместе отсидим. А потом — вместе будем смотреть, как твоя мама двигатель собирает.
[АЛИСА]
(Улыбаясь)
— Договорились.
Взрослые переглянулись. Ольга и Андрей — с облегчением, что дети не разругались. Света — с гордостью за сына. Игорь — с удивлением, что его парень так вырос.
[СВЕТА]
(Тихо, Игорю)
— Ты слышал? Он за неё заступился. Настоящий мужчина растёт.
[ИГОРЬ]
(Улыбаясь)
— Весь в меня.
[СВЕТА]
(Фыркая)
— Весь в тебя — значит, будет такие же авантюры проворачивать. Спасибо, хоть Алиса рядом будет, чтобы его страховать.
[СОФИЯ]
(Спокойно)
— Я буду рядом с ними обоими. Как говорили первые киборги: «Дети — это те же взрослые, только с меньшим опытом и большим энтузиазмом». Мой опыт к вашим услугам.
[СЕМЁН ИЛЬИЧ]
(Подливая себе ещё)
— Ну вот. Теперь у нас целый отряд. Инженеры, биологи, киборги и роботы. Настоящая команда.
[ПЛАТОН]
— Команда существовала и раньше. Теперь она просто расширилась.
[СЫЧ]
— Констатирую: уровень эндорфинов в помещении превышает норму. Вероятность дальнейших инженерных и биологических экспериментов снижается, но не исключается полностью.
Все рассмеялись. Даже дети улыбнулись.
За иллюминатором мерцали огни «Сферы-2», а внутри маленького модуля было тепло, шумно и по-настоящему уютно. Две семьи, два приключения, одна общая победа.
🔥 Дорогие читатели! 🔥
Ваше внимание — это топливо для творчества, а каждая прочитанная история — шаг в мир новых приключений. Но, к сожалению, системы не видят вашей поддержки, если вы читаете без подписки.
📌 Пожалуйста, подпишитесь — это бесплатно, займёт секунду, но для автора значит очень много:
✅ Дзен поймёт, что рассказ вам понравился
✅ У меня появится мотивация писать ещё больше крутых историй
✅ Вы не пропустите новые главы и эксклюзивы
💬 Ваша подписка — как аплодисменты после спектакля. Даже если не оставите комментарий, алгоритмы скажут: «Эту историю стоит показывать другим!»
Спасибо, что вы здесь! Пусть наши приключения продолжаются. 🚀
✍️ Ваш автор Александр Ильин.