Глава 1
Анастасия Петровна Кравцова никогда не любила март. Этот месяц казался ей предателем — обещал весну, а приносил слякоть, холодный ветер и то неопределенное состояние души, когда хочется перемен, но не знаешь каких. Именно поэтому она и решила в этом году открыть дачный сезон раньше обычного, несмотря на протесты дочери Светланы.
— Мама, там же холодрыга! Печка не топлена с осени, трубы могли промерзнуть! — причитала Светлана по телефону, но Анастасия Петровна уже паковала чемодан.
В свои шестьдесят два года она выглядела моложе и чувствовала себя вполне энергично.
Приехала она в пятницу вечером на последней электричке. Не стала рисковать своей старенькой «Ладой» – мало ли, какие сейчас дороги. Дом встретил ее запахом сырости и холода, но Анастасия Петровна быстро растопила печь, заварила крепкого чая и устроилась с книгой в кресле у окна. За стеклом мерцали редкие фонари поселка, и было удивительно тихо после городского гула.
Утром, выйдя во двор подышать свежим воздухом и оценить зимние повреждения, она заметила у калитки странный предмет. Женский зонт, дорогой, серый, с изящной деревянной ручкой. Но то, что заставило Анастасию Петровну замереть с чашкой кофе в руках, были темно-бурые пятна на ткани купола. Они выглядели как... кровь.
— Господи боже мой, — прошептала она, осторожно приближаясь к находке.
Зонт лежал аккуратно сложенным, словно кто-то специально оставил его именно у ее калитки. Анастасия Петровна оглянулась — соседние участки выглядели безлюдными, хотя она знала, что старики Семеновы тоже приехали на дачу накануне.
— Настя! Настасья Петровна! — окликнул ее голос из-за забора.
Через щель в штакетнике виднелось встревоженное лицо Валентины Семеновой, соседки слева.
— Валя, здравствуйте. А вы не знаете, откуда это? — Анастасия Петровна кивнула на зонт.
Валентина Семенова, женщина лет семидесяти, с вечно тревожными глазами, перелезла через низкий забор с проворством, удивительным для ее возраста.
— Ой, Настенька, такие дела! Вы не поверите! — она прижала руку к сердцу. — У нас тут вчера... исчезла Лидочка Морозова. Помните, молодая, что дом Никифоровых купила?
Анастасия Петровна помнила. Лидия Морозова, женщина лет тридцати пяти, появилась в поселке прошлым летом. Красивая, ухоженная, приезжала на дорогой машине и держалась особняком. Говорили, что разведена и работает в какой-то серьезной фирме.
— Как исчезла?
— А вот так! — Валентина всплеснула руками. — Вчера вечером видели, как она из магазинчика выходила с пакетом продуктов. А утром Петрович — вы знаете, сторож наш — обходил территорию и заметил, что у нее калитка нараспашку, а в доме свет не горит. Ну, он заглянул... А там никого! Сумочка на столе лежит, телефон, документы — все на месте. А самой нет.
Анастасия Петровна наклонилась и внимательно рассмотрела зонт, не прикасаясь к нему.
— И вы думаете, это ее зонт?
— А чей же еще? У нас тут все старички, кому такая красота нужна? Да и пятна эти... — Валентина поежилась. — Страшно, Настенька. Может, полицию вызвать?
— А что остальные соседи говорят?
— Да все в панике! Мужики собирались, совещались. Говорят, не надо шума поднимать. Вдруг она просто уехала по делам, а мы тут переполох устроим. Знаете ведь, как это бывает — приедут менты, все перероют, опечатают, может. А сезон начинается, люди ремонт планируют...
Анастасия Петровна кивнула. Понимала логику соседей, но интуиция подсказывала — дело серьезное.
— Валя, а где живет эта Лидочка?
— Да вон, третий дом от поворота, с голубыми ставнями. Хотите посмотрим?
Дом Лидии Морозовой и правда выглядел покинутым. Калитка болталась на ветру, во дворе валялись пустые пакеты из-под продуктов — видимо, те самые, что она покупала накануне вечером.
— Петрович! — окликнула Валентина сутулую фигуру в телогрейке, появившуюся из-за угла. — Иди сюда, расскажи Анастасии Петровне.
Сторож поселка, Петр Иванович Дроздов, попросту Петрович, как все его звали, был мужчина неопределенного возраста, где-то между пятьюдесятью и семьюдесятью. Работал здесь уже лет десять, знал каждый куст и каждую собаку.
— Анастасия Петровна, — он почтительно кивнул, — вот беда какая. Девушка молодая пропала. Я ведь каждый вечер обход делаю, все в порядке было. А утром гляжу — что-то не то.
— Петр Иванович, а вы вчера ничего странного не заметили? Может, машины чужие, люди подозрительные?
Сторож задумался, почесал седую щетину.
— Да нет, вроде тихо было. Разве что... — он нахмурился, — часов в десять вечера слышал, собаки лаяли сильно. Но это бывает, на лис реагируют или на ежей.
— А свет в доме горел?
— До одиннадцати точно горел. Я мимо проходил, видел в окнах. А потом не знаю.
Анастасия Петровна обошла дом. Следов борьбы не было видно, но у задней двери, ведущей в сад, она заметила странное: несколько капель той же темной жидкости на ступеньках крыльца.
