Рассказ по мотивам любопытной историй, которая произошла с Кладовщиком
Есть в России в целом и на Смоленщине в частности, места, где время течёт иначе. Где деревни, отмеченные на старых картах, давно исчезли с лица земли. Мы, «копари», такие места любим — там можно найти старинные монеты, предметы старины и другие ценные находки. Всё это пахнет историей, приносит прибыль, и ради этого стоит бродить с металлоискателем по заброшенным селищам. Но иногда история сама находит тебя. Выходит из леса, здоровается старым, давно забытым словом — и уходит обратно, оставляя после себя холодок по спине и много вопросов, на которые нет однозначных ответов. Такое необычное событие однажды произошло со мной.
Было это в самом начале двухтысячных, когда увлечение поиском с металлоискателем основательно вошло в моду. Мы тогда собирались компанией — несколько друзей, объединённых страстью к истории и жаждой найти что-то по-настоящему ценное. Как-то раз в пятницу позвонили камрады: есть план на завтра, место перспективное. Старая, ныне не существующая старообрядческая деревня с названием, которое я, пожалуй, опущу — всё равно на картах её уже нет. Обозначили маршрут, договорились о времени и месте встречи.
Вечером, как водится, засел за комп. Интернет тогда был не такой быстрый, как сейчас. Попытался найти информацию, пробить деревню по всем доступным источникам — ничего. Пусто. В начале прошлого века была, а потом исчезла. Только в одной старой подшивке местной газеты, выложенной в сеть, нашлась заметка. Публикация называлась что-то вроде «Были и небылицы нашего края» и была посвящена... лесной нечистой силе. И там, среди прочих баек, упоминалась именно эта старинная деревня N.
Описанная в заметке история была жутковатая. Произошла в конце двадцатых годов прошлого века. Краткая суть истории такова. Летом, в страду, все местные жители работали в поле. В полдень восьмилетняя девочка принесла матери обед в корзине, отдала и пошла обратно в деревню. А вечером мать вернулась с поля — а ребёнка дома нет. Обыскала всё, подняла тревогу, на зов сбежалась вся деревня, организовали поиск, но девочку не нашли. Как сквозь землю провалилась.
На следующий день люди снова вышли в поле — страда была в разгаре. И вдруг видят: на краю поля, у самого леса, бегает та самая пропавшая девчонка. Бегает кругами, машет руками, но к ней не смогли подойти — как только попытались приблизиться, она убежала в лес. И снова пропала. Только на тринадцатый день нашли её под старой сосной, спящую. Разбудили, а она рассказывает: жила всё это время в лесу у деда, которого повстречала, возвращаясь домой. Дед добрый был, кормил, поил, а однажды даже катал на спине по краю поля — вот как раз тогда её и видели.
В заметке было описание этого «деда». Невысокий мужик, борода густая, до пояса. На голове — то ли шапка лохматая, то ли волосы так стоят. Рубаха запахнута не по-людски: левая пола поверх правой, крест-накрест. И обувь надета необычно — правый ботинок на левой ноге. Всё, как в народных сказах про лешего описано. Я тогда хмыкнул, фантазия, сказка, закрыл заметку и забыл. Подумаешь, журналистская утка, страшилка для доверчивых читателей.
Наутро мы выехали затемно. Нашли нужное место — луговина примерно сто на сто метров, окружённая с двух сторон поросшими лесом оврагами. В центре поляны — остатки старого яблоневого сада, деревья запущенные, но ещё живые, кое-где даже яблоки висели, спелые, но кислые. А на краю, у самого оврага, стояли останки летнего лагеря для скота. Столбики от загона, покосившийся сарай из тёмного старого дерева, крыша провалилась, но стены ещё держались. Место казалось вымершим.
Мы с друзьями разбрелись по поляне со своими металлоискателями. Конец сентября, солнце поднялось, стало пригревать. Пахло сухой травой, полынью и ещё чем-то сладковато-терпким — то ли от диких яблонь, то ли от времени. Находки попадались, но не ахти: несколько монет, ржавый инвентарь, подковы. Я двигался в сторону сарая, прислушиваясь к сигналам прибора. Рядом, метрах в тридцати, шёл мой напарник Денис, спокойный, рассудительный парень, с которым мы не на одну вылазку ездили.
Уже почти дошел до развалин сарая. Прибор запищал — сигнал неглубокий. Начинаю копать. Выковыриваю из земли какую-то ржавую железяку, явно не монету. Разгибаю спину, поднимаю глаза — и вздрагиваю. Прямо передо мной, метрах в трёх, стоит мужик. Стоит и смотрит. Я даже не услышал, как он подошёл. Трава вокруг сухая — должна была шуршать, хрустеть под ногами. А тут — тишина.
