Дверь в кабинет распахнулась с такой силой, что дверная ручка больно ударилась об обои, оставив глубокую вмятину.
Виктория вздрогнула, оторвавшись от накладных на закупку косметики. Усталость, копившаяся последние три года брака, мгновенно сменилась тяжелым раздражением.
На пороге стоял Кирилл. Лицо красное, глаза горят возмущением, в руках он сжимал цветную распечатку из автомобильного салона.
— Раз ты купила дачу своим родителям, я покупаю машину своим! — нагло заявил муж, бросив смятый лист прямо на ее рабочий стол. — И это не обсуждается. Справедливость должна быть во всем.
Виктория медленно сняла очки для чтения. Она посмотрела на глянцевый буклет с фотографией дорогого черного внедорожника. Потом перевела взгляд на мужа, который числился главным администратором в ее сети маникюрных студий, но по факту лишь пил дорогое латте и хамил клиенткам.
— Справедливость? — тихо переспросила она, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Дачу моим родителям я купила на свои личные сбережения. С тех денег, которые я заработала, пока ты спал до обеда и играл в приставку.
— Мы семья! — рявкнул Кирилл, тяжело опираясь руками на стол и нависая над ней. — Твои деньги — это наши деньги. Мои родители давно мечтают о нормальной машине, им на дачу ездить не на чем. Я уже внес залог с корпоративного счета.
В просторном кабинете повисла тяжелая тишина. Виктория почувствовала, как что-то окончательно сломалось внутри. Воздух стал казаться плотным, как перед сильной грозой.
— Ты взял деньги со счета салона? — голос Виктории зазвенел от крайнего напряжения. — Деньги, отложенные на закупку новых материалов и оплату аренды? Ты в своем уме?
— А что такого? Завтра твои девочки накрасят еще ногтей, и касса снова пополнится, — отмахнулся он с презрительной усмешкой. — Ты вечно трясешься над копейками. Не жадничай для родни мужа, тебе же вернется.
Виктория ничего не ответила на эту наглость. Она просто придвинула к себе рабочий ноутбук, открыла банковское приложение и несколькими быстрыми кликами заблокировала все карты, к которым у Кирилла был доступ. Затем отменила его право подписи.
— Что ты делаешь? — подозрительно нахмурился он, заметив, как громко пиликнул его телефон с уведомлениями от банка.
— Останавливаю откровенное воровство, — спокойно и твердо ответила она. — Ты уволен. Прямо с этой минуты. И машина отменяется. Позвони в салон и скажи, что залог ты забираешь обратно.
Кирилл побагровел от ярости. Он грубо схватил со стола рекламный буклет и сжал его в кулаке так сильно, что пальцы напряглись до предела.
— Ах так?! Ну и сиди тут со своими пилочками! Посмотрим, как твой хваленый бизнес выживет без грамотного администратора! Я ухожу к матери. Сама прибежишь ко мне на коленях, когда у тебя тут всё рухнет и клиентки разбегутся!
Он с грохотом вылетел из кабинета. Виктория даже не шелохнулась. Она лишь налила себе стакан холодной воды и вызвала старшего мастера, чтобы обсудить график работы.
Жизнь без Кирилла не рухнула. Наоборот, салоны словно сделали глубокий, свободный вдох.
Девочки-мастера перестали жаловаться на грубость и постоянные придирки начальника. Запись клиентов резко пошла в гору, потому что новая девочка-стажерка, в отличие от Кирилла, умела вежливо отвечать на звонки, предлагала чай и никогда не путала время процедур.
Виктория возвращалась в пустую, тихую квартиру и впервые за долгое время спала спокойно. Никто не требовал сложных ужинов из трех блюд после тяжелого рабочего дня, никто не обвинял ее в том, что она мало уделяет внимания семье.
Осознание пришло кристально ясно: этот брак был не союзом двух взрослых, любящих людей, а просто усыновлением великовозрастного, капризного мальчика.
В свой единственный выходной Виктория достала с высоких антресолей два больших чемодана. Она аккуратно сложила туда все личные вещи Кирилла: от брендовых рубашек, купленных на ее деньги, до дорогих игровых приставок. Следом в боковой карман легла плотная папка с документами. Внутри лежала заверенная копия искового заявления о расторжении брака.
Кирилл появился на пороге ее кабинета ровно тогда, когда у него закончились последние карманные деньги. Он вошел вальяжной, уверенной походкой, ожидая увидеть изможденную жену, утопающую в бумагах и нерешенных проблемах.
Но Виктория сидела за новым столом, пила вкусный чай и весело смеялась над шуткой поставщика оборудования.