Анастасия Петровна присела на корточки. Капли выглядели засохшими, но относительно свежими.
— Петрович, у вас фонарик есть? — попросила она.
Сторож достал из кармана телогрейки потертый фонарик и посветил туда, куда указывала Анастасия Петровна.
— Ой, мамочки, — прошептала Валентина, заглядывая через плечо. — Это же точно кровь!
— Тише вы, — одернул ее Петрович. — Может, девушка просто палец порезала или коленку ободрала. Мало ли.
Но Анастасия Петровна уже мысленно восстанавливала картину происшедшего. Лидия покупает продукты, возвращается домой. Дальше что? Кто-то ее ждал? Или пришел позже?
— Петр Иванович, а дверь была заперта, когда вы утром заходили?
— На замок — да, заперта. Но у меня ведь ключи есть от всех домов, на случай аварий. Владельцы, когда покупали участки, все ключи, дублированные, мне давали.
— То есть войти в дом мог любой, кто знал об этом?
Сторож помялся, явно сообразив, что сказал лишнее.
— Ну, в принципе... Но я никому не даю! Только в крайнем случае, если прорыв или пожар.
— А кто знает о том, что у вас есть ключи?
— Да все местные в курсе. Это же для безопасности делается.
Анастасия Петровна выпрямилась, чувствуя, как затекшие мышцы протестуют после долгого сидения на корточках. В голове уже складывалась версия: кто-то знакомый с порядками поселка воспользовался отсутствием свидетелей. Но зачем оставлять зонт именно у ее калитки?
— Валентина Михайловна, а вы с этой Лидочкой общались?
— Да так, здоровались. Она не больно разговорчивая была, гордая такая. Один раз только разговорились подольше — это когда у нее кошка пропала в августе. Переживала очень, плакала даже.
— Кошка нашлась?
— Да, через три дня объявилась. Анька, звали ее. Красивая такая, породистая.
— А мужчины у нее бывали?
Валентина покраснела и замялась.
— Ну... видела пару раз машину чужую у калитки. Мужчина выходил, но лица не разглядела. Темненький такой, в костюме.
— Недавно это было?
— Месяца два назад, в январе. А потом не видела.
Анастасия Петровна задумалась. История становилась все запутаннее. Молодая, красивая женщина, живет одна, избегает соседей, но у нее есть некий мужчина... Ссора? Расставание? Месть?
— Петр Иванович, а у вас случайно нет телефона кого-то из ее родственников?
— Нет, что вы. Она как-то говорила, что из Москвы родом, но адреса московского я не знаю. В документах, что она при покупке дома подавала, может, и есть что-то, но это все у председателя садоводческого товарищества.
— А где председатель?
— Григорий Семенович? Он в городе живет, только по выходным приезжает. Но можно позвонить.
— Звоните, — решительно сказала Анастасия Петровна.
Петрович достал старенький кнопочный телефон и стал набирать номер.
— Григорий Семенович? Это Дроздов... Да, все нормально... Нет, не пожар... Тут дело такое деликатное... — он отошел в сторону и стал вполголоса объяснять ситуацию.
Анастасия Петровна меж тем еще раз обошла дом, пытаясь найти другие подсказки. У окна спальни, на втором этаже, висели плотные шторы, но она заметила, что одна створка приоткрыта буквально на сантиметр. Подняв голову, она увидела что-то белое, зажатое между рамой и створкой.
— Валя, у вас случайно лестницы нет? — обратилась она к соседке.
— Есть стремянка у Петровича в сарае. А что вы там увидели?
— Что-то белое в окне застряло.
Петрович в это время закончил разговор и подошел к ним, выглядя обеспокоенным.
— Председатель сказал, что завтра утром приедет. И велел пока ничего не трогать, милицию не вызывать. Говорит, может, она и правда по делам уехала срочно.
— А документы посмотреть можно?
— Он не против, но они у него дома в городе, в папке. Завтра привезет.
— Хорошо. А сейчас помогите мне лестницу принести. Хочу посмотреть, что там в окне.
Минут через десять Анастасия Петровна осторожно поднималась по стремянке, чувствуя, как предательски дрожат руки. Высоту она никогда не любила, но любопытство пересилило страх.
То, что она достала из створки окна, заставило ее сердце забиться чаще. Кусочек белой ткани, похожий на шелк, с оторванным краем. И на ткани — пятнышко крови.
— Что там? — снизу волновались Валентина и Петрович.
— Кусочек ткани, — Анастасия Петровна осторожно спустилась и показала находку. — Похоже, кто-то вырывался.
Теперь уже никто не сомневался: что-то серьезное случилось с Лидией Морозовой. И это «что-то» явно было связано с насилием.
— Настасья Петровна, — голос Валентины дрожал от волнения, — а что теперь делать будем? Может, все-таки милицию?
Анастасия Петровна посмотрела на зонт, который так и лежал у ее калитки, потом на кусочек ткани в руках, и приняла решение.
— Пока подождем до завтра. Поговорим с председателем, посмотрим документы. А там видно будет. Но — — она строго посмотрела на соседей, — никому ни слова. Если что-то случилось с Лидией, лишний шум может только навредить.
Далее глава 2: