Дом, в котором ждали 3.
Она вышла из дома, потому что стены начали давить.
Фотография осталась лежать на кухонном столе. Елена специально оставила его там — не убрала, не спрятала. Хотела проверить, изменится ли что-то, если посмотреть на него ещё раз.
Не изменилось.
Она всё так же не знала, что делать с той надписью на обороте. «Всё ещё ждёт».
И с письмами, которые так и не открыла.
Конверты лежали в ящике, перевязанные бечёвкой. Она задвинула их поглубже, за альбомы. Решила, что позже. Когда будет готова.
Но готовности не было.
Дочь звонила накануне. Спрашивала, все ли в порядке. Елена ответила – все хорошо. Не стала объяснять, что вернулась туда, откуда когда-то сбежала.
Поэтому она вышла.
Улица встретила её запахом прелой листвы и тишиной. В будний день здесь всегда было пусто. Молодые на работе, старые — кто на лавочках, кто уже не выходит.
Елена пошла в сторону центра.
Ноги сами несли туда, где когда-то было всё.
---
Магазин на углу закрылся.
Вместо него открыли аптеку, потом ещё одну, а теперь здесь было что-то непонятное — то ли офис, то ли склад. Вывеска выцвела так, что невозможно прочитать.
Елена остановилась.
Здесь она покупала мороженое. Два шарика, сливочное и шоколадное, в вафельном стаканчике. Стоило копейки, а казалось счастьем.
Она тогда не знала, что счастье — это мороженое.
Потом узнала. Что счастье — это когда он ждёт после школы. Когда провожает до дома. Когда говорит «до завтра» так, будто это самое важное слово в мире.
До завтра.
Двадцать пять лет назад она уехала, не сказав ему даже этого.
— Лена? Ты ли?
Голос был старческий, но узнаваемый.
Елена обернулась.
Женщина стояла у входа в соседний дом, опираясь на палку. Седая, сгорбленная, в тёплом платке поверх пальто.
Тамара Петровна.
Учительница литературы. Та самая, что заставляла их учить наизусть «Евгения Онегина» и плакала, когда читала про дуэль.
— Здравствуйте, — Елена шагнула ближе. — Вы меня узнали?
— А как не узнать, — Тамара Петровна прищурилась, всматриваясь. — Ты совсем не изменилась. Ну, может, устала немного. А так — та же. Тот же взгляд.
Елена не знала, что ответить.
— Я слышала про маму, — Тамара Петровна вздохнула. — Царствие небесное. Хорошая была женщина. Строгая, но справедливая. Мы с ней дружили, знаешь?
Елена кивнула. Она помнила. Мама иногда ходила к Тамаре Петровне в гости. Пили чай, говорили о чём-то своём, взрослом.
— Ты надолго?
— Не знаю пока, — честно сказала Елена. — Надо разобрать вещи, решить, что делать с домом.
— Дом не продавай, — Тамара Петровна покачала головой. — Не надо. Корни нельзя продавать.
Елена промолчала.
— А я ведь тебя недавно вспоминала, — Тамара Петровна оживилась. — Андрея твоего встретила у аптеки. Спросила, как дела. Он сказал — нормально. А сам стоит, смотрит куда-то мимо. И я тогда подумала: вот ведь жизнь. Такие красивые были, вся школа смотрела. А теперь — каждый сам по себе.
— Это было давно, — тихо сказала Елена.
— Давно, — согласилась Тамара Петровна. — А память — она не давно. Она всегда сейчас.
Она похлопала Елену по руке сухой тёплой ладонью.
— Заходи, если что. Я всё там же живу. Чай попьём.
И пошла дальше, медленно, осторожно переставляя палку.
Елена смотрела ей вслед.
Андрея твоего.
Он никогда не был её. Не по-настоящему.
---
Дальше она шла медленнее.
Город действительно изменился. Но не так, как она боялась. Он не стал чужим. Он просто стал старше. Как она.
Вот здесь был пустырь, где они играли в футбол. Теперь стоит высотка, безликая, из жёлтого кирпича.
Вот здесь — кинотеатр. Они ходили туда на первые свидания, сидели на последнем ряду, держались за руки, боялись дышать. Кинотеатр снесли. На его месте — торговый центр с яркой вывеской.
Вот школа.
Она остановилась напротив ворот.
Школа выглядела так же. Та же краска на стенах, те же окна, тот же спортзал на первом этаже. Только забор поставили новый, высокий.
Елена подошла ближе.
