"Как прекрасно начался этот день… Сначала эта странная встреча с Дмитрием. Она хорошо помнила, как приятно сидеть в его тёплой машине, когда на улице бушевали холод и слякоть. Затем на работе все мысли были заняты ожиданием молодого человека и походом в кино, а потом предсказуемый финал... Мать, даже отсутствуя в моей жизни, умудряется портить её .." - с такими мыслями Таня стояла у окна в своей комнате, смотрела во двор и вспоминала уходящий день. Ей было немного смешно вспоминать испуганного Дмитрия, ошарашенного её наследственностью, но при этом и очень грустно. Значит, опять одиночество, тишина и неопределённость. У отца своя семья. Теперь у них с Мариной началась спокойная семейная жизнь. Они есть друг у друга, и им никто больше не нужен. Подруга готовилась к предстоящим родам и страдала от невнимания мужа. А у Тани нет никого, нет любимой бабушки, даже матери, у которой можно было поплакаться на груди. За всю свою жизнь она не могла вспомнить случая, когда мама поцеловала её, погладила и сказала, что любит.
Со всех сторон Татьяне твердили, что пора подумать о семье. С одной стороны, да, о замужестве нужно думать, но почему именно сейчас, когда ей ещё не исполнилось и девятнадцати лет? По мнению большинства, девушка вместе с аттестатом о среднем образовании должна получать свидетельство о браке. Возможно, кому-то подходит такой вариант. Например, Надежда, не задумываясь, выскочила замуж, но она мечтала о свадьбе, да и влюбилась она в своего Артёма без памяти...
"Будь у меня такая любовь, найди я свою половинку, тоже не задумываясь, посвятила бы ей всю себя. Только где она, эта половинка?"
Татьяна легла спать и даже немного поплакала, чувствуя себя обречённой на одиночество. Ощущение того, что она всем чужая, не покидало девушку в последнее время. Город, в котором Таня родилась и выросла, не казался ей больше родным. Улицы, по которым она бродила, были всегда пустынными и чужими. Окно - это грань, разделяющая её с остальным миром. За тонким слоем стекла бурлила жизнь: каждую минуту, каждую секунду. А ведь и Татьянина жизнь тоже мчалась со скоростью света туда, откуда нет дороги назад...
Ночью Таня спала плохо. Мешали мысли и ветер, тревожно бьющийся в стекло. А утром неожиданно её разбудил звонок телефона. Она испуганно посмотрела на время с мыслью, что проспала на работу. Часы показывали половину восьмого.
- Алло! Слушаю вас...
- Это Татьяна? - прозвучал незнакомый женский голос.
- Да, это я... Представьтесь, пожалуйста! - ответила Таня фразой, которую обычно использовала в офисе в телефонных разговорах.
- Я медсестра из больницы. Ваша подруга Надежда попросила позвонить...
- Медсестра? Что случилось? У Нади всё в порядке? Она родила?
- Да, родила... Подруга очень просит вас приехать...
- Хорошо... Конечно, сейчас же приеду... Она в каком роддоме?
- Надежда лежит не в роддоме, а в травматологическом отделении горбольницы номер два, палата сто один. Извините, я говорить больше не могу. Нужно работать... - ответила женщина и отключилась.
- Почему в травматологическом отделении? - вслух удивилась Таня.
Сон как рукой сняло. "Может, упала в такой гололёд? А чтобы не гадать, нужно срочно поехать в больницу...", - размышляла она, умываясь.
Татьяна быстро позавтракала, поставила отца в известность, что приедет в офис к обеду, и отправилась навестить подругу.
Прошедшей ночью основательно приморозило и пошёл снег. Лёгким пухом он падал на ресницы, засыпал на время холодов, заброшенную скамейку возле подъезда, заботливо покрывал своими объятиями дома, деревья и землю. Казалось, что небо было сделано из мягкой ваты. От этой снежной чистоты слепило глаза, а в воздухе витало ощущение сказки, приближающегося предновогоднего волшебства...
Таня подошла в справочное больницы и выписала себе пропуск.
"Гололёд. В такую погоду много народу травмируется...", - посетовала женщина, стоявшая в очереди за ней следом.
И на самом деле. По коридору отделения туда-сюда сновали больные с загипсованными руками, ногами и перевязанными головами. Таня легко нашла нужную палату и вошла внутрь. Там стояло шесть коек по три в ряд. На кровати у входа сидела бабушка с загипсованной рукой. За ней спала укрытая одеялом девушка. В другом ряду у окна с ногой на вытяжке лежала женщина, а перед ней лежала Надюха с заплаканными щёлками вместо глаз.
- Надежда, похоже, твоя подруга приехала... - прокомментировала появление новой посетительницы старушка с забинтованной рукой.
- Вижу, баба Маша. Это ко мне... - слабым голоском отозвалась Надежда. -Таня, садись на кровать...
Рассмотрев подругу прицельно, Татьяна обомлела. Её лицо было раскрашено бордовыми и синими разводами, по которым бурным потоком лились слёзы.
- Надюша, что случилось? - спросила Таня и, не сдержавшись, тоже заплакала.
- Мужик её так раскрасил... - с готовностью сообщила баба Маша. - Черепно-мозговая травма и синяки пройдут, а вот дитё не вернуть... Царствие небесное... Упокой, Господи, невинную душу... - пробормотала она и начала мотать загипсованной рукой, рисуя ей молитвенный жест.
Таня перевела взгляд с бабы Маши обратно на Надежду и по отчаянию на лице подруги поняла, что информация верная.
- Милая, что произошло? - спросила Таня, непроизвольно сжимая кулаки...
- Он утром встретил из аэропорта шефа. Тот, зная, что мне рожать, отпустил Артёма на несколько дней. Я обрадовалась, что побудем вместе перед родами. Мне же по сроку пора было уже рожать...
При упоминании о малыше Надя закрыла глаза руками. Руки подруги тоже были усыпаны синяками и мало чем отличались от лица. Таня с ужасом наблюдала эту картину...
- Где он был весь день, не знаю. Приехал за рулём пьяный в умат. Полез в бар за выпивкой. Слышу, на улице из машины орёт музыка. Подошла к окну, а там возле машины танцуют его девахи, Алёнка и Катька среди них, - всхлипывая, продолжила Надя. - Меня чуть не разорвало от злости, не сдержалась и крикнула: "На кого ты нас с ребёнком променял? На этих шлюх? Давай лучше разведёмся...". А его детдомовских дружков трогать же нельзя... Мне показалось, у него глаза кровью налились, и я тут же почувствовала удар в челюсть, потом по голове, потом ещё... Помню только, что я пыталась живот закрыть руками, а потом отключилась... Сколько лежала, не знаю, но очнулась только ночью. Не помню, как дошла до телефона и позвонила маме... Меня прооперировали, ребёнка не спасли... Это была девочка...
- У неё живого места на теле нет, - решила снова помочь с рассказом баба Маша. - Давеча медсестра приходила швы обрабатывать, я видела...
- У меня сильное сотрясение мозга, в голове лопнул сосуд, зажим поставили...
- А когда это случилось? - вытирая слёзы, спросила Татьяна.
- Таня второй день с нами лежит и ещё сутки в реанимации, - сообщила вторая соседка. - Врачи её в травматологии оставили, чтобы на мамаш с детьми не смотрела...
- Как так? Почему? Всё же было хорошо...
- Не всё хорошо. У Артёма после свадьбы пару раз случались приступы ярости: однажды он даже дверь в комнату с петель вышиб, на балконе у нас дыры в пластиковой обшивке были, посуду бил так, что осколки летели во все стороны. Начал на меня замахиваться и даже ударил, но потом долго извинялся... Купил большой букет цветов и кольцо с бриллиантом... Хотел задобрить...
- Почему ты молчала? - удивилась Таня. - А если бы убил?
- Поверила, что исправится... Он же обещал... Каждый раз говорил одно и то же: всё осознал и больше никогда не поднимет на меня руку. Что теперь делать? Я его боюсь...
"Вот тебе и вторая половинка... Нашла подруга женское счастье... Не долго жила спокойно..." - подумала Татьяна, вспоминая, свои вчерашние размышления.
- Идти в милицию, милая! Там помогут, - снова напомнила о себе баба Маша. - У нас Витька с первого этажа тоже поколачивал жену. Так мы на него участковому написали заявление. Тот вызвал Витьку в отделение, поговорил по-мужски... Больше руки не распускает... К Надежде следователь приходил, а она молчит. Говорит, что сама упала...
- Таня, я боюсь! Ты же знаешь, что милиция тут не поможет... - перешла на шёпот Надя. - Отец сказал, что убьёт его... За отца боюсь, боюсь, что дел натворит...
- Артём с тех пор не появлялся?
- Нет... Каждый раз с ужасом смотрю туда, - сказала Надя и перевела взгляд на деверь палаты.
- Надюша, ты, главное, не волнуйся! Лечись и поскорее поправляйся! Я тебя каждый день навещать буду, - сказала Таня, осторожно провела ладонью по щекам подруги, вытирая слёзы.
На улицу Татьяна выскочила с чётким планом действий в голове. Возле больницы разворачивалась легковая машина частного извозчика, оставившая в больничном дворе несколько пассажиров. Девушке пришлось немного пробежаться, чтобы успеть её остановить. Поскользнувшись, она едва не упала на капот автомобиля.
- Жить надоело? - недовольно крикнул пожилой водитель. - Думаешь, травматология рядом и можно под машину кидаться? А я в тюрьму из-за тебя не хочу...
- Извините, пожалуйста! Мне нужно срочно уехать... - выпалила Татьяна на одном дыхании.
- Ну если срочно, то садись, - усмехнулся водитель, сменив гнев на милость. - И куда мы срочно поедем?
- Банк "Восток", улица Маяковского, головное отделение... - уверенно отчеканила она ответ, до сих пор ощущая в своей ладони Надюхины слёзы...
Продолжение следует...