Глава 2
Вечер субботы Анастасия Петровна провела в раздумьях. Она заварила себе липовый чай — привычка, оставшаяся от покойного мужа-медика, — и устроилась у окна с блокнотом. За годы работы в органах она привыкла систематизировать информацию, и сейчас методично записывала все, что узнала о Лидии Морозовой.
«Возраст — около 35 лет. Разведена. Купила дом летом прошлого года. Работает в серьезной фирме. Держится особняком. Есть кошка Анька. Был мужчина — темненький, в костюме, последний раз видели в январе...»
Дописав последнюю строчку, она отложила ручку и задумалась. Что-то в этой истории не давало ей покоя. Почему зонт оказался именно у ее калитки? Случайность? Или кто-то специально хотел втянуть ее в эту историю?
За окном мелькнула фигура в темной куртке. Анастасия Петровна пригляделась — по дорожке мимо ее участка шел Денис Королев, сосед справа. Молодой мужчина лет двадцати пяти, программист, работал удаленно и жил на даче круглый год. Обычно он был приветлив и общителен, но сейчас шагал быстро, сгорбившись, и выглядел крайне взволнованным.
«Странно, — подумала она. — Куда это он в такое время?»
Было уже около десяти вечера, в поселке давно стихли все звуки. Анастасия Петровна выключила свет и осторожно приоткрыла штору. Денис остановился у калитки Лидии, постоял там минуты две, потом резко развернулся и пошел обратно. На лице у него было такое выражение, словно он с кем-то внутренне спорил.
Утром, едва рассвело, ее разбудил звук мотора. Из окна спальни она увидела, как от дома Дениса отъезжает его старенький «Фольксваген». Это было очень необычно — парень никогда не вставал рано, работал допоздна и спал до полудня.
В девять утра к калитке Анастасии Петровны подошел знакомый силуэт. Виктор Михайлович Сомов, ее давний приятель еще со времен института. Он купил участок в «Рябинушке» три года назад, и они часто проводили вечера за чаем, вспоминая молодость.
— Настя, привет, — поздоровался он, но голос звучал как-то неуверенно. — Слышал, у нас тут происшествие случилось.
— Виктор, проходи, — она открыла калитку и пристально посмотрела на друга.
Виктор Михайлович выглядел неважно. Обычно подтянутый и аккуратный, сегодня он был небрит, рубашка помята, а глаза бегали, не встречаясь с ее взглядом.
— Кофе будешь? — предложила Анастасия Петровна.
— Не откажусь, — он прошел в дом, но сел не в свое обычное кресло у окна, а на стул спиной к двери.
Пока она готовила кофе, Виктор нервно барабанил пальцами по столу. Это была его старая привычка еще со студенческих времен — так он делал перед экзаменами, когда волновался.
— Витя, что с тобой? — спросила она прямо. — Ты выглядишь так, словно всю ночь не спал.
— А... да так, работа замучила. Настя, а что там с этой девушкой? Морозовой? Говорят, пропала?
— Говорят, — осторожно ответила она. — А ты ее знал?
— Да практически нет. Пару раз здоровались. Красивая женщина, но неприступная какая-то. — Он сделал глоток кофе, и Анастасия Петровна заметила, что руки у него дрожат.
— Витя, ты точно в порядке?
— Настя, я... — он начал было что-то говорить, но тут во двор вошел еще один знакомый персонаж.
Семен Иванович Крупский, завхоз местного дома отдыха, который находился через дорогу от поселка. Мужчина лет пятидесяти, всегда деловой и немного назойливый. Почему-то он повадился заглядывать к соседям каждый день под разными предлогами.
— Анастасия Петровна, доброе утро! — прокричал он еще от калитки. — Не помешаю?
«Еще как помешаешь», — подумала она, но вслух сказала:
— Проходите, Семен Иванович.
Крупский вошел в дом, шумно поздоровался с Виктором и уселся за стол, словно его специально приглашали.
— Кофейку попить можно? А то с утра по делам бегаю, устал уже.
— Какие такие дела в воскресенье? — поинтересовалась Анастасия Петровна, наливая ему кофе.
— Да вот, проверяю территорию. После зимы всякие повреждения бывают. Кстати, — он наклонился ближе, понизив голос, — слышал я, у вас тут женщина пропала? Страшное дело!
Виктор резко поставил чашку, расплескав кофе.
— Да какое там пропала! Может, просто уехала по делам, — сказал он раздраженно. — Что сразу трагедию устраивать?
— Ну, не знаю, не знаю, — покачал головой Крупский. — Я вот вчера вечером мимо проходил, так у нее в доме темно было. А утром Петрович говорит — калитка открыта, а сама не отвечает. Странно это.
— Семен Иванович, а вы часто мимо домов наших проходите? — спросила Анастасия Петровна, внимательно глядя на завхоза.
Тот смутился.
— Ну как... по работе иногда. Территорию проверяю, порядок. А что?
— Да так, интересно. А вчера во сколько вы мимо дома Морозовой проходили?
— Часов в девять, наверное. Или в десять. Точно не помню.
Анастасия Петровна мысленно отметила еще одну нестыковку. Петрович говорил, что до одиннадцати свет в доме горел, а Крупский утверждал, что в девять-десять было темно.
— А собаки вчера лаяли, — вдруг сказал Виктор. — Я помню, думал даже выйти посмотреть, что там такое.
— В котором часу это было? — спросила Анастасия Петровна.
— Поздно. Часов в одиннадцать, может, позже.
