- Ты поймёшь, это формальность, - сказал муж жене, переписав всё на мать. -Ты здесь временная, - с криком ответила на её претензии свекровь
Марина сидела на жёсткой кровати недорогого номера в гостинице на окраине города и смотрела в потолок.
Комната была крошечной: кровать, тумбочка, стул. Окно выходило во двор, где круглосуточно орали какие-то пьяные голоса с лавочек. Пахло сыростью и сигаретным дымом. Но это было её пространство. Впервые за пять лет – только её.
Она не спала третью ночь.
Каждый раз, закрывая глаза, она видела Дмитрия. Его растерянное лицо, когда она уходила. Его голос: «Ты вернёшься. Куда ты пойдёшь?» И этот голос звучал в голове снова и снова, не давая покоя.
Телефон молчал.
Она отключила его в тот же вечер, когда ушла. Боялась, что не выдержит, если Дмитрий позвонит и попросит вернуться. Боялась, что сорвётся и побежит обратно в этот ад.
Несколько дней она приходила в себя, питалась в столовой недалеко от своего временного жилья и возвращалась в номер, поплакать, подумать как жить дальше.
На четвёртое утро она включила телефон.
Телефон завибрировал от поступающих сообщений.
Они посыпались одно за другим.
Дим: «Мариш, вернись. Поговорим».
Дим: «Я скучаю. Ты мне нужна».
Дим: «Мама уехала к сестре. Нас никто больше не тронет. Вернись».
Дим: «Ты чего молчишь?»
Дим: «Я люблю тебя. Пожалуйста».
Двадцать семь сообщений. И ни одного звонка.
Марина перечитывала их и чувствовала, как сердце разрывается на части. Он любит. Он скучает. Он зовёт.
Но где он был, когда мать её унижала? Где был, когда подписывал бумаги на квартиру? Где был все эти пять лет?
Она отложила телефон и закрыла глаза.
В дверь постучали.
– Девушка, у вас уборка требуется? – голос администраторши, пожилой женщины с вечно озабоченным лицом. – Вы четвертые сутки живете, пора уже.
– Всё хорошо, – отозвалась Марина. – Не нужно. Я просто отдыхаю.
– Отдыхает она, – проворчала женщина. – Лагерь, что ли? У нас оплата до завтра. Продлевать будете?
Марина замерла. Деньги. Она совсем забыла про деньги.
– Я... я подойду позже, – сказала она. – Скажу.
– Смотрите, – голос удалился.
Марина вскочила, открыла кошелёк. Пересчитала наличные. Три тысячи рублей. И карта, на которой ещё пять – если Дмитрий не заблокировал.
Она набрала приложение банка. Замерла, ожидая.
Баланс: пять тысяч двести рублей. Карта активна.
Она выдохнула. Значит, не заблокировал. Значит, ещё надеется, что она вернётся и потратит эти деньги на них.
Или просто забыл?
Марина оделась, вышла на улицу. Солнце слепило глаза. Она щурилась, как крот, отвыкшая от дневного света. За эти дни в хостеле она почти не выходила – только в столовую, да магазин за водой и перекусами.
Надо искать работу. И жильё. Срочно.
Она купила газету с объявлениями, села на лавочку в парке. Пролистывала страницы, обводила кружочками подходящие варианты.
«Требуется официантка. Опыт не важен».
«Продавец-консультант. График 2/2».
«Уборщица в офис. Утренние часы».
Зарплаты везде были смешные. Зато жильё стоило бешеных денег. Комната – от пятнадцати тысяч. Квартира – от тридцати.
У неё было восемь тысяч на всё про всё.
– Господи, – прошептала Марина. – Что же делать?
Она сидела и смотрела на объявления, чувствуя, как паника подступает к горлу.
– Девушка, вы не подскажете, который час?
Марина подняла голову. Рядом стоял молодой парень, симпатичный, улыбчивый.
– Без понятия, – буркнула она. – Телефон сел.
– Понял, – он улыбнулся. – Извините.
Он отошёл, а Марина снова уткнулась в газету.
Через минуту он вернулся.
– Держите, – он протянул ей зарядное устройство. – У меня всегда с собой. Можете подзарядиться, тут рядом кафе есть.
– Спасибо, – растерялась Марина. – Но я... я не знаю...
– Берите, – он сунул ей в руки зарядку. – Я подожду. Вон там, за столиком. Принесёте, когда наберётся.
И ушёл.
Марина смотрела на зарядку и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Простая человеческая доброта после недели ада казалась чем-то невероятным.
Она включила телефон, подождала, пока включится. Набрала несколько объявлений, договорилась о встречах. Потом встала и пошла в кафе.
Парень сидел за столиком, пил кофе.
– Спасибо, – Марина положила зарядку перед ним. – По правде телефон не сел у меня, просто не было настроения разговаривать.
– Пустяки, – он улыбнулся. – Садитесь, кофе хотите?
– Я... у меня нет денег.
