Найти в Дзене
Кукушкин лекарь

И ещё кое-что я забыла рассказать

На днях забрала очередную «корочку». И если честно, их уже правда некуда складывать. Теперь официально — я специалист, который работает с расстройствами пищевого поведения. Каждый раз, когда получаю новый документ о повышении квалификации, внутри смешанные чувства. С одной стороны — радость, гордость, ощущение роста. С другой — понимание, сколько за этим стоит часов обучения, чтения, разборов кейсов, супервизий. РПП — это очень тонкая, сложная и многослойная тема. Это не просто «про еду». Это про контроль, стыд, тревогу, тело, идентичность, отношения, бессилие и силу одновременно. Я долго присматривалась к этому направлению, прежде чем вписаться глубже. Потому что работать с РПП — значит быть готовой выдерживать много боли и много сопротивления. И вот сейчас я понимаю, что ещё один кусочек профессионального пазла встал на место. Да, иногда мне кажется, что я слишком много учусь. Но потом я вспоминаю, зачем я это делаю. И чтобы, когда ко мне приходит человек с историей, которую страш

И ещё кое-что я забыла рассказать.

На днях забрала очередную «корочку».

И если честно, их уже правда некуда складывать.

Теперь официально — я специалист, который работает с расстройствами пищевого поведения.

Каждый раз, когда получаю новый документ о повышении квалификации, внутри смешанные чувства.

С одной стороны — радость, гордость, ощущение роста.

С другой — понимание, сколько за этим стоит часов обучения, чтения, разборов кейсов, супервизий.

РПП — это очень тонкая, сложная и многослойная тема.

Это не просто «про еду».

Это про контроль, стыд, тревогу, тело, идентичность, отношения, бессилие и силу одновременно.

Я долго присматривалась к этому направлению, прежде чем вписаться глубже.

Потому что работать с РПП — значит быть готовой выдерживать много боли и много сопротивления.

И вот сейчас я понимаю, что ещё один кусочек профессионального пазла встал на место.

Да, иногда мне кажется, что я слишком много учусь.

Но потом я вспоминаю, зачем я это делаю.

И чтобы, когда ко мне приходит человек с историей, которую страшно рассказывать,

я могла сказать:

мы разберёмся.

-2