За забором было пусто. Уроки, наверное, уже закончились.
Она смотрела на окна и пыталась вспомнить, где был их класс. Кажется, на втором этаже, третье окно слева.
Там она сидела за партой и смотрела, как он входит в дверь. Каждый раз — как в первый раз.
Он был высокий, нескладный, с вечно падающей на лоб чёлкой. И глаза — тёплые, почти карие, хотя на самом деле зеленоватые. Она потом ни у кого таких не видела.
— Девушка, вы к кому?
Охранник выглянул из будки. Лицо равнодушное, форма мятая.
— Нет, — Елена отступила. — Я просто смотрю.
— Экскурсии не проводим, — буркнул он и скрылся.
Она пошла дальше.
---
Парк.
Вот это место почти не изменилось.
Те же липы, те же скамейки, только краска на них облупилась сильнее. Та же аллея, где они гуляли, когда осенью падали листья и город казался золотым.
Она села на скамейку.
Отсюда было видно озеро. Маленькое, заросшее ряской. Летом здесь плавали утки, зимой был каток.
Она вспомнила, как он учил её кататься на коньках. Она падала каждые пять минут, а он смеялся, поднимал и говорил: «Ничего, я же рядом».
Рядом.
Тогда это слово было самым простым в мире.
Сейчас оно звучало как что-то невозможное.
Она сидела долго. Солнце поднялось выше, тень от липы сместилась на полметра. Стало теплее. Где-то кричали дети, лаяла собака, женщина звала кого-то с балкона. Жизнь шла своим чередом. Мимо прошла молодая мама с коляской — та самая, что полчаса назад шла в другую сторону, а теперь возвращалась. Елена проводила её взглядом. Потом перевела глаза на дорожку. И замерла. На стоянке у парка, метрах в пятидесяти, всё ещё стояла машина.
Тёмная, не новая, но ухоженная.
Она не привлекла бы её внимания, если бы не одно но.
Машина стояла с работающим двигателем. И стояла давно. Елена заметила её ещё когда только пришла, но не придала значения. А сейчас поняла — за это время никто не вышел и не сел.
Машина просто стояла.
И смотрела.
Она не видела, кто за рулём. Солнце отсвечивало от стекла, делая салон непроницаемым.
Но она чувствовала взгляд.
Такой же, как вчера у забора.
Елена медленно поднялась.
Сделала шаг в сторону машины.
Мотор взревел, и автомобиль плавно тронулся с места. Не быстро, не резко. Как будто водитель просто решил уехать.
Машина проехала мимо неё.
И Елена успела увидеть.
За рулём был мужчина. Тёмные волосы, прямой профиль, рука на руле — спокойная, уверенная.
Андрей.
Он не повернул головы.
Смотрел прямо перед собой, как будто её не существовало.
Машина скрылась за поворотом.
А Елена всё стояла.
Сердце колотилось где-то в горле.
Он следил за ней.
Или просто оказался здесь?
Нет. Он стоял с работающим двигателем. Минут десять, не меньше. Она видела, как из выхлопной трубы поднимается лёгкий пар. Значит, мотор не глушили. Пока она сидела на скамейке.
Он смотрел.
И не подошёл.
Почему?
---
Домой она возвращалась быстро. Почти бежала.
Заходила во двор, не глядя по сторонам.
Закрыла дверь на замок, на щеколду, на все задвижки, которые были.
Прислонилась спиной к дереву.
Дышать.
Нужно просто дышать.
На кухонном столе всё так же лежала фотография.
Она подошла, взяла, посмотрела на него.
— Что тебе нужно? — спросила вслух. — Зачем ты следишь?
Молчание было ответом.
Она опустилась на стул.
И только тогда заметила — за окном, на соседнем участке, снова кто-то стоял.
Он не прятался.
Просто стоял у забора, смотрел на её дом.
Елена не встала.
Они смотрели друг на друга сквозь стекло.
И расстояние в двадцать пять лет вдруг стало короче, чем эта улица.
---
Она первая отвернулась.
Взяла чайник, включила воду, зачем-то открыла холодильник.
Делать что-то. Лишь бы не сидеть.
Когда через минуту посмотрела в окно снова — там было пусто.
Только ветер качал ветви яблонь.
И тишина.
Которая уже не казалась пустой.
👍 Если Вам понравилась эта глава, поддержите лайком - для меня это важно.
🔔 Чтобы не пропустить продолжение и новые рассказы - подписывайтесь и включите уведомление.