Крупский кивнул:
— Точно! И я слышал. Думал, воры какие-то промышляют. У нас в доме отдыха тоже собаки есть, охранные. Они тоже подняли гвалт. Я даже охраннику звонил, но он сказал, что все спокойно.
Анастасия Петровна налила себе еще кофе, стараясь скрыть волнение. Руки слегка дрожали — то ли от кофеина, то ли от нервов. За годы работы с людьми она научилась читать между строк, и сейчас каждый жест, каждая интонация ее гостей говорили о том, что они далеко не все рассказывают.
Виктор продолжал барабанить пальцами по столу — эта его детская привычка всегда выдавала, когда он лгал. Еще в институте, списывая у нее контрольные, он так же нервно стучал по парте. А сейчас этот стук действовал ей на нервы, словно капающий кран.
— Кстати, — сказала она, пытаясь придать голосу равнодушие, — а этот молодой сосед, Денис, он с Лидией общался?
Виктор вздрогнул, словно его током ударило, и кофе из чашки плеснул на блюдце.
— Еще как общался! — его голос стал резким, неприятным. — Они там из-за границы участков ругались. Лидка хотела забор передвинуть...
«Лидка?» — мысленно отметила Анастасия Петровна. Слишком фамильярно для человека, который «практически не знал» пропавшую. У Виктора всегда была слабость к красивым женщинам, еще в молодости он не мог пройти мимо хорошенького личика. Неужели и тут...
— Серьезный конфликт был? — спросила она, внимательно наблюдая за реакцией друга.
Крупский оживился, его маленькие глазки заблестели от любопытства. Анастасия Петровна невольно поморщилась — не любила она таких людей, которые питаются чужими несчастьями как пиявки.
— Да они на весь поселок орали! Месяц назад это было. Денис прямо кричал, что никому не даст свою землю в обиду. А она ему в ответ — что закон на ее стороне, и вообще наймет юристов.
Виктор кивнул, но в глазах у него мелькнула какая-то тень. Он явно помнил об этой ссоре больше, чем говорил.
— И чем закончилось?
— Да ничем вроде... — Виктор пожал плечами, но движение было слишком нарочитым. — Затихло как-то. Но Денис еще долго злился, мне жаловался, что городские понаехали, права качают.
Анастасия Петровна встала, чувствуя, как затекли ноги от долгого сидения. В окне отражалось ее собственное лицо — усталое, с глубокими морщинами у глаз. «Господи, когда я успела так постареть?» — мелькнула невольная мысль.
Именно в этот момент во двор въехала черная «Тойота» — дорогая, блестящая, явно неуместная в их скромном дачном поселке. Из машины неспешно вылез грузный мужчина в пальто, которое, вероятно, стоило как полугодовая пенсия Анастасии Петровны.
— А, председатель приехал, — пробормотал Крупский, и в голосе его прозвучала какая-то особая почтительность.
— Пойдемте знакомиться, — предложила Анастасия Петровна, хотя внутренне сжалась. Она всегда чувствовала себя неловко рядом с успешными бизнесменами — слишком разные у них были миры.
Григорий Семенович Лебедев выглядел именно так, как представляла себе Анастасия Петровна преуспевающего человека — дорогие часы, ухоженные руки, уверенная походка. Но в глазах была усталость человека, который привык решать чужие проблемы.
— Здравствуйте, — он окинул взглядом собравшуюся компанию с легкой иронией. — Вы, наверное, по поводу Морозовой?
— Анастасия Петровна Кравцова, — она протянула руку, стараясь не выдать своего волнения. — Да, мы очень беспокоимся. Что-то неладное происходит.
Лебедев раскрыл папку, и Анастасия Петровна увидела, что руки у него тоже не совсем спокойны. Видимо, и для него эта ситуация была стрессом.
— Морозова Лидия Николаевна, сорок два года... — он читал, щурясь, и она поняла, что мужчина стесняется надеть очки. Мужское тщеславие не знает возраста.
Когда подъехал «Фольксваген» Дениса, Анастасия Петровна сразу поняла — что-то случилось. Молодой мужчина выглядел так, словно всю ночь не спал и пил кофе литрами. Кожа землистого цвета, руки трясутся, глаза бегают. Она видела такое состояние у студентов перед особо важными экзаменами — когда страх парализует разум.
— Денис! — позвала она, стараясь придать голосу материнскую теплоту. Может, это поможет разговорить парня.
Но Королев подошел как на казнь, и когда Крупский упомянул о зонте в крови, лицо молодого мужчины стало белым как мел.
— Какой зонт? В крови? — голос дрогнул, и Анастасия Петровна почувствовала, как екнуло сердце. Этот парень что-то знает. Что-то страшное.
— Вот этот, — она показала на зонт, и увидела, как Денис смотрит на него с таким ужасом, словно видит призрак.
— Я... я его узнаю, — слова давались ему с трудом. — Это точно ее зонт. Она им пользовалась, когда дождь был.
И тут Анастасия Петровна поняла самое главное — этот молодой человек не просто знал Лидию Морозову. Между ними что-то было. Что-то, о чем он не может рассказать при всех. Что-то, что заставляет его дрожать от страха и вины.
— Денис, — она мягко положила руку ему на плечо, — может быть, нам стоит поговорить наедине?
Он вздрогнул от прикосновения и отшатнулся, словно обжегся.
— Нет! Нет, мне нужно идти. У меня... дела, — и он почти бегом бросился к своему дому.
Анастасия Петровна проводила его взглядом и подумала о том, что завтра обязательно попытается с ним поговорить. Один на один. Без свидетелей. Потому что тайна Лидии Морозовой явно связана не только с земельными спорами.
Предыдущая глава 1:
Далее глава 3: