Никита почувствовал, как асфальт под машиной становится мягким и начитает проваливаться. Было впечатление, что он сидит не за рулем, а стоит за штурвалом корабля во время шторма. Его сердце колотилось где-то в горле, перекрывая кислород. Он боялся поцарапать машину Авроры, боялся бордюров, боялся не вписаться в поворот, а вместо всего этого — стал причиной ДТП! Еще и с машиной, которая выглядела дороже всей его жизни, с братьями, собаками, котами и дядей в придачу.
Когда дверь внедорожника открылась, Никита затаил дыхание. Человек, вышедший из машины, казался персонажем из нуарного кинофильма об азиатской мафии. Суровое лицо, разрез глаз, выдававший корейское происхождение, и безупречный темный костюм, сидевший на нем как броня. Он не кричал. Он просто молчал, однако это молчание было тяжелее любой ругани. Никита ожидал услышать иностранную речь, но когда мужчина взглянул на изуродованное крыло своей машины, из его рта вырвались слова, звучавшая отнюдь не по-корейски.
Никита выскочил из машины, чувствуя, как дрожат колени. От дикого стресса в голове всплыло все, что он когда-то слышал об этикете. Не осознавая, что делает, он резко остановился перед мужчиной и, словно по инерции, глубоко поклонился — так низко, что едва не задел головой собственные колени.
- Простите... Я всё возмещу. Это была моя ошибка. Моя вина, - голос Никиты звучал неуверенно, слова вырывались отрывисто и сухо.
Аврора встала рядом с ним. Она старалась дышать ровно, хотя ее паника была почти ощутима физически.
- Папа! - она бросилась между ними, пытаясь перехватить тяжелый взгляд отца. - Папа, подожди. Это Никита. Мой... Он мой парень. Мы просто учились вождению. Это была моя идея, я предложила ему сесть за руль!
— Нет, она не виновата, - возразил Никита. - Э-э-э…
Аврора склонилась к его уху:
- Ким Тхэ Кван, - подсказала она.
- Господи, я этого не произнесу, — признался также тихо Никита..
- Тогда говори - "господин Ким".
Тхэ Кван даже не повел бровью. Его взгляд был прикован к Никите - он сканировал его, изучая каждую деталь: дешевые кеды, простую рубашку, испуганные глаза. Это был взгляд предвзятого судьи, который уже вынес приговор.
- Аврора, хватит, - голос отца прозвучал тихо, но в нем была такая сила, что девушка мгновенно замолчала. Чистое, безупречное произношение без какого-либо акцента сделало ситуацию еще более неоднозначной и пугающей.
Господин Ким наконец оторвал взгляд от Никиты и посмотрел на дочь.
- Прощайся со своим парнем, Аврора. Твои курсы вождения закрыты. Завтра приедет мой помощник, заберет твою машину в ремонт.
- Папа, но...
- Я сказал: прощайся, - повторил он, и в этом повторе не было места для дискуссий.
Никита стоял ни жив ни мертв. Ему хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть, как Аврора пытается защитить его перед этим человеком-скалой. Тем временем господин Ким снова посмотрел на Никиту.
— А ты, молодой человек, садись в мою машину, - он коротко кивнул в сторону своего внедорожника. - Поговорим.
Никита почувствовал, как сердце упало куда-то в пятки. Он взглянул на Аврору — ее глаза были полны ужаса и мольбы.
- Хорошо, - тихо ответил Никита, выпрямляясь. Он знал, что убегать нет смысла. - Хорошего вечера, Аврора. Еще раз извини.
Никита сел на переднее сиденье. Дверь закрылась с глухим, вакуумным звуком, отрезая его от всего мира. Внутри пахло дорогой кожей и каким-то холодным, древесным парфюмом. В голове пульсировала единственная мысль: "Ну все, сейчас меня вывезут в лес, пристрелят и закопают под сосной. Или сдадут на органы, чтобы покрыть ремонт этого танка”.
Он повернул голову и встретился взглядом с Авророй через стекло. Она стояла бледная, прижав ладони к лицу. Никита почувствовал, как сердце сжалось от боли за нее. Несмотря на дикий ужас, он заставил себя криво улыбнуться и едва заметно кивнуть, мол: “Все окей. Я держу ситуацию под контролем". Хотя сам в это не верил ни на одну секунду.
Ким Тхэ Кван сел за руль и поехал вперед, даже не взглянув в сторону Никиты.
- Куда тебя подвезти? - его голос разрезал тишину, как скальпель.
Никита на мгновение заколебался. Собеседование в клубе Сэма должно было начаться совсем скоро, но произнести фразу:“Подвезите меня, пожалуйста, в клуб” перед этим суровым мужчиной было равносильно самоубийству. Господин Ким явно не выглядел человеком, который оценит такую иронию судьбы.
- Домой, - Никита, тяжело сглотнув, назвал свой адрес. И почти сразу пожалел. Теперь этот человек будет знать, где он живет, и сможет воочию увидеть полный собак и кошек дом с обшарпанными обоями.
Они ехали молча. Никита несколько раз набирал в легкие воздух, чтобы начать разговор — объяснить, извиниться, предложить расписку, — но каждый раз Тхэ Кван едва заметным движением головы или просто ледяным взглядом заставлял его замолчать. Это молчание давило на плечи, как многотонный пресс. Никита чувствовал себя маленьким и никчемным, как букашка.
Внедорожник наконец остановился у его дома. На мгновение Никита почувствовал облегчение, он до сих пор жив, не с мешком на голове, и его даже не бьют бандиты. Он уже взялся за ручку двери, мечтая лишь об одном — выскочить и исчезнуть.
- Спасибо, что подвезли. Я…
- Никакого возмещения не надо, — прервал его Тхэ Кван, наконец повернувшись к нему лицом. - Страховка все покроет.
- О, это такое облегчение! Вы даже не представляете…
- Но это была твоя последняя встреча с Авророй. Больше ты к ней не приблизишься.
Никита замер с рукой на двери джипа. Прохладный вечерний воздух ворвался в салон. Но слова господина Кима сработали как тормоз. В один момент страх превратился во что-то другое - в глухую, упрямую гордость. Он вспомнил, как Аврора защищала его. Вспомнил, как она поддерживала его сегодня в университете. После такого он просто не мог повести себя, как трус.
Никита захлопнул дверь. Громко и решительно. Он развернулся к Тхэ Квану, выпрямил спину и посмотрел ему прямо в глаза.
- Господин Ким, - голос Никиты звучал неожиданно твердо, хотя от страха его кишки завязались в тугой узел. - Я очень уважаю вас как отца Авроры и искренне прошу прощения за аварию. Это была моя ошибка, и мне за нее стыдно. Но насчет Авроры, я не собираюсь с ней прощаться. Только она может решать, с кем ей встречаться, а с кем — нет. И если она захочет меня видеть, я буду рядом.
Тхэ Кван медленно поднял бровь. В его взгляде не было гнева — там появилось нечто похожее на любопытство, от которого по спине Никиты пробежал мороз.