Когда Рома положил вилку на край тарелки и сказал, что нам пора поговорить, я ещё не знала, что через час буду швырять его вещи в коридор.
Мы сидели за ужином — обычный четверг, обычная треска под сливочным соусом, которую я научилась готовить ещё в первый год нашего брака. Восемь лет назад он говорил, что это его любимое блюдо.
— Слушай, Лер, — начал он, отодвигая тарелку. — Давай без истерик, ладно? Я всё обдумал.
Я отложила ложку. Внутри что-то похолодело.
— Обдумал что?
— Нас. Наши отношения. — Он потёр переносицу, как делал всегда, когда собирался сказать что-то неприятное. — Понимаешь, мы же оба чувствуем, что всё не так. Уже давно.
Я молчала. Он продолжил:
— Мне кажется, нам стоит оформить развод. Официально. Но при этом ничего особо не менять в быту.
Восемь лет брака приучили меня ко многому. К его носкам на батарее. К тому, что он никогда не моет посуду сразу. К фразам вроде "ты же дома, сбегай в магазин". Но к этому меня ничто не готовило.
— Ты сейчас о чём? — переспросила я медленно.
— Ну смотри, — Рома откинулся на спинку стула, явно входя во вкус. — Квартира твоя, я это понимаю. Ты её в наследство от тёти получила, я тут вообще ни при чём. Поэтому я не претендую.
Я кивнула. Пока всё звучало вроде бы нормально. Слишком нормально.
— Но я тоже буду здесь жить, — добавил он как ни в чём не бывало. — У нас две комнаты, тебе — одна, мне — другая. Кухня и ванная общие, как сейчас.
Я моргнула. Потом ещё раз.
— Подожди. Ты хочешь развестись, но остаться жить со мной в одной квартире?
— Ну да, — кивнул он. — Зачем усложнять? Съём квартиры стоит бешеных денег, да и смысл? Мы же нормально уживаемся, не ссоримся особо. Просто... разные жизни будем вести. Я — свою, ты — свою.
Я смотрела на него и не понимала, шутит он или серьёзно.
— Рома, при разводе люди расходятся. В смысле — разъезжаются. По разным квартирам. Это вроде как логично, нет?
— Это стереотип, — отмахнулся он. — Игорёк вон третий год так живёт — разведён официально, а живёт у бывшей. Она готовит, стирает, всё как обычно. Зато никаких обязательств, никакого напряга. Он встречается с Аллочкой уже полгода, и всё отлично.
Я положила руки на стол. Пальцы дрожали.
— Значит, Игорь использует свою бывшую жену как бесплатную прислугу?
— Да не использует он никого! — возмутился Рома. — Она согласна. Ей так удобно — он помогает по дому, иногда деньги даёт. А она готовит, ну и что? Ей не сложно.
— И ты решил, что нам тоже так удобно?
— Именно! — Он оживился, как будто я наконец-то поняла гениальность его плана. — Смотри, ты же всё равно готовишь для себя. Приготовишь чуть больше — и мне тоже хватит. Я буду помогать с расходами на еду, с коммуналкой. Всё честно.
Я встала из-за стола.
— Рома, ты сейчас серьёзно предлагаешь мне развестись с тобой, но при этом продолжать готовить тебе ужины?
— Ну... в общем, да, — пожал он плечами. — А что такого? Ты же любишь готовить.
ЭТА ФРАЗА. Эта глупая фраза.
— Я терпела готовку, — сказала я очень тихо. — Потому что мы семья. Были семья. Я делала это для нас, а не потому что мне это доставляет удовольствие.
— Ой, Лерка, ну не начинай, — поморщился он. — Ты же прекрасно готовишь, зачем это отрицать?
— Причём тут "прекрасно"?! — Голос сорвался. — Ты предлагаешь развестись, чтобы встречаться с другими, но при этом хочешь, чтобы я осталась твоей кухаркой?!
— При чём тут кухарка? — искренне удивился Рома. — Мы просто соседи будем. Хорошие соседи, которые помогают друг другу. Ты готовишь, я, например... ну, мусор выношу. Или ещё что-нибудь.
Я засмеялась. Нервно, истерично.
— Мусор. Ты будешь выносить мусор в обмен на то, что я буду готовить тебе завтраки, обеды и ужины. Гениально.
— Да ладно тебе, не утрируй, — он уже начинал раздражаться. — Я просто хочу, чтобы всё было по-человечески. Без скандалов, без дележки. Ты в своей комнате, я в своей. Захочешь кого-то привести — приводи, мне не важно.
— А если я не захочу, чтобы ты кого-то приводил?
— Ну тогда не буду, — легко согласился он. — Пойду к ней. Но готовую еду дома можно поесть? Чтобы не в кафе каждый раз?
Меня затошнило. Прямо физически.
— Рома, уходи.
— Что?
— Собирай вещи и уходи. Сегодня.
Он захлопал глазами.
— Ты о чём? Мы же нормально разговариваем!
— Нет, — я подошла к шкафу в прихожей и достала его спортивную сумку. — Мы не разговариваем нормально. Ты пришёл и озвучил план, по которому я становлюсь твоей бесплатной обслугой. Это не разговор. Это наглость.
— Лерка, успокойся, — он попытался взять меня за руку, но я отдёрнулась. — Ты не так поняла!
— Я прекрасно поняла. Ты хочешь свободы, но без ответственности. Хочешь разойтись, но чтобы я продолжала обеспечивать тебе быт. Хочешь новых отношений, но с гарантией горячего ужина дома.
— Но я же сказал, что буду помогать с деньгами!
— ТЫ ПОМОГАТЬ?! — голос сорвался на крик. — Ты живёшь в моей квартире восемь лет! Я плачу налоги, коммуналку, делаю ремонт! Ты "помогаешь" мне третью часть, от силы!
— Зато я зарабатываю больше! — парировал он.
— И что? Тратишь на себя же! На свои гаджеты, на рыбалку с друзьями, на эти твои поездки!
Рома стоял в центре комнаты, красный, растерянный. Кажется, до него наконец начало доходить, что план провалился.
— Лер, я просто хотел, чтобы нам обоим было легче...
— Тебе легче, — поправила я. — Чтобы тебе было легче. Я тут вообще не учитываюсь.
Я открыла шкаф и начала запихивать в сумку его рубашки. Он попытался остановить меня:
— Лерка, стой! Давай обсудим спокойно!
— Обсуждать нечего. Восемь лет я обслуживала тебя, думая, что это любовь и забота. А оказывается, для тебя я просто удобный вариант. Повариха с жилплощадью.
— Я так не говорил!
— Ты именно так и говорил! — Я швырнула в сумку его кроссовки. — Только обернул это в красивые слова про "соседей" и "помощь". А по сути — хотел оставить всё как есть, только без обязательств перед женой.
Рома попятился к двери.
— Ладно, хорошо, забудь. Я просто подумал вслух, идея так себе, понял. Давай как будто я ничего не говорил.
— Нет, — я протянула ему сумку. — Ты говорил. И теперь я знаю, что ты обо мне думаешь. Знаю, чего от меня ждёшь. И я не хочу иметь с этим ничего общего.
— Лера, ты реально из-за одного разговора рушишь восемь лет?!
— Я не рушу. — Голос стал твёрдым. — Это ты только что разрушил всё, что у нас было. Ты показал своё настоящее лицо. И мне это не нравится.
Он стоял с сумкой в руках. Лицо растерянное.
— И куда я пойду?
— К Игорю, раз он такой молодец, — холодно ответила я. — Пусть поделится своими лайфхаками, как жить на два дома. Или в общагу. Или к маме поезжай в другой город. Мне всё равно.
— Ты пожалеешь, — выдавил он.
— Нет, — я открыла дверь. — Не пожалею. Потому что сейчас до меня дошло, сколько лет жила с человеком, который видел во мне прислугу, а не партнёра.
Он вышел в подъезд. Обернулся:
— Я завтра приеду за остальными вещами.
— Приезжай. Сложу всё в пакеты, чтобы не задерживаться.
Дверь захлопнулась.
Я стояла в прихожей. Руки тряслись, дыхание сбилось. В голове прокручивалась одна мысль: как я могла восемь лет не видеть, кто он такой?
На столе стыла треска в сливочном соусе. Любимое блюдо. Вернее, как оказалось, просто удобное.
На следующий день Рома действительно приехал. С мамой. Она ворвалась в квартиру с порога:
— Леруська, что случилось? Ромочка говорит, ты его выгнала!
Я сидела на кухне с чаем и даже не встала.
— Всё верно. Выгнала.
— Но почему?! — Она всплеснула руками. — Вы же столько лет вместе! Он такой хороший мальчик!
