Дом, в котором ждали 6.
Утро вползало в комнату медленно — серое, влажное, с тяжёлым запахом мокрой земли.
Елена сидела за кухонным столом не двигаясь. Перед ней лежали письма. Она перечитала их ещё раз. И ещё. Каждое слово въелось в память, но она всё равно возвращалась к строчкам, будто надеялась найти в них что-то новое. Какое-то объяснение. Какой-то выход.
Телефон зазвонил неожиданно — резко, громко, разрывая тишину.
Она вздрогнула, посмотрела на экран.
Марина.
Она взяла трубку не сразу. Сначала откашлялась, провела ладонью по лицу, попыталась собраться.
— Алло.
— Ты куда пропала? — голос подруги ворвался в кухню, тёплый, живой, такой нормальный. — Я звонила вчера, ты не брала. Сегодня уже утро, а от тебя ни слуху ни духу. Я волнуюсь.
— Всё нормально, — сказала Елена и поняла, что голос звучит глухо, не своё. — Просто… много всего.
— Ты как?
— Не знаю.
Пауза.
— Я сейчас приеду, — решительно сказала Марина. — Жди.
И трубка замолчала.
---
Марина появилась через полчаса.
Елена услышала её ещё до звонка — громкий стук калитки, быстрые шаги по дорожке, потом нетерпеливый трезвон.
Открыла.
Подруга стояла на пороге — яркая, несмотря на серое утро, в красном пальто, с мокрыми от мелкого дождя волосами, с большой сумкой через плечо.
— Ну здравствуй, — сказала Марина и крепко обняла её.
От неё пахло духами, кофе и ещё чем-то родным, из детства.
Елена закрыла глаза и позволила себе просто стоять. Не держаться. Не контролировать.
— Пойдём, — Марина отстранилась, заглянула в лицо. — Ты чего зелёная совсем? Не спала?
— Спала. Немного.
— Врёшь.
Марина сняла пальто, бросила на вешалку, сама пошла на кухню, будто здесь жила.
— Чай есть? Хотя какой чай, кофе давай. Я привезла нормальный, — она полезла в сумку, достала пачку, поставила на стол. — Садись. Рассказывай.
Елена села.
Смотрела, как Марина хозяйничает, моет кружки, включает чайник, нашёптывая что-то себе под нос.
— Марин, — позвала она.
— А?
— Я нашла письма.
Марина замерла с заварником в руках.
— Какие письма?
— Андрея. Те, что мама прятала.
Повисла тишина.
Марина медленно поставила заварник на стол. Повернулась.
— Все?
— Семь штук.
— Ты прочитала?
— Да.
Марина села напротив. Взяла её за руку.
— Лен…
— Он писал, — голос Елены дрогнул. — Он писал всё это время. Звал. Хотел приехать. А мама сказала ему, что я не хочу его видеть. Врала. Годами врала.
Марина молчала.
— Ты знала? — Елена подняла глаза. — Ты знала про письма?
— Нет, — быстро сказала Марина. — Про письма — нет. Откуда?
— А про остальное?
Пауза затянулась.
— Марин.
Подруга вздохнула. Отпустила её руку, откинулась на спинку стула.
— Я знала, что он ждал, — тихо сказала она. — Знала, что он искал тебя. После твоего отъезда.
Елена смотрела не отрываясь.
— Расскажи.
Марина помолчала, собираясь с мыслями.
— Он приходил к твоему дому. Почти каждый день. Стоял у забора, смотрел на окна. Я тогда ещё жила вон в том доме, через два от твоего, видела. Думала — с ума сошёл парень. А потом…
— Что?
— Потом он к твоей матери пришёл. Я как раз мимо проходила, видела их во дворе. Он что-то говорил, а она… она его прогнала. Громко так, чтоб все слышали. Сказала, чтоб больше не приходил, что у тебя другая жизнь и ты не хочешь его знать.
Елена закрыла глаза.
— Это было через неделю после твоего отъезда, — продолжала Марина. — Он потом ещё приходил. Не каждый день, но приходил. А через месяц перестал.
— Я думала, он меня бросил, — прошептала Елена. — Двадцать пять лет я думала, что он меня бросил.
— Знаю, — Марина накрыла её ладонь своей. — Я тогда не знала, что тебе сказать. Думала — ну, раз не сложилось, значит, не судьба. Мы молодые были, глупые. Я не лезла.
— А потом?
— А потом я замуж вышла, уехала, своя жизнь закрутилась. Только через несколько лет, когда вернулась, узнала, что он женился. На какой-то тихой, незаметной. Говорили, не по любви, а потому что надо.
— Откуда знаешь?
— Люди говорят. Город маленький.
Елена встала, подошла к окну.
Дождь усилился. Стекла запотели, по ним бежали капли.
— Ты встречалась с ним? — спросила Марина. — После возвращения?
— Встретились случайно. В кафе говорили.
— И?
— И ничего. Я сбежала. Как всегда.
— Лен…
— Я не знаю, что делать, Марин. Я не знаю, как на это смотреть. Моя мать… она разрушила мою жизнь. Мою и его. И я не могу её даже спросить. Её нет.
Марина подошла, встала рядом.
— А ты его спросила?
— О чём?
— О том, что он чувствовал. О том, что знал. Он же не дурак, наверное, догадывался, что письма не доходят.
— Мы не говорили об этом.
— Почему?
— Потому что я испугалась.
Марина усмехнулась.
— Ты всегда боялась. В школе боялась первой признаться, он за тобой полгода бегал. После школы боялась ему сказать, что уезжаешь. А теперь боишься спросить про письма. Когда ты перестанешь бояться, Лена?
Елена молчала.
— Он тебя любит, — просто сказала Марина. — Всегда любил. Это даже слепому видно. Ты только посмотри, как он на тебя смотрит. Я вчера его видела, кстати.
— Где?
— У магазина. Стоял, смотрел в сторону твоего дома. Я спросила, чего стоишь. Он сказал: «Думаю».
Елена сглотнула.
— Он прав.
— Дура, — ласково сказала Марина. — Ты такая дура иногда.
Она обняла её за плечи.
— Иди к нему. Просто иди и скажи всё. Что нашла письма. Что мать врала. Что ты ничего не знала. Что ты…
Марина запнулась.
— Что ты его до сих пор любишь.
— Я не знаю, люблю ли, — тихо сказала Елена.
— Врёшь.
Елена повернулась к ней.
— Я боюсь, Марин. Боюсь, что если я сейчас это открою — всё рухнет. И я снова останусь одна. Я уже старая, уставшая, у меня дочь взрослая, у меня бывший муж, у меня… у меня нет сил начинать сначала.
— А ты не начинай сначала, — Марина взяла её за плечи. — Ты продолжай. У вас уже было начало. Была середина. Теперь будет продолжение.
— А если не получится?
— А если получится?
Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели, как дождь смывает пыль с яблонь.
— Ты похудела, — сказала Марина. — Совсем кожа да кости.
— Я не ем что-то.
— Надо есть. Завтра приходи ко мне, я борщ сварю. Мой бывший говорил, что мой борщ — единственное, что он вспоминает с нежностью.
Елена улыбнулась. Впервые за долгое время.
— Спасибо, Марин.
— За что?
— Что ты есть.
Марина фыркнула.
— Глупости говоришь. Конечно, я есть. Куда я денусь.
Она отстранилась, посмотрела на часы.
— Мне бежать надо. Работа. Но ты звони в любое время. Поняла?
— Поняла.
У двери Марина обернулась.
— Лен. Только не думай долго. А то он устанет ждать. Он уже не мальчик, как и мы. Ждать бесконечно нельзя.
И ушла.
Елена осталась одна.
Дождь кончился так же внезапно, как начался. Выглянуло солнце, слабое, осеннее, но всё же свет.
Она вернулась на кухню, села за стол, взяла в руки письма.
Снова перечитала последнее.
«Я люблю тебя. Всегда любил. И всегда буду».
Она закрыла глаза.
В голове крутились слова Марины: «Ты всегда боялась. Когда ты перестанешь бояться?»
Ответа не было.
Но что-то внутри, глубоко, начинало меняться.
Как будто лёд тронулся.
Очень медленно. Почти незаметно.
Но тронулся.
Она открыла глаза и посмотрела в окно.
На соседнем участке было пусто. Только мокрые ветки и серая трава.
Но теперь это не пугало.
Она знала, что он рядом.
И знала, что рано или поздно придётся выйти.
Из дома.
Из страха.
Из прошлого.
Она взяла телефон.
Набрала сообщение.
Короткое, всего три слова:
«Нам надо поговорить».
И нажала «отправить».
👍 Если Вам понравилась эта глава, поддержите лайком - для меня это важно.
🔔 Чтобы не пропустить продолжение и новые рассказы - подписывайтесь и включите уведомление.