Марк Ерёмин

Есть такая история, которую сначала читаешь как сказку про «один человек решил и сделал», а потом приезжаешь на место и понимаешь, что сказка вообще-то с бетонной сметой, реставрационными актами и бесконечными разговорами с местными, которые сначала крутили пальцем у виска, а потом устроились работать экскурсоводами. Это село Вятское в Ярославской области, и его главный герой — Олег Жаров, бывший математик и предприниматель, который в какой-то момент взял и превратил умирающую провинцию в туристический магнит...

Люди часто спрашивают про «самые высокие зарплаты в мире», потому что за этим вопросом обычно стоит очень практичная цель: понять, где труд оплачивается лучше всего и где есть смысл строить карьеру. При этом любая «топ-пятёрка» зависит от того, что именно вы называете зарплатой: грязными или чистыми деньгами, средним значением или медианой, а также учитываете ли вы разницу в ценах. Я возьму понятный и честный ориентир, который используют для международных сравнений: средняя годовая зарплата в странах...

Если вы хоть раз натыкались в ленте на фотографии Цхалтубо, то, скорее всего, это были кадры с колоннами, лестницами и огромными залами, которые выглядят так, будто их бросили прямо посреди праздника, потому что архитектура ещё держит осанку, а жизнь внутри давно стала совсем другой, тихой и тяжелой, без вывески «курорт», без путёвок и без привычного смысла слова «санаторий». Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Цхалтубо находится в западной...

Когда люди вспоминают “элитный транспорт” в СССР, они почти всегда первым делом называют “Чайку” и лимузины ЗИЛ. Я тоже так делал, пока однажды не поймал себя на мысли, что в реальной жизни важные люди редко ездят по одному. Делегации, охрана, врачи, операторы, сопровождающие, переводчики, партийные товарищи “по линии”, которые внезапно тоже должны оказаться на месте. И вот тут в кадр выходят автобусы, которые в СССР выглядели как маленькие передвижные кабинеты власти. Подписывайтесь ко мне в MAX...

Я много раз слышал фразу «у нас тут никого не осталось», но в Тверской области она звучит не как жалоба и даже не как драматизация, а как констатация, которую человек говорит ровным голосом, потому что он уже устал удивляться. Ты едешь по дороге, которая на карте выглядит нормальной линией между райцентром и деревней, а в реальности эта линия превращается в череду латок, колей и участков, где водитель сбрасывает скорость не из осторожности, а из уважения к машине. Лес при этом стоит плотной стеной,...

Когда я впервые услышал цифру «минус семьдесят один», у меня в голове сразу включился какой-то бытовой калькулятор: а как там вообще дышать, как там держать телефон в руке, как там открыть дверь, если металл буквально превращается в кусок льда. И вот тут начинается самое интересное: в Якутии действительно есть места, которые годами спорят за звание «полюса холода», и в этом споре чаще всего звучат два имени — Оймякон и Верхоянск. Если говорить строго по метеостанции, то в Оймяконе официально признанный абсолютный минимум составил −67,7 °C, и его зарегистрировали 6 февраля 1933 года...

РЖД и Минтранс снова залезли в одну из самых токсичных тем плацкарта и купе, потому что спор «верхний хочет чай, нижний хочет лежать» не заканчивается никогда, а в реальности он регулярно превращается в хамство, взаимные угрозы и жалобы проводнику. Раньше ситуация держалась на бытовых договорённостях, и проводник часто выступал в роли арбитра, который «разруливает по-человечески», но правила долго не давали чёткой опоры, из-за чего каждый вагон жил по своим понятиям. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max...

Представьте, что вы едете по Москве, вокруг обычная плотная городская ткань, развязки, шум, многоэтажки, а потом вы буквально поворачиваете — и как будто попадаете в другое измерение. Узкие тихие улицы, деревья над головой, заборы, домики, которые выглядят так, будто им здесь всегда было место, и странное ощущение, что город внезапно снял с себя броню. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Это посёлок Сокол, который часто называют «посёлком художников», потому что многие его улицы носят фамилии русских живописцев...

Когда человек слышит фразу «поселок в тайге без электричества», он обычно представляет хижину, которая стоит в лесу, и человека, который живет там в полном одиночестве. Усть-Анзас ломает этот шаблон, потому что в нем живут люди, у них есть привычная деревенская жизнь, и у них при этом остается то самое чувство, что цивилизация заканчивается где-то далеко за перевалом. Поселок Усть-Анзас стоит в Горной Шории, в Таштагольском районе Кемеровской области, и он находится там, где река Анзас впадает в Мрас-Су...

Есть такие здания, которые выглядят так, будто их специально поставили в лесу, чтобы однажды кто-то случайно свернул не туда, увидел силуэт крыши и сказал вслух: «Да ладно, это же вокзал». Именно так работает бывший вокзал Георгенсвальде на прибалтийском побережье, который построили в 1912–1913 годах по проекту архитектора Макса Шёнвальда, и который потом много лет стоял заброшенным в посёлке Отрадное, рядом со Светлогорск. Это место всегда было про «приехали отдыхать», а не про «пересадка на электричку»...

Когда люди слышат «благоустройство», они часто представляют себе стандартный набор: плитка, лавочки, фонари, и дальше город живёт как жил. В случае с Зарайском история получилась совсем другая, потому что там деньги сработали не как косметика, а как «перезапуск» центра, который реально поменял поведение людей и маршрут туриста. Я буду держаться той цифры, которую вы вынесли в тему, потому что её часто называют именно так — около 300 млн рублей, и её обычно связывают с победой проекта в федеральном конкурсе и последующими вложениями в городскую среду...

Когда люди слышат фразу «квартира бесплатно», они обычно представляют какой-то хитрый развод или мелкий шрифт на десять страниц, потому что в нормальной жизни жильё просто так не появляется. Но в Юбилейном история другая, и она звучит страшновато ровно потому, что это не про щедрость, а про вымирание. Юбилейный строили как шахтёрский посёлок, и он жил на одном большом смысле: люди работали на шахте «Шумихинская», дети ходили в школу и садик, а магазины работали так, как будто посёлок будет расти ещё лет пятьдесят...