— Хороший мальчик предложил мне развестись, но остаться его кухаркой, — спокойно сказала я. — Мне это не понравилось.
Рома зашёл следом, бубня себе под нос:
— Я же сказал, забудь...
— Как это — кухаркой? — не поняла его мать.
Я посмотрела на Рому:
— Расскажи сам. Про Игоря и его гениальную схему. Про то, как удобно жить у бывшей жены и продолжать есть её еду.
— Треску, — машинально поправил он. — Ты не просто еду делаешь.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Вот видите? — обратилась я к его маме. — Даже в этот момент он уточняет, что именно я готовлю. Потому что для него это важно.
— Лера, ну хватит уже! — взорвался Рома. — Я извинился! Чего ещё надо?!
— Ты не извинялся. Ты пытался замять тему, это разное.
Его мама посмотрела на сына, потом на меня. Кажется, до неё начало доходить.
— Ромочка... ты правда такое предложил?
— Мам, ну это же логично! — начал оправдываться он. — Зачем нам ссориться из-за квартиры? Пусть живёт тут, я не против!
— Какой ты добрый, — съязвила я. — Разрешаешь мне жить в моей собственной квартире.
— Я не это имел в виду!
— Имел. Ровно это.
Мама Ромы вздохнула. Села на стул.
— Лерусь, может, он правда неудачно выразился? Ты же знаешь, у него с формулировками всегда проблемы...
— Проблемы с формулировками — это когда просишь купить хлеб, а он приносит батон. А это — проблемы с базовым уважением к другому человеку.
Рома собирал вещи, хлопая дверцами шкафа. Я сидела на кухне, не помогала ему. Его мама вертелась между нами, пытаясь найти слова примирения, но я была непреклонна.
— Документы на развод я подам электронно на этой неделе, — сказала я, когда Рома вышел с двумя сумками. — Раз ты так хотел свободы — получай.
— Отлично, — бросил он. — Только не ной потом, что одна осталась.
— Не буду. Потому что одной быть лучше, чем с тем, кто считает тебя прислугой.
Дверь захлопнулась второй раз. На этот раз — окончательно.
Прошло два месяца.
Развод оформили быстро — без детей, без общего имущества, всё просто. Рома пару раз пытался написать, мол, "может, зря всё это", но я даже не отвечала.
Однажды позвонила его мама.
— Леруська, прости, что беспокою... Просто хотела сказать: ты была права. Я поговорила с Ромкой. С этим его Игорем тоже. И поняла, что они оба... как бы это сказать... избалованные.
Я молчала, не зная, что ответить.
— Игоря жена кормит третий год после развода, — продолжила она. — А он при этом с девчонкой встречается, младше на пятнадцать лет. И думает, что это нормально. Рома на него насмотрелся и решил так же.
— Угу, — коротко ответила я.
— Я ему сказала, что он всё потерял из-за глупости. Хорошую женщину упустил. Но он упёртый. Живёт теперь в общаге, ест лапшу быстрого приготовления и жалуется, что вещи некому гладить.
Я не сдержалась и усмехнулась.
— Научится.
— Может, научится, — вздохнула она. — А может, и нет. Но я хотела извиниться. За то, что сразу встала на его сторону. Должна была послушать тебя.
— Всё нормально, — ответила я. — Вы же мама. Защищаете своего ребёнка.
— Ребёнок — это одно. А эгоист — другое. Я его вырастила, но не научила уважать женщин. Это моя ошибка.
После разговора я долго сидела на кухне. В квартире было тихо. Непривычно тихо. Но не пусто.
Я была здесь. Одна. И мне это нравилось.
Больше никаких требований ужинать к семи. Никаких носков на батарее. Никаких "сбегай в магазин, а то холодильник пустой", когда сам весь день дома просидел.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ромы: "Лер, может встретимся? Поговорим нормально. Я понял свою ошибку".
Я посмотрела на экран. Удалила сообщение, не ответив.
А через час пришло ещё одно: "Ты серьёзно? Из-за одной глупой идеи всё перечеркнула? Мы же восемь лет вместе были!" Я улыбнулась и заблокировала номер.
Открыла холодильник. Там лежали мои продукты. Только мои. Я достала сыр, помидоры, базилик. Сделала себе простой салат. Села за стол.
Первый ужин только для себя за восемь лет. И он был самым вкусным.