Не так уж много лет отмерила мне судьба — по меркам человеческой жизни, быть может, и достаточно, но по меркам истории это лишь краткий миг, едва заметная вспышка во тьме веков. И всё же, если остановиться на мгновение, закрыть глаза и позволить воспоминаниям нахлынуть волной, перед внутренним взором встают картины минувшего — яркие, порой горькие, но неизменно величественные.
Как же стремительно пронеслись эти годы! Как много перемен они принесли, как громко прогремели события, изменившие не только мою судьбу, но и судьбу всего народа, всей страны. О, в какое удивительное, бурное, противоречивое время нам довелось жить!
Перед глазами, словно кадры исторической хроники, проносятся вехи эпохи: громовые раскаты Первой мировой войны, всколыхнувшие весь мир, вихрь Февральской революции, сметавший старые устои, огненный шквал Великой Октябрьской революции, возвестивший начало новой эры, кровавая круговерть Гражданской войны, разделившая семьи и судьбы, напряжённый труд миллионов в годы строительства социализма, героическая эпопея Великой Отечественной войны — испытание на прочность, закалившее народ, упорное восстановление разрушенного хозяйства, когда из пепла поднимались города и сёла, мечты и надежды эпохи строительства коммунизма, вдохновлявшие целые поколения.
Каждое из этих событий оставило неизгладимый след в душе, отпечаталось в памяти, сформировало характер.
К сожалению, из‑за болезни руки я не имел возможности писать от руки, создавать аккуратный черновик. Вместо этого я запечатлевал всплывающие воспоминания сразу на пишущей машинке — урывками, в редкие свободные минуты, торопливо и нервно. Застать свободную машинку на рыбзаводе было непросто: то она занята, то сломалась, то её унесли в другой цех. Потому этот текст — не отточенное литературное произведение, а живой, непосредственный рассказ, записанный по горячим следам. О какой‑либо стилистической отделке, литературной обработке или даже тщательной проверке грамматики говорить не приходится. Здесь нет выверенных фраз и изящных оборотов — только правда пережитого, переданная так, как она прозвучала в сердце.
И всё же мне кажется, что даже в таком виде эти строки будут иметь особый интерес для наших потомков. Разве не любопытно заглянуть в прошлое, узнать, как жили наши предки, что чувствовали, о чём мечтали, как преодолевали трудности? Мне, старому человеку, было бы бесконечно дорого прочесть подобные свидетельства о жизни моих дедов и прадедов — их голоса, дошедшие сквозь годы. Пусть же и мои слова станут таким же мостом между поколениями.
Я мечтаю, чтобы эта работа стала началом большой семейной летописи — не просто записью фактов, а живой хроникой судеб, традиций и ценностей. Пусть она пополняется рассказами о важнейших событиях из жизни наших потомков, передаётся из рук в руки, из поколения в поколение, сохраняя память о том, кто мы есть и откуда пришли.
Три экземпляра этой работы отправятся в разные стороны, чтобы связать воедино разные ветви нашей семьи:
- первый будет бережно передан моей дочери и зятю — Галине и Илье Ставниковым, как частица моего опыта и любви;
- второй найдёт своего хранителя среди Лучниковых в хуторе Успенка — пусть он напомнит и им о корнях, о времени, которое мы прожили вместе;
- третий останется у меня, автора, как последняя нить, связывающая прошлое и будущее.
Пусть эти страницы живут дольше меня. Пусть они говорят с теми, кто придёт после нас, — тихо, искренне, по‑человечески.
Автор Лучников Степан Романович.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ
(Повесть основана на реальных событиях, все имена изменены, совпадения случайны.)