Иран до исламской революции выглядел «европейским», но он не был ни ровным, ни спокойным
Если вы видели старые фото Тегерана 60–70-х, то вы могли поймать это чувство: мини-юбки, витрины, западные автомобили, вечеринки, университеты, ощущение, что страна «идёт в будущее». Это ощущение не являлось фейком, потому что при шахе Мохаммеде Резе Пехлеви Иран реально ускорял модернизацию, а государство реально вкладывалось в инфраструктуру, образование и городскую жизнь.
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_medi
Но у этой картинки всегда была обратная сторона, и она была не в том, что «люди просто не оценили прогресс». Шах строил модернизацию сверху, а общество он часто ломал через колено, и именно в этом трещина начинала расходиться всё сильнее.
Например, «Белая революция» в 1963 году выглядела как большой пакет реформ, который должен был обновить страну: там работали земельные реформы, там появлялись корпуса грамотности и здравоохранения для деревень, а женщины получали больше прав и политической субъектности.
Но эти реформы одновременно создавали новые конфликты, потому что часть традиционных элит теряла влияние, потому что часть религиозного истеблишмента воспринимала изменения как удар по привычному укладу, и потому что резкая «вестернизация» начинала восприниматься не как развитие, а как потеря собственной опоры.
К этому добавлялась политика, и политика портила всё. После переворота 1953 года, который укрепил власть шаха и который в Иране до сих пор считают символом внешнего вмешательства, недоверие к режиму стало не просто эмоцией, а частью общественной памяти.
А дальше включалась силовая машина: спецслужба САВАК стала одним из ключевых инструментов контроля, и государство слишком часто отвечало на недовольство не диалогом, а давлением.
И ещё один важный слой, который часто пропускают из-за «глянца» старых фото: Иран при шахе не жил одинаково. Тегеран и большие города могли выглядеть богато, а провинция могла жить бедно, и этот разрыв мог не сокращаться так, как обещала официальная риторика. Когда страна входила в нефтяной бум 70-х, денег становилось много, но социальное напряжение тоже росло, потому что ожидания взлетали быстрее, чем ощущение справедливости и равных возможностей.
В итоге люди видели парадокс: государство показывало витрину современности, а общество чувствовало, что оно не может влиять на власть, что оно не может безопасно спорить, и что оно часто не получает честную «долю будущего». На таком фоне любая искра могла стать пожаром, и 1979 год стал именно этим пожаром.
Иранцы сейчас недовольны не одной причиной, и недовольство складывается как пазл
Когда люди спрашивают «чем они недовольны сейчас», я всегда отвечаю так: они недовольны тем, что у них слишком много ограничений и слишком мало уверенности в завтрашнем дне, и эти две вещи усиливают друг друга.
1) Экономика давит на обычную жизнь, и люди устали жить в режиме постоянного ухудшения
Когда валюта падает, когда цены растут, и когда зарплата перестаёт догонять базовые расходы, общество перестаёт верить в лозунги. В последние годы Иран живёт под санкциями и под внешним давлением, но внутри страны люди всё равно спрашивают с собственной системы, потому что они видят, как решения принимаются наверху, а платить приходится внизу.
Мировые источники прямо описывают хроническую высокую инфляцию и удар по покупательной способности, а новости регулярно фиксируют новые «антирекорды» курса риала к доллару, которые автоматически бьют по цене еды, лекарств и бытовых товаров.
И здесь возникает злость, потому что человек может терпеть бедность, когда он видит перспективу, но он плохо терпит бедность, когда он видит замкнутый круг.
2) Контроль над частной жизнью стал символом государства, и люди не хотят жить «по инструкции»
Тема обязательного хиджаба и «нравственной полиции» в 2022 году взорвала ситуацию не потому, что люди внезапно «узнали правила», а потому что смерть Жины (Махсы) Амини стала точкой, где страх и унижение превратились в публичный протест.
Движение «Женщина, жизнь, свобода» стало не только про одежду, потому что оно стало про право выбирать и про право не бояться.
А дальше государство ответило репрессиями, и этот ответ закрепил конфликт, потому что общество не забывает такие вещи быстро, а правозащитные организации продолжают фиксировать преследования и давление даже после того, как уличная волна стала тише.
3) Политическая система не даёт людям ощущения, что их голос что-то меняет
Когда выборы выглядят как процедура без реальной конкуренции, когда независимые медиа чувствуют давление, и когда активизм становится опасным занятием, недовольство не исчезает, а уходит вглубь. Это состояние хорошо отражают международные рейтинги политических прав и гражданских свобод, где Иран стабильно находится в зоне «Not Free».
Люди могут спорить о религии, о традициях и о внешней политике, но они почти всегда сходятся в одном: им хочется, чтобы правила были понятными и честными, а решения не выглядели как воля закрытого круга.
4) У поколения, которое выросло с интернетом, ожидания стали другими
Молодые иранцы видят мир, даже когда государство пытается ограничивать доступ, и они сравнивают свою жизнь не с тем, что было в 80-х, а с тем, что происходит сейчас у соседей и у ровесников в других странах. Когда ты видишь альтернативы, ты начинаешь требовать не «подачек», а нормальности: нормальной работы, нормальной свободы, нормальной безопасности.
Кстати, я создал собственную платформу авторских туров с доступными ценами по всей России и миру. Заходите на ahhu.ru, чтобы ознакомиться
Почему сравнение «при шахе было лучше» одновременно понятно и опасно
Люди часто романтизируют прошлое, потому что прошлое на фотографиях всегда выглядит аккуратнее, чем настоящее в новостях. Да, при шахе часть городского среднего класса жила заметно свободнее в быту, и да, страна выглядела более «западной» внешне, но режим тогда тоже держался на контроле и подавлении, а общество тогда тоже копило злость и ощущение несправедливости.
Поэтому честный вывод выглядит так: Иранцы сейчас недовольны не тем, что «революция была ошибкой» в стиле одного лозунга, а тем, что система десятилетиями не смогла дать им комбинацию из достоинства, свободы и стабильной жизни.
Подписывайтесь ко мне в Telegram. Там карты мест и обзоры городов: https://t.me/markeremintravel.
Вопрос к вам, потому что без него эта тема не работает
Как вам кажется: иранское недовольство сильнее держится на экономике и санкциях, или оно сильнее держится на контроле над частной жизнью и отсутствием политического выбора? Напишите в комментариях, потому что мне реально важно понять, что вы ставите на первое место, и поставьте лайк, если вам нужен ещё один разбор — уже про то, почему революция 1979 года вообще стала возможной и кто именно тогда «толкал» страну в эту точку.