– Я угощаю, – он махнул официантке. – Одно кофе, для девушки, пожалуйста.
Марина села напротив. Впервые за много дней она чувствовала себя почти спокойно.
– Меня Сергей зовут, – представился парень.
– Марина.
– Очень приятно. Марина, у вас лицо такое, будто вы только что с войны вернулись. Всё в порядке?
– Нет, – честно сказала она. – Но вряд ли вам это интересно.
– Почему? – он пожал плечами. – Люди вообще самое интересное. Особенно такие красивые и грустные.
Марина невольно улыбнулась. Первая улыбка за долгое время.
– Я от мужа ушла, – сказала она. – Точнее, от свекрови. Которая меня выжила.
– Свекровь – это зверь, – кивнул Сергей. – У меня друг тоже из-за этого развёлся. Мать его жену просто съела.
– А вы? – спросила Марина. – Женаты?
– Был, – он помрачнел. – Развёлся. Но из-за другого. Хотя тоже больно.
Они пили кофе и разговаривали. Обычный разговор случайных людей в кафе. Но для Марины это было как глоток свежего воздуха.
– Слушайте, – сказал Сергей, когда они допили. – У меня есть знакомая, сдаёт комнату. Недорого. Может, вам подойдёт?
– Сколько?
– Десять тысяч. Плюс коммуналка по счётчикам.
Марина прикинула. Если найдёт работу, потянет.
– А можно посмотреть?
– Конечно. Давайте сейчас съездим, я позвоню, предупрежу.
Они поехали на такси – Сергей настоял, что заплатит сам. Комната оказалась маленькой, но чистой, в тихом районе, с окном во двор.
– Беру, – сказала Марина не раздумывая.
Хозяйка, пожилая женщина, посмотрела на неё подозрительно.
– Вы работаете где?
– Пока нет, но найду.
– А залог?
– У меня есть восемь тысяч. Я отдам остальное, как только получу зарплату.
Женщина колебалась.
– Я за неё ручаюсь, – вмешался Сергей. – Тёть Зин, ну вы же меня знаете. Я с детства у вас во дворе вырос.
– Знаю, – вздохнула тётя Зина. – Ладно, въезжай. Но если что – сразу выселю.
Марина расписалась в договоре, отдала деньги, получила ключи.
Когда они вышли на улицу, она обернулась к Сергею.
– Спасибо вам. Я даже не знаю, как отблагодарить.
– Живите счастливо, – улыбнулся он. – Это лучшая благодарность.
– А вы? Почему вы мне помогаете?
Он задумался.
– Знаете, когда я разводился, мне тоже никто не помог. Все говорили: «Сам виноват», «Не удержал», «Мужик должен». А мне просто нужно было, чтобы кто-то сказал: «Всё будет хорошо». Вот я и говорю вам: всё будет хорошо.
Марина смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то оттаивает.
– Спасибо, – прошептала она.
– Не за что, – он пожал плечами. – Держите мой номер телефона, если что – звоните. И свой продиктуйте.
Они обменялись номерами и разошлись.
Вечером Марина сидела в своей новой комнате. Своей. Первой за пять лет. Разбирала вещи, раскладывала по полкам. Телефон пиликнул.
Сергей: «Как устроились?»
Она: «Спасибо, хорошо. Всё отлично».
Сергей: «Рад за вас. Завтра на собеседования?»
Она: «Да. Три штуки наметила».
Сергей: «Держу кулаки. Спокойной ночи».
Она: «Спокойной ночи».
Марина отложила телефон и улыбнулась. Второй раз за сегодня.
Утром она пошла на собеседования.
Первое – в ресторан официанткой. Второе – в магазин одежды продавцом. Третье – в офис уборщицей.
Везде обещали перезвонить.
Она шла по улице и чувствовала себя почти счастливой. Солнце, свобода, новая жизнь.
Телефон зазвонил. Марина посмотрела на экран – Дмитрий.
Сердце пропустило удар.
Она не брала трубку. Звонил снова и снова. Потом пришло сообщение:
«Мариш, я знаю, что ты меня игнорируешь. Но это важно. Мама подала на развод. От твоего имени».
Марина замерла.
– Что?
Она перечитала сообщение несколько раз, прежде чем поняла смысл.
Галина Ивановна подала на развод. От её имени. Как?
Она набрала Дмитрия.
– Алло? – голос его дрожал. – Мариш, ты?
– Что значит – подала на развод? – выпалила она. – Как?
– Я не знаю, – он говорил быстро, сбивчиво. – Она пришла в суд, сказала, что ты её уполномочила. Предъявила какую-то доверенность. Я не знаю, откуда она её взяла.
– Какую доверенность? Я ничего не подписывала!
– Она говорит, что ты подписывала, когда ещё жила с нами. Какую-то бумагу. Я не видел.
Марина лихорадочно вспоминала. Бумаги. Свекровь постоянно совала ей какие-то бумаги. «Подпиши, это для квартплаты», «Подпиши, это для налоговой», «Подпиши, это формальность». Она подписывала, не читая. Доверяла.