Увидев бывшего мужа, она вежливо кивнула партнеру, попрощалась и плотно закрыла дверь кабинета.
— Ну что, поняла теперь, как без меня тяжело? — самодовольно ухмыльнулся Кирилл, по-хозяйски усаживаясь в мягкое кресло. — Ладно, я готов простить тебя и вернуться. Но дорогая машина для моих родителей остается в силе.
Виктория молча встала, подошла к встроенному шкафу и выкатила на середину комнаты два тяжелых, набитых вещами чемодана.
— Твои вещи здесь. Заявление на развод уже лежит в суде. Нас разведут очень быстро, детей у нас общих нет, а делить мое имущество ты не сможешь. У нас жесткий брачный договор, если ты случайно забыл.
Самодовольная улыбка медленно, словно талый снег, сползла с лица Кирилла.
— Ты шутишь сейчас? — его голос заметно дрогнул. — Из-за какой-то машины ты рушишь нашу семью?!
— Нет, Кирилл. Я спасаю свою собственную жизнь от ленивого паразита, — отчеканила Виктория, глядя ему прямо в глаза ледяным взглядом. — Ты искренне думал, что я без тебя пропаду? Посмотри вокруг. Выручка выросла на целых тридцать процентов. Девочки работают с улыбкой. А ты… ты просто пустое место. Забирай свои чемоданы и уходи навсегда.
Он попытался кричать, угрожать жалобами, давить на жалость, рассказывая о больном сердце матери. Но Виктория просто нажала неприметную кнопку вызова охраны под столом.
Двое крепких парней в форме вежливо, но очень настойчиво проводили бывшего мужа к выходу на улицу.
Освободившись от тяжелого камня на шее, Виктория направила всю свою неуемную энергию в работу. Бизнес стремительно расширялся. Ей срочно нужно было новое, более просторное и светлое помещение для третьего филиала в центре города.
Долгие поиски свели ее с владельцем крупного здания, Вадимом.
Сначала это были просто деловые встречи за чашкой чая, которые быстро переросли в долгие вечерние прогулки, а затем и в настоящие, крепкие отношения. Вадим оказался тем самым надежным мужским плечом, о котором она всегда втайне мечтала.
Открытие нового, самого большого салона стало для Виктории настоящим праздником. Играла приятная музыка, гости дарили цветы, официанты разносили шампанское.
Виктория стояла в красивом вечернем платье рядом с Вадимом, счастливо принимая искренние поздравления.
Внезапно ее взгляд упал на человека в серой, мешковатой униформе уборщика. Он старательно, согнувшись в три погибели, оттирал пятно от пролитого сока возле мягкой зоны ожидания.
Виктория присмотрелась и просто не поверила своим глазам. Это был Кирилл.
Рядом с ним, заложив руки за спину, стоял крепкий, седой мужчина в строгом деловом костюме и с рабочим планшетом в руках. Это был отец Кирилла. Тот самый свекор, ради которого бывший муж собирался купить дорогой внедорожник на чужие деньги.
— Плохо трешь, лентяй! — строго и громко сказал отец, указывая пальцем на мыльные разводы. — Давай всё заново переделывай. И пока весь зал до блеска не вымоешь, даже не думай просить у меня аванс.
Виктория подошла чуть ближе. Кирилл поднял потное лицо, увидел бывшую жену в дорогих украшениях рядом с солидным, уверенным мужчиной и залился краской до самых корней волос.
Он виновато опустил глаза и принялся яростно тереть мокрую плитку шваброй.
— Здравствуйте, Виктория, рад вас видеть в добром здравии, — уважительно кивнул ей бывший свекор. — Вы уж простите, что я так с ним строго. Совсем от рук отбился у матери, на шее сидел сутками. Решил я его на работу к себе взять, раз уж вы пригласили меня главным администратором в новый филиал. Пусть с самых низов начинает жизнь узнавать, раз головой работать категорически не хочет.
— Все в абсолютном порядке, Петр Михайлович, — мягко и открыто улыбнулась Виктория. — Честный физический труд очень сильно облагораживает человека. Успешной вам смены.
Виктория спокойно вернулась к своим гостям, чувствуя невероятное, глубокое облегчение. В ее душе совершенно не было едкого злорадства или низкого желания унизить бывшего мужа. Было только ровное спокойствие и кристальная ясность ума.
Она выстроила свою маленькую империю сама. Без вечных упреков, без грязных скандалов и без чужих наглых нахлебников.
Теперь каждый её новый день начинался с теплой улыбки любящего, заботливого мужа и чашки вкусного чая. Жизнь наконец-то расставила всё по своим правильным местам. И это место Виктории очень нравилось.