Я всё ждала, когда же кто-нибудь из моих любимых авторов напишет историю с мистикой, магией и бесами. И вот это случилось, появилась новая замечательная серия в антураже старого мрачного Питера 19 века. Хочу вас сегодня познакомить с одной из стражниц — Анной Лиходеевой, обладательницей харизматичного беса по имени Лука, который периодически подбивает ее на разные непотребства.
Роман «Лиходеева. Игры с нечистью» интересный, бодрый и, как всегда, написан ярким языком в стиле Марьяны Брай. Мне очень нравится, читаю с большим удовольствием.
Публикую небольшой отрывок с разрешения автора.
В 1884 году в Петербурге самым модным развлечением скучающей знати были спиритические сеансы. Клевали на этот вид развлечения и средние слои. Но, если мужчины приходили в подобные места группами, то дамы предпочитали частные встречи. Уж очень хотели уточнить у умерших некоторые детали.
В доходном доме на Мойке и был устроен салон мадам Блаватской. О Лидии шептались, обсуждали ее умение говорить голосом из загробного мира, говорили, что она дальняя родственница «той самой Елены», но дар её куда темнее, осязаемей.
Лидия была женщиной монументальной. Грузная, с рыхлым лицом, покрытым толстым слоем белил, она передвигалась тяжело, опираясь на трость с набалдашником в виде черепа. Её необъятное тело всегда было затянуто в черный шелк, который трещал по швам, а запах тяжелых духов «Пачули» не мог перебить кисловатый дух пота и тлена, витавший в её комнатах.
Все эти вводные я узнала не от своего начальника, а от прислуги из доходного дома, где промышляла «Пифия». Потребовалось только облачиться в простенькую одежду, подкатить к молоденькой девушке, выходящей из нужного дома с черного входа с корзиной для белья.
— А тебе зачем про нее узнавать? Послал кто? — сощурилась, внимательно рассматривая меня светловолосая, симпатичная, но прыщавая особа, когда я в лоб спросила о Лидии.
— Дык, это… Робить к ней вроде как пришла, да боюсь немало. Разговоры ходят такие, что… — старательно имитировала я говор простушки, приехавшей в Петербург недавно.
— И правильно боишься, — девушка расслабилась, и даже глаза выпучила, чтобы выглядеть куда более убедительно. — Нечистое там дело, ох нечистое. Раньше-то Лидия Ивановна была женой стряпчего, а как муж заболел, то и началось: вонь из квартиры стояла такая, что жильцы жаловались купцу. Хозяину, значит, дома этого… оказалось потом, что муж ейный заживо гниёт. Худеет, сам на себя похожим быть перестал. А Лидия наоборот – раздобрела, да только как-то нехорошо, оплыла, как свеча, словно бы раздулась от водянки.
— Ну, болтает она, конечно, складно, да только от болезни могла Блаватская так вот пухнуть, или от… щей – такое тоже случается, коли пучит опосля. Тут ведь знаешь, как бывает, один раз… — Лука промолчать не мог, да и знал, что заткнуть я его при беседе с людьми не могла – не поймут, коли начну говорить в сторону пустого места.
Но я глянула на беса достаточно выразительно, чтобы тот заткнулся.
— Значит… думаешь, бесовское что-то там? Страшно, сил нет, а как без работы? — Голосом, срывающимся на плач, прогундосила я.
Девка выболтала все, что знала, а я, сделав вид, что перепугана до чертей, убежала не оглядываясь.
Дома переоделась, с особой тщательностью нанесла макияж, выбрала шляпку с черной сеточкой, которую часто видела на похоронах. Да, да, похороны, особенно похороны важных особ я старалась не пропускать. Ну, во-первых, нравились мне подобные мероприятия, а во-вторых, мой род деятельности подразумевал анализ странных происшествий в городе. По смертям многое можно узнать о запредельной жизни Петербурга.
«Запредельная жизнь»? А это обратная сторона бытия! Предел – это мир, в котором обитает все потустороннее, выпавшее, или изгнанное из ада. Да, и из ада могут изгнать, как бы это странно не звучало.
Вся эта нечисть из Предела постоянно стремится выбраться в наш мир. И открываются для нее двери в том случае, если человек слабеет: грехи, особенно грехи высшего порядка, разверзают в человеке некую кормушку – притягательная для бесов питательная среда из бывшей некогда бессмертной, души.
Пришла я к мадам Блаватской под видом обычной клиентки — молодой вдовы, ищущей утешения. Бес мой в этот день, надо сказать, был в скверном настроении: слова я ему не давала сказать с момента встречи с ротмистром Панфиловым.
— Здесь воняет дешевым театром, — проворчал Лука, дергая себя за ухо. — И жареной капустой. — Ему не нравилась теснота и обилие в прихожей квартиры икон, занавешенных черными тряпками.
Нас не встретили, но трескучий голос из большой комнаты с распахнутыми двустворчатыми дверьми и явно занавешенными окнами пригласил пройти.
Вонь, та самая вонь, не похожая ни на что другое, встретила меня, как только я перешагнула порог комнаты. Темные обои едва просматривались сквозь плотно развешенные на стене картины и фотографии, большой обеденный стол в центре комнаты был заставлен свечами и подносами с тлеющими на них травами.
И как бы запахи горящих трав не старались скрыть вонь, я ее чувствовала. Ту самую вонь...
Бес здесь был! Ротмистр не ошибся. Я пришла по адресу.
Описанная утром прислугой женщина предстала передо мной во всей своей отвратительности. В тот момент в моем сознании, кроме оплывшего телосложения отложилось одно – ее мутные, будто рыбьи, глаза. Когда я, спустя время вспоминала этот момент, видела только их.
Мадам Лидия, тяжело дыша, смотрела на меня. Я пыталась не смотреть на ее огромный горб на спине.
Она мотнула головой на стул, стоящий на другом конце стола. А когда я присела, вдруг завалилась назад и закатила свои белёсые глаза. Массивный подбородок затрясся, и она начала издавать гортанные звуки.
Домом это место назвать было трудно. Грязь, вонь, и ощущение, что вокруг тебя болотная жижа, и она все больше затягивает, заливается тяжелым запахом внутрь. И как женщины, даже ведомые своим горем, могли приходить сюда?
Борясь с отвращением, я внимательно посмотрела на медиума, булькающую горлом. Вонь шла прямо от нее.
А потом я заметила, что Лука обходит женщину со спины, рассматривая горб. Он стоял со сложенными на груди руками и завороженно смотрел на ее спину, словно там висела картина, детали которой хочется внимательно изучить.
— Ты видишь? — шепнула я, не разжимая губ.
— Вижу, — Лука перестал кривляться и запрыгнул на спинку стула. Этот товарищ мог балансировать хоть на острие шпаги, но если в первые дни нашего знакомства это меня забавляло, то сейчас уже только раздражало. — Жирный какой. Не меньше года он до размеров бобра отъедался! Обычный бес-паразит!
Я встала и обошла Лидию. Она замерла, и горб ее, будто почувствовав меня, вдруг задвигался.
На широкой, словно шкаф, спине Лидии Блаватской, в густой тени, которую отбрасывала её фигура, под шалью шевелилось нечто.
Шаль слетела с ее плеч и мне открылось то, что Блаватская явно пыталась скрыть от человеческих глаз. Существо напоминало гигантскую шишку, затянутую в хитиновый панцирь.
Оно вцепилось в спину Лидии в районе позвоночника чуть ниже лопаток. Платье в месте, где оно держалось было разорвано и сыро. В такт его движению двигались голова и руки женщины.
Эта тварь, словно кукловод, управляла медиумом! Когда Лидия «впадала в транс», тварь меняла ее голос.
Самое страшное было в том, что Лидия, возможно, считала себя настоящим медиумом. Она не знала, что её «дар» — это тяжелое, склизкое существо, которое годами сидит у неё на закорках, питаясь её жизненной силой и эмоциями её клиентов.
— Это «Шепот», — определил Лука со знанием дела. — Редкая, хоть и не особо опасная для нас с вами др-янь. Ему нужно большое тело, чтобы прятаться за ним, как за щитом. Он жрет её здоровье, а взамен дает ей эти дешевые фокусы. Он туп, как твои помощники, Анна…
— Мне напомнить, что разговоры у нас с тобой только по делу? — грубо напомнила я в момент, когда хозяйка начала не своим голосом вещать, что мой покойный муж просит пролить слезы по нему.
— Всплакните, Анна Львовна. Не пожалеете. Ну, хоть для наглядности, а? Увидите тогда, как этот уродец жрёт, — словно не слыша моего приказа, продолжил Лука.
— Я этого твоего Шептуна на похороны твои приглашу. Вот там и взгляну, как он от голода сдохнет, — ответила я, уже понимая, что сегодня мне, и правда, придется поработать.
— Не Шептуна, Анна Львовна, у нас, у бесов, такие имена, знаете ли, не в почете… Шепот!
Я сделала вид, что не услышала его комментария.
— Пойди, Лука, — приказала я, рассматривая отвратительное существо, — прикрой дверь, и сделай так, чтобы ни одна душа сюда не вошла, и уж тем более – не вышла! Придется посадить эту «даму» на диету.
Лука хохотнул, показал бесу неприличный жест, и в тот же момент я услышала, как захлопнулись двери за моей спиной. Что-то хрустнуло, и я свела брови.
— Канделябриком еще ручки укрепил. Теперь точно ни туда, как говорится, и не сюда, — голос Луки, с которым я наконец заговорила, стал в разы веселее. Дело предстояло грязное, но интересное.
Лидия замолчала. Горб на ее спине приподнял верхнюю свою часть, и я увидела его «голову». Нет, это не было головой, скорее, это было «началом» этой отвратительной личинки. Ни глаз, ни носа, только небольшое отверстие, которым он водил сейчас по спине Лидии.
— Что он делает? — не двигаясь, спросила я.
— Он так управляет ею, Анна Львовна. Там… под платьем… видите, он прицепился к ее телу, уже прирос, считай… А сейчас он понял, что ему грозит опасность.
— Мне кажется, это не моя работа. Нужно бы вызвать Туманову. По таким вот пиявкам у нас мастер именно она, — прошептала я, признавая, что, если я хоть что-то в них и понимаю, полной уверенности в положительном исходе дела не имею.
— Анна Львовна, да тут делов-то на пять минут! Считай, только иголочкой ткнете и все, благодарность от ротмистра у вас в кармашке! — Лука был убедителен, а я не хотела дергать сотрудницу по относительно простому делу. Раз уж я здесь…
— Я… я ни в чем не виновата, — вдруг, совершенно человеческий, высокий голос, срывающийся на визг, заполнил комнату.
— Не вы, Лидия. А тот, кто сидит у вас на спине, — спокойно ответила я, доставая из ридикюля длинную шляпную булавку с навершием из черненого серебра.
Бес-паразит, скукожившийся на спине своего носителя, зашипел, как шипит вода, попадая на раскаленную сковороду. Люди звуков этих не слышат, в отличие от меня. Но если на улице под окном сейчас пара прохожих остановилась, чтобы переждать проезжающий экипаж, внезапный приступ тошноты им обеспечен.
— Лука, фас! — скомандовала я. Юркий бес, только этого и ждавший, молнией метнулся через стол. Он прыгнул прямо на спину Лидии, но не коснулся её, а вцепился зубами в студенистую плоть паразита.
Уродец зашипел громче. Мадам Блаватская начала размахивать руками, как ветряная мельница, сбивая подсвечники и опрокидывая стулья.
— Убивают! — завопила она, пытаясь достать кого-то невидимого для нее на спине. Не теряя ни секунды, я шагнула к беснующейся медиуму. Нужно было попасть точно в «узел» — место, где паразит срастался с позвоночником жертвы.
— Держи его, Лука! — крикнула я.
Лука, рыча и плюясь черной слюной, натянул паразита на себя, открывая тонкую, пульсирующую фиолетовым светом шейку «Шепота».
В этот момент я и вонзила серебряную иглу в эту точку. Раздался звук лопнувшей струны. Лидию Блаватскую выгнуло, словно от удара тока.
Дрожащее тело паразита, потеряв связь с жертвой, начало сдуваться и чернеть, превращаясь в хлопья сажи. Лука брезгливо отпрыгнул в сторону, отряхиваясь.
— Тьфу, гадость! — проворчал он, вытирая рот и даже язык ладонью. — На вкус как прогорклое масло и вранье.
— Вранье имеет вкус? — говорить мне сейчас хотелось меньше всего, но знать ответ я была должна.
— О! Еще какой! Всё имеет вкус, дорогая моя Анна Львовна, — Лука уже сидел в кресле, с видом философа, рассуждающего об истинах высшего порядка.
Лидия в этот момент обмякла в своем кресле. Она тяжело дышала, но вдруг её глаза прояснились, взгляд стал осознанным, хоть и испуганным. Поведя плечами, она закрыла глаза и выдохнула.
Посидев так несколько секунд, посмотрела на меня с ужасом и... облегчением.
— Что... что это было? — прошептала она. — Мне вдруг стало так легко... Но так пусто.
Я спрятала булавку обратно в сумочку.
— Я просто убрала вашу «музу», мадам, — холодно улыбнулась я. — Боюсь, духи больше не будут с вами разговаривать. Зато спина перестанет болеть.
— Пошли отсюда, Ань, — зевнул Лука, распахивая двери. — Тут скучно. И жрать совсем нечего.
Прочитать с чего все начиналось можно на сайте Литнет по этой синей ссылке