Сразу оцениваю взглядом незнакомца: пожилой, невысокий, но коренастый, ладный. Лицо обветренное, тёмное от загара. Борода густая, длинная, до пояса, с проседью. Одет в тёмную рубаху, подпоясанную простой верёвкой, и рубаха эта заправлена странно — левая пола поверх правой, крест-накрест. На голове не то шапка, не то просто волосы так свалялись, что шапкой кажутся. Глаза синие. Не голубые, а именно насыщенного, густого синего цвета, как васильки во ржи. Взгляд прямой, спокойный, без тени настороженности. Просто смотрит, как смотрят на прохожего в деревне.
Тут и Денис подошёл. Мужик перевёл на него взгляд, кивнул и произнёс негромко, но отчётливо:
— Здраве буде, люди добрые.
Слова прозвучали так необычно, так по-старинному, что я на мгновение растерялся. «Здраве буде» — так, наверное, здоровались лет сто назад, а то и раньше. Голос живой, не театральный, интонация натуральная — простая, без намёка на игру.
Мы ответили, поздоровались. Разговор завязался короткий, как водится между незнакомыми людьми в лесу. Откуда, мол, куда, что ищете. Мы объяснили, что интересуемся историей, старину ищем. Мужик кивнул, сказал, что место здесь старое, люди жили, бывало всякое. Говорил он спокойно, с лёгкой, едва заметной старомодностью в оборотах, но всё было понятно. Я даже не сразу обратил внимание, что он ни разу не употребил современных слов — только всё «туточки», «тамочки», «в стары времена».
Поговорили минуты три, не больше. Потом он попрощался, кивнул, закинул за спину котомку — холщовый мешок на лямке — и пошёл через поляну в сторону леса. Мы с Денисом проводили его взглядом и вернулись к поискам. В течение минут двадцати, а то и меньше, я нашёл две монетки — Павел и Николай Второй, хорошая сохранность. Настроение поднялось, странный мужик уже вылетел из головы.
Но тут, когда я рассматривал монеты, меня словно током ударило. Я вспомнил вчерашнюю заметку. Описание «деда», который увёл девочку в лес. Борода до пояса, рубаха запахнута крест-накрест, на голове не пойми что. Я повернулся к Денису, хотел спросить, но он сам заговорил:
— Слышь, а мужик этот... странный. Ты заметил, как он появился и откуда? Ни звука, ни шороха. И ушёл так же. Я через минуту оглянулся, а его уже нет. А место здесь открытое, не спрячешься. И говорил он... не по-нашему вроде, но понятно.
— А глаза? — спросил я. — Глаза заметил? Синие, как...
— Как у кота, — закончил Денис. — Яркие такие, неестественные.
Мы переглянулись. И тут я вспомнил про обувь. В заметке писали, что у того лесного «деда» ботинки были перепутаны — правый на левой ноге. Я лихорадочно начал вспоминать, как был обут наш незнакомец. Но... не вспомнил. Всё внимание на лицо, на бороду, на глаза ушло. А на ноги я даже не посмотрел.
Больше мы того мужика не видели. Обшарили взглядом всю поляну — ни следов, ни примятой травы. Как сквозь землю провалился. Или... в лес ушёл, откуда и пришёл.
Весь оставшийся день искали молча, каждый думал о своём. Нашли ещё несколько монет, но радости не было. В голове крутилась одна и та же мысль: а если это он? Леший? Тот самый, из старых сказок, из газетной страшилки? Или это просто местный любитель старины, который решил над нами пошутить? Но шутить так... зачем? И главное — откуда он взялся? Мы облазили всю поляну, домов поблизости нет, чужих следов не видно. Пешком через лес а потом обратно? Возможно. Но тогда почему ни звука, ни следа?
Прошло много лет. Иногда вспоминаю ту вылазку. И каждый раз думаю: а была ли встреча со странным дедом на самом деле? Или я, под влиянием прочитанной накануне статьи, просто дорисовал в воображении то, чего не было? Но статья была прочитана мной одним. Денис про неё не знал. А ведь он описал незнакомца точно так же, как и я, — и бороду, и рубаху, и эти странные синие глаза.
Конечно, моя история больше похожа на совпадение. Я и сам это прекрасно понимаю. Слишком много деталей сошлось: и место, и описание, и внезапное появление и исчезновение. Но подобное со мной случилось впервые, и теперь, сидя вечером у костра на очередной вылазке, я иногда ловлю себя на мысли: а не выглядывает ли из-за дерева тот самый бородатый мужик с синими глазами? И не поманит ли он меня за собой, как ту, давно пропавшую девочку?
Потому что, как ни крути, а лес — он живой. И не всё в нём подчиняется нашим привычным правилам. Есть в нём, в самой глубине, что-то такое, древнее, что помнит ещё те времена, когда люди и лешие жили рядом, по соседству. Иногда, видимо, это древнее выходит на свет, чтобы напомнить о себе. Здраве буде, люди добрые. Будьте осторожны в лесу. Особенно в тех местах, где деревни давно исчезли, а вот сады всё ещё растут.
Рекомендую прочитать следующий рассказы: 1)«Шесть часов у Лешего» 2)«Дед из непроходимой топи», 3)«Странный человек на болотах. Случай, в который не каждый поверит»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5) Нечисть, нежить и неведомые твари 6) Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ, ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.