– Она подделала? – спросила она.
– Не знаю. Может, ты правда подписывала, не глядя.
– Дима, я ничего не подписывала для развода! Я вообще не хочу развода!
– А чего ты хочешь? – вдруг спросил он. – Ты ушла. Ты не отвечаешь. Я зову тебя – ты молчишь. Чего ты хочешь?
Марина замолчала.
Чего она хочет? Сама не знала.
– Я хочу, чтобы всё было по-человечески, – сказала она наконец. – Чтобы ты выбрал меня. Чтобы защитил от матери. Чтобы мы жили своей жизнью.
– Я не могу, – тихо сказал он. – Ты же знаешь.
– Знаю, – горько усмехнулась Марина. – Потому и ушла.
– Мариш, вернись. Давай попробуем ещё раз. Я буду стараться.
– Сколько раз мы уже пробовали, Дим?
Он молчал.
– Скажи маме, чтобы отозвала заявление, – сказала Марина. – Это незаконно. Я не давала согласия.
– Скажу. Но она не послушает.
– Тогда я сама пойду в суд.
– Мариш...
– Всё, Дим. Мне пора.
Она сбросила вызов и прислонилась к стене. Ноги подкашивались.
Развод. От её имени. Какая наглая, какая беспардонная ложь.
Она пошла в свою комнату, села на кровать и зарыдала.
Телефон снова зазвонил. Галина Ивановна.
Марина взяла трубку.
– Слушаю.
– А, взяла трубку, – голос свекрови был довольным. – Ну что, дозрела?
– Что вам нужно?
– Чтобы ты подписала бумаги на развод. Официально. Добровольно.
– Я не буду подписывать.
– Будешь, – усмехнулась свекровь. – Потому что если не подпишешь, я тебя по судам затаскаю. У меня доверенность есть. Я скажу, что ты сама просила. Кто тебе поверит? Ты никто, без денег, без жилья, без работы. А я уважаемый человек.
Марина молчала, сжимая телефон.
– Слушай сюда, – продолжала Галина Ивановна. – Ты сейчас приезжаешь, подписываешь бумаги, забираешь свои шмотки и валишь навсегда. Я даже денег дам – на первое время. Десять тысяч. Соглашайся.
– Вы меня купить пытаетесь?
– Я тебе помочь пытаюсь, дура, – голос свекрови стал жёстче. – Если пойдёшь против меня – хуже будет. Я тебя без всего оставлю. Хотя у тебя ничего то и нет. Ни своей квартиры, ни денег, ни мужа. Я всё забрала. Всё!
– ДА мне уже пофиг, – тихо сказала Марина. – Мне ничего от вас не нужно.
– Что?
– Ни квартиры, ни денег, ни мужа, – повторила Марина. – Мне ничего не нужно. Я сама себе всё заработаю. А развод... будете подавать – подавайте. Я не против. Только не от моего имени. Сами.
– Ты понимаешь, что говоришь? – опешила свекровь. – Ты останешься ни с чем!
– Я уже ни с чем, – Марина усмехнулась. – Спасибо вам. Вы меня научили главному: никому нельзя верить. Даже тем, кого любишь.
Она сбросила вызов и отключила телефон.
Сидела, смотрела в стену и чувствовала, как боль уходит. Остаётся только пустота и странное, незнакомое чувство свободы.
Перед сном снова включила телефон.
Сразу пришло сообщение от Сергея: «Как прошли собеседования?»
Она ответила: «Нормально. Жду звонков».
Он: «Вы молодец. Держитесь».
Она: «Стараюсь».
Он: «Может, встретимся завтра? Кофе попьём? Развеемся?»
Она долго смотрела на экран. Ей хотелось согласиться. Хотелось живого общения, тепла, нормальности. Но внутри что-то сопротивлялось.
Она: «Не знаю. Мне нужно разобраться в себе».
Он: «Понимаю. Без проблем. Если что – я на связи».
Она: «Спасибо».
Ночью ей приснилась цыганка. Старая, сморщенная, с чёрными глазами.
– Ну что, красавица, – сказала она. – Начинаешь жить?
– Начинаю, – ответила Марина во сне.
– Молодец, – кивнула старуха. – Тяжело будет. Но ты справишься. Ты сильная.
– А он? – спросила Марина. – Дмитрий?
– А что он? – пожала плечами цыганка. – Он с мамой. Навсегда. Ты ему не нужна. Ты нужна себе. Поняла?
– Поняла.
– Тогда живи, – цыганка улыбнулась. – Живи, красавица.
Марина проснулась. За окном светало.
Она встала, умылась, оделась. Включила телефон.
Пропущенный звонок из ресторана. И сообщение: «Марина, мы готовы взять вас на стажировку. Ждём сегодня к 10:00».
Она улыбнулась.
Новая жизнь начиналась
Начало и продолжение истории ниже